ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
За пять минут до
Одиночество в Сети
Моя босоногая леди
S-T-I-K-S. Охота на скреббера. Книга 2
Бумажная принцесса
Как прожить вместе всю жизнь: секреты прочного брака
Чертоги разума. Убей в себе идиота!
Половинка
Что посеешь
A
A

– Что ты делаешь? – завопила Винди. – Чейз, прекрати!

Вероятно, сейчас она находилась в передней части яхты и собиралась сесть в кресло, но внезапно увидела предупреждающий сигнал. Палуба задрожала. Двигатели начали оживать.

Я сделала вертикальную прорезь, соединяя параллельные линии с одной стороны.

– Что ты делаешь, Чейз? Перестань, прошу тебя. Я…

«Прощай, Винди», – подумала я и провела четвертый разрез. Прямоугольник был готов.

Корабль начал ускоряться. Кусок переборки с треском вылетел наружу. Меня отшвырнуло назад. В шлюз ворвался ураган из одежды, пластиковой посуды и полотенец; все это сразу же унеслось в открытый люк.

Глава 34

Чудеса квантовой тяги позволяют путешествовать в самые далекие уголки космоса, прыгая от галактики к галактике и оставляя свет далеко за кормой. Но лично мне больше нравится видеть то, что происходит за окном. Дайте мне лишь свежий ветер и шхуну, поднявшую все паруса.

Кача Тилби. Признаки жизни (1428 г.)

Ускорение вдавило меня в переборку внутри шлюза. Пришлось ждать несколько минут, пока оно не прекратилось, после чего я смогла выбраться из шлюза и подняться в кокпит. Винди лежала мертвая среди спутанных ремней – замерзшая, задохнувшаяся, распухшая, совершенно непохожая на прежнюю Винди.

Я освободила ее от ремней, подняла и уложила на палубу. Искин не стал бы принимать команды от постороннего, так что я перешла на ручное управление и начала долгий разворот, который должен был привести меня назад к «Духу». Затем я сообщила по связи «Лотоса» на «Гонсалес», что нам требуется помощь – не срочная, поскольку все под контролем. Там пообещали вылететь через час. Я отнесла Винди в одну из кают и закрыла дверь.

Шара и Алекс, понятное дело, с облегчением вздохнули, когда я подошла вплотную к «Духу» и забрала их обоих. Мы закрыли внешний люк шлюза и восстановили давление. Выслушав мой рассказ, Алекс сделался очень заботливым. Все ли со мной в порядке? Да, я поступила правильно. Иного выбора не было.

Мы подумали, не вернуться ли на «Дух», чтобы забрать тело Чарли, но это показалось нам слишком рискованным: мы находились глубоко в гравитационном колодце карлика. Поэтому мы просто отчалили, и «Дух» продолжил свой долгий полет к ярко-красным облакам.

Алекс вышел на связь с Бранковым и сообщил, что мы слетали не напрасно. В подробности он вдаваться не стал, но Бранков легко мог догадаться, что мы нашли Бальфур.

Мы наложили заплату на прожженную мной переборку, приведя шлюз в рабочее состояние.

– Думаю, пришло время взглянуть на Бальфур, – сказал Алекс.

На борту «Лотоса» было лишь минимально необходимое оптическое оборудование – единственный телескоп, предназначавшийся только для навигации, с небольшим радиусом действия и без возможности тонкой настройки. Мы смогли составить представление об особенностях планеты, лишь оказавшись вблизи от нее. Атмосфера с просвечивающими облаками довольно сильно напоминала земную. Постепенно стали видны два острова-континента и огромный, покрывавший всю планету, океан, где бушевало несколько штормов. Появились полярные шапки, а за ними – горные цепи и реки.

– Думаю, они знали, что делали, – заметил Алекс.

– Все равно не понимаю, какая разница, – задумчиво проговорила Шара. – Они не пережили бы переходного периода. Но попытаться, наверное, стоило.

Алекс снова спросил Шару, что творилось на поверхности планеты, когда ее совлекло с орбиты.

– Крупные наземные животные, скорее всего, не выжили, – ответила та. – После первого сотрясения изменился период обращения и орбита стала синхронной. Это вызвало гигантские волны в океанах, сверхзвуковые ураганы, извержения вулканов и прочее.

– И это продолжалось…

– Сорок лет. Может, пятьдесят. Может, и больше. Я не специалист в подобных вопросах, но, полагаю, колония вряд ли смогла бы просуществовать в таких условиях.

– Сейчас она выглядит совершенно безмятежно, – сказала я.

