ЛитМир - Электронная Библиотека

То есть это было раньше, в юности. Понятно, что при ее профессии такая болезнь очень мешает, и Камилла методом проб и ошибок подобрала какое-то немецкое лекарство, которое ей очень помогало. Лекарство можно было купить только в Германии, про это все в их компании знали. Как раз недавно Костя Рябоконь ездил в командировку в Мюнхен и привез Камилле несколько упаковок.

Перед каждым выступлением в прямом эфире, особенно в сезон цветения, Камилла непременно закапывала в нос пару капель этого чудодейственного средства, чтобы подстраховаться от неожиданной аллергической реакции.

Марина сделала осторожный шаг в сторону сумки, скосила глаза в зеркало.

Камилла по-прежнему сидела с закрытыми глазами, Инга тоже была занята и не смотрела по сторонам.

И тогда Марина быстрым незаметным движением вытащила пузырек из сумки, скрутила крышечку. Затем она достала из своего кармана крошечный флакончик своих любимых духов (нежный цветочный аромат, самое то) и капнула несколько капель в пузырек Камиллы. Затем одним движением закрыла пузырек и бросила его в сумку.

Она едва успела вернуться на прежнее место.

Камилла открыла глаза:

– Все, все, мне пора бежать!

– А я как раз закончила! – Инга оглядела ее лицо профессиональным взглядом и сняла фартук. – Все отлично, Камиллочка, вы выглядите бесподобно!

Камилла что-то недовольно фыркнула, подхватила сумку и вылетела из гримерки. Марину она не заметила, как, впрочем, и Инга Альбертовна, которая склонилась над своими пуховками и кисточками. Марина тихонько выскользнула из гримерки и тут увидела растерянную тетю среднего возраста, которая ошалела от шума и беготни и заблудилась в длинных коридорах.

– Вы на утреннее ток-шоу? – коршуном налетела на нее Марина. – Так идемте быстрее, вас там обыскались!

Она протащила гостью по запутанным коридорам, сдала с рук на руки дежурному редактору Соне, а сама побежала в другую студию, где работала Камилла.

Та уже сидела за столом в студии – как всегда, собранная и невозмутимая.

– Сколько осталось до эфира? – спросила она ведущего оператора Андрея.

– Сорок секунд, – ответил тот, сверившись с главным монитором.

Камилла достала из сумки пузырек с лекарством, запрокинула голову, капнула в левую ноздрю, в правую… на ее лице проступило удивление и растерянность, однако она машинально закрыла пузырек, убрала его в сумку и снова выпрямилась.

– Десять секунд, – начал обратный отсчет Андрей, – девять… восемь… семь… шесть…

С лицом Камиллы происходило что-то странное. Глаза ее покраснели и начали слезиться, рот приоткрылся, на щеках выступили красные пятна, она шумно и часто задышала…

– Пять… четыре… три… два… один… эфир!

Включилась камера, на главном мониторе появилась Камилла. Она вымученно, натянуто улыбнулась и проговорила гнусавым простуженным голосом:

– Здравствуйте! В эфире передача «Главные события дня» и я, Камилла Нежда…

Договорить свою фамилию Камилла не смогла – она громко чихнула, и еще раз, и еще…

– Быстро, рекламную паузу! – зашипел у нее за спиной дежурный выпускающий редактор Олег.

Камера моментально переключилась на рекламу, а Олег напустился на Камиллу:

– Ты что, не могла заранее сказать, что простужена? Эфир запорола…

Камилла пыталась что-то ответить, но вместо этого не переставая чихала.

– Быстро приведите Чайкину! – кричал Олег. – Камилла, да выйди наконец из студии!

Камилла, не переставая чихать и кашлять, выбралась из-за стола. Почти не разбирая дороги, она пошла к двери – и здесь буквально нос к носу столкнулась с Варей Чайкиной, молодой провинциальной девицей, которая только год как пришла на канал и делала карьеру всеми допустимыми и недопустимыми способами. Надо сказать, выглядела она неплохо – явно на всякий случай поработала с гримером. Хотя в ее возрасте гример без надобности…

Чайкина окинула Камиллу торжествующим взглядом, и Камилла отчетливо поняла: теперь ее очень трудно будет оттащить от места ведущей этой передачи! Она вцепится в него зубами, а хватка у нее почище, чем у бультерьера!

– Твоя работа? – прохрипела Камилла между двумя приступами мучительного кашля.

