ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Спасти нельзя оставить. Хранительница
Эссенциализм. Путь к простоте
Найди свое «Почему?». Практическое руководство по поиску цели
Влюбиться за 13 часов
Кофе на утреннем небе
Неукротимый граф
Сабанеев мост
Один против Абвера
Перевал

Востротин, с его грубыми чертами лица, а теперь еще и изуродованный шрамами от ранений, пользовался особым уважением солдат, не в последнюю очередь благодаря усилиям, которые он предпринимал, чтобы поддерживать своих бойцов. Будучи известен как любитель женщин, видимо, из-за бесконечных семейных проблем дома, он постоянно собирал вокруг себя пьяные компании и вечеринки с женским персоналом базы. Его героем был Денис Давыдов, гусар девятнадцатого столетия и лирический поэт, прославившийся как организатор множества партизанских рейдов против вторгшейся в Россию армии Наполеона. Однако, в отличие от Давыдова, Востротин не организовывал партизанского сопротивления, а скорее наоборот, боролся с его силами, которые, по его признанию, оказались намного более опытными и лучше вооруженными, чем тогда, когда он покинул Афганистан в июле 1982 года. Самое большое отличие, которое он заметил с советской стороны, состояло не в боеспособности, а в инфраструктуре. Теперь, вместо переполненных палаток, офицеры жили в бараках с электричеством и водопроводом. Но если базы стали оборудованы намного лучше, насколько он мог видеть, то боевая тактика не претерпела существенных изменений, кроме решения прекратить крупномасштабные атаки и сократить численность подразделений, участвующих в операциях.

А тем временем командиры получили новые распоряжения о приеме бывших моджахедов на службу в Афганскую армию. Но Востротин сразу же отнесся к этому с неодобрением как к бессмысленной задаче. Главной целью этого, как он понял, были показные отчеты, которые должны были дополнить иллюзорную статистику 40-й Армии о прогрессе программы «национального примирения», типа: «В результате такого-то и такого-то действия, 125 моджахедов были убиты, 22 взяты в плен, изъято такое-то число такого-то вооружения… и такое-то число моджахедов присоединились к вооруженным силам ДРА[100]». Фактически же, потери противника были сильно преувеличены, а новобранцы, призванные в Афганскую армию, обычно дезертировали, едва получив униформу и оружие.

Во время одной из первых своих операций после возвращения в Афганистан, Востротин разбил лагерь около деревни Хасанхель среди зеленой равнины прямо к югу от Панджшерской долины. Это было совсем недалеко от того места, где шесть лет назад его БМД была подбита из гранатомета, а он сам получил тяжелое ранение. Он попросил переводчика сделать надпись на языке дари «МОДЖАХЕДЫ ДОЛЖНЫ УМЕРЕТЬ» на случайно найденном куске красной ткани. Затем он водрузил его на древко вместо флага, а вокруг него приказал солдатам установить мины. Когда он вновь вернулся к тому же месту три дня спустя, флага уже не было. Надеясь, что мины нанесли врагу достаточные потери, Востротин чувствовал, что теперь он расквитался с ними за свое ранение. Его бравада также снискала ему большое уважение среди солдат.

Начальником разведки у полковника был ладный, светловолосый капитан с римским носом. Франц Клинцевич возглавлял «специальную группу пропаганды» из тридцати человек в составе 345-го воздушно-десантного полка. Он вместе со своей группой был придан 345-му полку в 1986 году и с тех пор сдружился с Востротиным. Группа Клинцевича была сформирована под кодовым названием «Хамелеон», а ее первоначальной целью было внедрение своих агентов в лагерь моджахедов, но скоро она начала проводить и другие виды операций. Двадцативосьмилетний Клинцевич изучал язык дари и афганский диалект фарси в Военном институте иностранных языков в Москве.[101] Его назначение состояло не в добывании оперативных разведданных, а в борьбе против моджахедов идеологическими и политическими методами.

Капитан Клинцевич убедился, что у моджахедов хорошая организация, к тому же они хитрые стратеги и превосходные психологи. «Вы можете купить афганца, — как он любил говорить, — но вы не сможете побить его». Он также подтвердил то значение, которое мятежники придавали ракетам «Стингер», что служило для них показателем статуса их группировки. