ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Эмма слегка прикрыла глаза – ей явно не хотелось тратить времени на пустяки.

– Нет, – ответила она. – По крайней мере, за то время, что я тут работаю.

Она скрылась за дверью.

– Давно она тут? – спросила я.

– Лет пятнадцать. Большой срок. Она – директор по межвидовым отношениям.

– Занимается дипломатией?

– Можно сказать и так.

Спустившись на служебную палубу, я поздоровалась с местным боссом – коротышкой лет пятидесяти с небольшим, с оливковой кожей, избыточным весом и хриплым голосом. Его звали Марк Вулли. Марк явно нуждался во врачебной помощи – хотелось бы верить, что он ее получал.

– «Сокол»? – спросил он, морща лоб и качая головой. – Нет такого. И не было, насколько я знаю.

– Это могло быть очень давно, Марк.

На одном кармане его комбинезона виднелась надпись «Стартех Индастриз», а на другом – «Марк». Он устало посмотрел на меня.

– Я работаю здесь всю жизнь, – сообщил он. – И корабля с таким названием у нас никогда не было.

– Фонд Хеннесси купил его у разведки в тысяча триста девяносто втором. Название могли поменять.

Он повел меня к себе в кабинет, заваленный запчастями, дисками, приборами и инструментами. Окно выходило на один из причалов, где стояли, пришвартованные, два корабля с опознавательными знаками фонда. Машинное отделение одного из них, принадлежавшего к классу «монитор», было открыто: там трудилась команда роботов.

Марк уселся в кресло, повернулся вправо, вызвал экран и затребовал техническую или полетную документацию на корабль, который носил – в данное время или когда-либо – название «Сокол».

– За последние пятьдесят лет, – добавил он.

– Данные о кораблях под названием «Сокол» за указанный период отсутствуют, – бесстрастно ответил искин. – Как и о кораблях, носивших это название ранее.

– Что ж, – вздохнула я, – значит, где-то случился сбой.

– Не знаю, – пожал плечами Марк.

Я могла в тот же вечер отправиться в обратный путь и сообщить Алексу, что расследование вновь зашло в тупик. Но я только что провела несколько дней на «Белль-Мари» и теперь нуждалась в отдыхе.

Я снова переоделась, выбрав на сей раз кое-что более интригующее, чем деловой костюм, – черное и обтягивающее. После этого я направилась в клуб «Эскорт», где, по моим сведениям, был самый роскошный на станции ресторан.

Время на космических станциях остается неизменным. В таких ресторанах, как «Эскорт», всегда вечер, поскольку корабли прилетают и улетают постоянно и все живут по различному времени. Путаницы добавляет разница в суточных циклах: у кого-то в сутках восемнадцать часов, у кого-то – тридцать и так далее. Поэтому каждый ресторан специализируется на своем. В одних всегда подают завтрак, в других всегда восемь часов вечера или то, что считается восемью часами вечера в какой-либо части Конфедерации.

Я выбрала столик возле цветущего дерева незнакомого мне вида, заказала коктейль и приняла расслабленную позу, надеясь, что не проведу вечер в одиночестве.

В «Эскорте» было все, что нужно: тихая музыка, приглушенный свет, свечи, запах мускуса, прекрасный вид на Даму-под-Вуалью – сияющую туманность из миллионов звезд. Чтобы различить в ее очертаниях женскую фигуру, требовалась некоторая доля воображения, но какая разница? Внизу, на поверхности планеты, начинал сгущаться мрак, в городах загорались огни.

Я разглядывала входящих мужчин, чтобы найти кого-нибудь поинтереснее, и вдруг заметила белобородого человека со страдальческим лицом, которого видела в фонде: сейчас на нем был смокинг. Его сопровождала пожилая женщина. Оба остановились у входа.

Я попыталась вспомнить что-нибудь о нем: не было ли его имени на двери, не упоминала ли о нем Тиша? Но в голову ничего не пришло. Мужчину и его спутницу проводили к столику в противоположном конце зала. Вернулся официант, и я заказала легкую закуску.

Я попробовала связаться с Тишей по служебному номеру, но искин сообщил, что она уже ушла. Честно говоря, я не рассчитывала, что белобородый может поделиться какими-нибудь данными о «Соколе», но решила рискнуть.