– О чем это вы, Камилла Сергеевна? – проворковала Чайкина самым невинным голосом. – Ах, вы об этом! Я думаю, у вас это просто возрастное! Рано или поздно это со всеми случается!

– Чайкина, быстро на место! – закричал Олег. – До эфира двадцать секунд!

Камилла полным ненависти взглядом посмотрела на наглую провинциалку. Ненависть так переполнила ее, что от этого даже прекратился кашель.

Разумеется, она не заметила Марину, которая внимательно следила за ней из дальнего конца студии. На губах ее играла торжествующая улыбка. Что на свете может быть приятнее мести? Это тебе не с чужим мужем на диване кувыркаться!

Марина тут же опомнилась и сделала равнодушное лицо. Не нужно, чтобы Камилла видела ее торжествующей. Хотя Камилла ее и не заметит, ей не до того…

Ресторан, куда пригласил их Жук, Марине не очень понравился. Довольно далеко добираться от города, и чувствовалось, что место, как говорится, не насиженное, не обжитое. Помещение было слишком большое и оттого неуютное.

Назывался ресторан «Сладкий перец». В дверях их приветствовал хозяин заведения – высокий лысоватый мужчина с таким мрачным выражением лица, как будто только что узнал, что у него умерла богатая тетя, а наследство оставила другому племяннику. Или, может, хозяин переел этого самого перца, что в названии.

Какие-то у них с Женькой были отношения, потому что тот хлопал его по плечу и называл душой. «Душа моя», – это было Женькино любимое выражение.

Мрачного хозяина не оживило даже появление Камиллы. Она, как всегда, выглядела отлично, видно, полностью оправилась от нанесенного Мариной ущерба. Что ж, это только первый шаг, терпения у Марины хватит надолго.

Муж настоял, чтобы они ехали на машине – дескать, он пить не будет, потом ее довезет. Марина знала, что все будет не так, что за руль придется сесть ей. Она не любила водить, но поздно вечером, когда машин мало, сможет доехать спокойно.

Когда выпили и поели, компания оживилась. Впрочем, им и так всегда друг с другом было весело и легко.

Так Марина думала раньше. Теперь же, после того, что узнала, она смотрела на них другими глазами. И заметила, что Камилла более нервная, чем обычно. Ну, это естественно, эту передачу ей теперь не вести. Варвара Чайкина – девушка с характером, и ручки у нее загребущие, как у снегоуборочной машины, если схватит – то уже ни за что не упустит. Кстати, нужно завтра у секретарши Сашеньки выяснить, что шеф по этому поводу думает.

Антон болтает о чем-то с Камиллой, шутит, обнимает ее, в щечку целует. Они и раньше так себя вели, только Марина думала, что это по дружбе. С другой стороны Женька Жук подскочил, тоже в эту стерву вцепился.

«Вот что они все в ней находят?» – в который раз с тоской подумала Марина.

И тут же встрепенулась. Так выходит, что и Женька с этой Камиллой спал? А что, все может быть, она теперь во все поверит. Школьные друзья, чтоб их совсем…

Женька привел девочку новую. Зовут Леночка, молодая совсем. Как увидела Камиллу, так и смотрит на нее восхищенно, еще одна дурочка, обожающая телевизор.

Сначала-то пыталась с Мариной заговорить. Скучно ей, никого здесь не знает, а с Верой Рябоконь у нее точно общих тем не найдется. Некрасива Верочка, что и говорить. Может, науку и двигает, а за собой совсем не следит. Волосики жиденькие в хвост едва скреплены, очки вроде бы дорогие, а совсем ей не идут. Ни в салон красоты не ходит, ни на фитнес, ни в СПА, какие могут быть у этой Леночки с ней темы для разговора? Сидит Ряба, что-то на салфетке рисует, не иначе умные мысли записывает, чтобы не забыть. Даже странно видеть ее без мужа, вечно эти Рябокони вдвоем, как близнецы, неразлейвода.

А вот и вторая половина Верочкина появилась. Костя возник в дверях и огляделся. В зале народу мало, только их компания шумная. Камилла ненатурально громко смеется, мужчины ей вторят, Леночка эта подошла, хихикает. А Рябоконь встал в дверях и ни с места. Уставился на этих четверых, точнее на Камиллу, она всегда все взгляды притягивает. И в глазах его стоит самая настоящая тоска. Причем лютая, от такой тоски люди вешаются.

5
{"b":"222013","o":1}