ЛитМир - Электронная Библиотека

Созвав на встречу в Пешаваре семерых лидеров афганских повстанцев, Зия призвал их сформировать альянс. Самый молодой и самый жестокий из них, фундаменталист Гульбеддин Хекматьяр, был безжалостным и твердокаменным исламистом с изменчивым характером, но пакистанцы считали его опытным и влиятельным лидером и продолжали отдавать его «Исламской партии» львиную долю американской и саудовской помощи, распределявшейся среди моджахедов. Уже тогда Хекматьяр презрительно относился к Соединенным Штатам, о чем свидетельствовал его отказ встретиться с Рональдом Рейганом в Вашингтоне. Позже он стал одним из заклятых врагов Запада и провозгласил джихад против Соединенных Штатов после организованного США вторжения в Афганистан в 2001 году. Хекматьяр и Масуд были непримиримыми соперниками. После вывода советских войск их вражда привела к тому, что Кабул и остальная часть страны были разорваны на части ожесточенной борьбой.

Другой фундаменталист, Расул Сайяф, поддерживал тесные связи с Саудовской Аравией. Юнис Халес, пожилой мулла из пуштунского племени на востоке Нангархара, некогда отделился от Хекматьяра и возглавил свою группировку, в которую входил и связанный с ЦРУ полевой командир Абдул Хак, организовывавший смелые операции в окрестностях Кабула. В отличие от некоторых других лидеров, которые проводили большую часть своего времени за границей, у Халеса была репутация непримиримого борца.

Кроме таджикского лингвиста Бурхануддина Раббани и его «Исламского общества» умеренными лидерами среди моджахедов считались Мохаммед Наби Мохаммеди и Сайед Ахмад Гейлани, происходивший из богатой семьи и имевший связи с королевской семьей. Западные журналисты окрестили группу Гейлани «Гуччи мадж» («Gucci muj») за его всем известную страсть к дорогой одежде. Еще один из умеренных, Себхатулла Моджаддеди, был главой ордена Накшбанди — религиозно-мистической исламской суфийской секты в Афганистане. Группировка Моджаддеди считалась малоэффективной на поле боя. В отличие от своих более радикальных исламистских коллег, четверка умеренных лидеров моджахедов мечтала создать в Афганистане конституционное правительство, а Гейлани даже хотел восстановить монархию. Но, несмотря на резкие разногласия и глубокое взаимное недоверие, лидеры моджахедов все же сформировали хрупкий альянс, который стал известен как «Пешаварская семерка».

Хотя ЦРУ было с самого начала недовольно тем, что вся его помощь моджахедам шла через пакистанскую ИСИ, это было более практично, чем иметь дело непосредственно с несколькими дюжинами враждующих между собой группировок мятежников, и к тому же помогало завуалировать роль Вашингтона в их поддержке. Тем более, что роль эта приобрела новый характер с назначением на пост нового шефа ЦРУ Уильяма Кейси. Этот непреклонный воин «холодной войны», решительно настроенный на борьбу против Советского Союза, настаивал на расширении американской помощи и других аспектов вмешательства США в афганский конфликт. Одной из таких операций, инициированных Кейси, была контрабандная пересылка экземпляров Корана, напечатанных на узбекском языке, в советскую Среднюю Азию. Кроме того, доставлявшие их контрабандой моджахеды организовали несколько актов саботажа на советской территории.

Члены Конгресса США с энтузиазмом поддерживали джихад в Афганистане. Главным среди них был техасский представитель от партии демократов Чарли Уилсон, бывший морской офицер и алкоголик, часто появлявшийся на публике в сопровождении молоденьких топ-моделей, в числе которых была одна бывшая обладательница титула «Мисс Мира» из США, в том числе и во время своих вылетов на оплаченные правительством пикники, некоторые из которых проводились на территории Афганистана.

Провозгласив афганский конфликт решающей борьбой добра против зла, Уилсон сумел протолкнуть через Конгресс ряд решений об увеличении ассигнований на поставки оружия моджахедам. Со временем к нему присоединился растущий хор голосов со стороны консерваторов в Вашингтоне, которые обвиняли правительство в том, что оно недостаточно помогает афганским борцам за свободу, противостоящим государству, которое президент Рейган называл «империей зла».