Взяв коктейль, я подошла к их столику. Оба посмотрели на меня. Мужчина нахмурился – наверное, вспоминал, где он мог меня видеть.

– Прошу прощения, – сказала я. – Меня зовут Чейз Колпат. Я видела вас сегодня в фонде Хеннесси.

– Да, конечно, – улыбнулся он, затем встал и представил обоих – себя и свою спутницу. Его звали Жак Корвье. – Надеюсь, вы узнали все, что хотели.

Я рассказала ему все – о том, что мне пришлось проделать большой путь, что я работаю над исследовательским проектом, что «Сокол» продали фонду и что мне очень хочется пообщаться с его искином.

Он изобразил заинтересованность – как мне показалось, ради своей спутницы.

– Кажется, я знаю, что могло случиться, – сказал он, когда я закончила свою речь. Отчего-то у меня возникло чувство, что, не будь рядом другой женщины, он пригласил бы меня к себе в офис и показал файлы с данными. Достав коммуникатор, он что-то произнес, одновременно предлагая мне стул. Немного послушав, он ответил «да» и посмотрел на меня.

– Чейз, – сказал он, – «Сокол» никогда не входил в состав флотилии фонда. Его купили у разведки с определенной целью – чтобы передать ашиурам.

– Ашиурам?

– Как вы понимаете, это было еще до меня. Именно так: ашиурам. Им нужен был корабль для временной выставки или постоянной экспозиции – точно не знаю. Так или иначе, «Сокол» сразу же передали им. Нам он принадлежал очень недолго.

– Кому конкретно его передали? Вы не знаете?

Он задал тот же вопрос своему собеседнику в коммуникаторе, выслушал ответ и покачал головой:

– Неизвестно.

В главном вестибюле располагалось представительство «немых» – для тех, кто путешествовал на планеты ашиуров. Из материалов, входивших в информационный пакет станции, следовало, что каждые четыре дня совершаются рейсы на Ксиалу, пограничную планету «немых». Стоит отметить, что ее название придумано людьми. Мы знаем, как оно пишется, но поскольку «немые» не умеют говорить, правильного произношения не существует – точнее, вообще никакого. И все же, на мой взгляд, можно было изобрести что-нибудь получше.

В представительстве меня поприветствовала женщина-аватар – немногословная, вежливая, в красной форме с серебряным шитьем. Улыбнувшись, она поздоровалась и спросила, чем мне помочь.

Офис был почти пуст – стойка, пара стульев, внутренняя дверь. Два плаката: «Ашиурские путешествия» и «Выдача проездных документов». Электронное табло с расписанием рейсов туда и обратно на ближайшие две недели.

Меня так и подмывало попросить, чтобы она позвала шефа-«немого», но я сдержалась.

– У меня есть вопрос. Могу ли я поговорить с кем-нибудь, работающим тут некоторое время?

– Вы уверены, что я не смогу ответить на ваш вопрос?

Я стала расспрашивать ее про корабль, десятилетия назад пожертвованный кому-то фондом Хеннесси: возможно, одному из ашиурских музеев. Известно ли ей, где может находиться «Сокол»? Но она ничего не знала, вообще не слышала ни о чем подобном.

– Одну минуту, – сказала она, – поговорю с начальством, – и тут же исчезла.

Мгновение спустя за дверью послышался шум, а затем скрежет стула по полу и звук шагов.

Я приготовилась к первому контакту, напомнив себе, что за дверью спокойно ходят люди. Возможно, все не так плохо, как мне об этом говорили.

Дверь открылась, и я увидела молодую женщину, видимо послужившую моделью для аватара. Правда, оригинал выглядел чуть симпатичнее.

– Добрый день, – коротко поздоровалась она. Несмотря ни на что, рабочий день на станции был в самом разгаре. – Я Инделия Колдуэлл. Вы хотели узнать про звездолет?

– Да. Если это возможно.

– Его продал ашиурской организации фонд Хеннесси?

– Совершенно верно.

– И в фонде не знают, кому именно?

– Они ничего не знают о том, что случилось с кораблем после его передачи… – я замешкалась, – ашиурам.

36
{"b":"222016","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Рыбак
Алхимик
Право рода
Песни и артисты
Сделай сам. Все виды работ для домашнего мастера
Слава
Черепахи – и нет им конца
Думай и богатей: золотые правила успеха
Счастливая жена. Как вернуть в брак близость, страсть и гармонию