Голубая вода, облака, долины рек. Даже джунгли казались гостеприимными.

– Расстояние до карлика подходящее, – сказала Шара.

– Для того чтобы на поверхности была приемлемая температура?

– Да. Естественно, на обращенной к карлику стороне. На обратной стороне царит холод.

– А океан на ней замерзает?

– Не знаю.

В атмосфере преобладали белые кучевые облака, но псевдосолнце подсвечивало их алым цветом. Штормы, которые мы видели в телескоп, перемещались по просторам океана. На вершинах гор лежал снег.

– Ты была права насчет джунглей, – сказал Алекс. Похоже, они занимали оба материка.

«Лотос» сжигал непомерное количество топлива. Алексу не терпелось добраться до Бальфура, и мы мчались с приличной скоростью.

– Я использую планету, чтобы замедлиться, – сказала я. – Мы обойдем ее кругом, примерно на три четверти орбиты, и будем лететь по большей части над холодной стороной. Прошу прощения, но иначе никак.

– Ладно, – кивнул Алекс. – А потом?

– Станем вращаться вокруг карлика. Когда сбросим скорость до нужного значения, вернемся обратно к планете. Меньше нагрузки на всех, и расход топлива намного ниже.

Алекс с тоской взглянул на диск планеты.

– Жаль, что у нас нет челнока, – сказал он.

– На «Гонсалесе» есть.

Шара рассмеялась:

– Уверена, Эмиль с радостью составит вам компанию.

Мы вращались вокруг карлика, когда с нами связался «Гонсалес» и сообщил, что находится в ближайших окрестностях.

– Что это? – спросил Бранков, имея в виду карлик. – Тот самый сюрприз, который вы нам обещали?

– Да, – ответил Алекс. – Он самый. Или, по крайней мере, его часть.

– А остальное?

– Не знаю в точности, где вы сейчас, Эмиль. Видите голубую планету на его орбите?

– Нет, – на ответ потребовалось больше минуты. Значит, «Гонсалес» пока еще отделяло от нас приличное расстояние. На Эмиле был жилет фирмы «Берон» с множеством карманов. – Есть тут где-нибудь голубая планета?

Я не поняла, к кому он обращается: к нам или к своему пилоту.

– На орбите вокруг карлика, – сказал Алекс. – Планета, пригодная для жизни.

– Вы серьезно?

– Абсолютно.

– Что ж, это интересно. И какое она имеет отношение к нам?

– Когда-то она входила в систему Тиникума.

Бранков широко улыбнулся, словно спрашивал: «Когда будем праздновать?»

Несколько часов спустя мы вышли на экваториальную орбиту Бальфура. В первые минуты мы находились над темной стороной и не видели внизу ничего, кроме суши и воды. Мы понаблюдали за восходом солнца, а затем пересекли линию терминатора и впервые смогли спокойно рассмотреть планету. Алекс прилип к иллюминатору, Шара смотрела на монитор. Оба среагировали одновременно – Алекс сжал кулак, а Шара взволнованно бросила мне: «Смотри!»

Я увидела внутреннюю часть одного из островов-континентов. А на ней…

Шара попыталась увеличить картинку. Алекс поманил меня к иллюминатору – мол, смотри, что есть внизу.

В джунглях, похоже, был расчищен участок, прилегающий к озеру. Он был пересечен множеством прямых линий.

– Город? – спросила я.

– И еще вон там, – сказал Алекс.

Новые линии, севернее: они шли вдоль реки.

Не могу точно сказать, что я увидела тогда в его взгляде. Обычно, когда мы совершаем новое открытие, Алекс принимает облик скромного гения. Иногда, если поиски были долгими, он не очень утруждает себя и просто радуется. Однако в этот раз я увидела на его лице кое-что другое: и радость, и грусть, и ожидание, и волнение – все вместе.

– И еще, – сказала Шара. Мы насчитали пять скоплений на южном побережье, также в зоне терминатора.

– На другом большом острове их нет, – заметил Алекс.

– Там много прямого солнечного света, – объяснила Шара. – Слишком жарко. Все, что мы видели, расположено в сумеречной зоне, где погодные условия наиболее благоприятны.

81
{"b":"222016","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Рожденная быть ведьмой
Любовь попаданки
Разбуди в себе исполина
Верность, хрупкий идеал или кто изменяет чаще
Дети 2+. Инструкция по применению
Правила выбора, или Как не выйти замуж за того, кто недостоин
Записки невролога. Прощай, Петенька! (сборник)
Человек цифровой. Четвертая революция в истории человечества, которая затронет каждого
Все девочки снежинки, а мальчики клоуны