В результате сумма в 50 миллионов долларов, выделенная Вашингтоном на поддержку моджахедов в 1984 году, выросла в следующем году до 250 миллионов долларов, включая суммы из фондов ЦРУ, неподконтрольных Пентагону. В апреле 1985 года президент значительно расширил американское вмешательство в конфликт, издав директиву, в которой говорилось, что ради изгнания Советов из Афганистана необходимо использовать «все доступные средства».

IV

Несмотря на пропагандистские заявления об американской угрозе в Афганистане, Советский Союз еще не мог знать тогда, что благодаря американской и саудовской помощи моджахеды очень скоро станут еще более страшной силой. Солдаты уже были измотаны ежедневными боями, которые приходилось вести в изнурительных условиях Афганистана только ради того, чтобы пройти через тот или иной район. «Песок в глазах, песок во рту, песок бежит по венам», как пелось в одной из множества песен-жалоб, которые пели под аккомпанемент гитары в своих казармах советские солдаты, чтобы скоротать свободное от боевой подготовки время.

Солнце садилось за горизонт, когда Борис Кузнецов прибыл к своему новому месту службы на юго-востоке провинции Кандагар в 1982 году. Раскинувшаяся вокруг пустыня Регистан казалась ему почти красной, будто из толченого кирпича. Возможно, если бы он задумался об этом, то красный цвет показался бы ему хорошим предзнаменованием, потому что, хотя Кузнецов и получил высшее образование как военный пилот двумя годами ранее и добровольно пошел служить в Афганистан, теперь он был политическим офицером, то есть политруком, работа которого состояла в том, чтобы проводить в жизнь линию партии среди военнослужащих 280-го особого вертолетного полка.

Двадцатипятилетнего лейтенанта разместили вместе с двумя другими офицерами в трейлере около ряда вертолетных ангаров. Жара была почти невыносимой. Установленные наконец-то советские кондиционеры часто не могли справиться с высокими температурами, поэтому офицеры закладывали открытые окна одеялами и матрацами, которые периодически поливали целыми ведрами воды. Испарение охлаждало лучше, чем советская техника.

В первую же ночь после прибытия Кузнецова, как только стемнело, вдруг началась стрельба. Она звучала все ближе и ближе, пока он не смог различить даже звук падавших на землю патронных гильз. Несмотря на огражденный периметр безопасности с часовыми и минными полями, моджахеды подкрадывались к базе насколько можно близко, прежде чем открыть огонь из автоматов Калашникова и минометов. Когда Советы открывали ответную стрельбу, афганцы переходили на новые позиции и оттуда возобновляли обстрел, который некоторыми ночами продолжался по нескольку часов. Так как огни посадочных полос аэродрома были идеальной мишенью, ночные вылеты вертолетов и самолетов были строго запрещены. Если же все-таки случались чрезвычайные ситуации, когда приходилось поднимать в воздух авиацию, большинство пилотов предпочитали идти на большой риск, взлетая в полной темноте.

Позже, когда Кузнецов служил в Ваграме, произошел один случай. Двое солдат покинули казарму, чтобы выйти в туалет, который находился снаружи. Но еще в течение ночи оба были найдены убитыми, а их головы были наколоты на воткнутые в землю палки. Либо моджахеды смогли проникнуть на территорию базы, либо это была диверсия изнутри.

Кроме вертолетных вылетов в разные регионы Афганистана, Кузнецов должен был бывать на других авиабазах, чтобы обсуждать со старшими офицерами положение на них. Он делился с ними кое-чем из того, что узнал из опубликованной в 1985 году секретной брошюры под названием «Политическая работа в условиях войны в Демократической Республике Афганистан». Но, в то же время, его вниманием владели другие проблемы. Когда в 1983 году его перевели в город Шинданд на западе провинции Герат, он столкнулся с сексуальными отношениями между военнослужащими и медсестрами, секретаршами и другим женским персоналом, причем в таком масштабе, что одной из его первоочередных задач стало добиться создания отдельных жилых помещений для женщин, окруженных заборами и охраняемых часовыми. Подобные «укрепления» были выстроены повсюду и на других базах в Афганистане.

43
{"b":"222017","o":1}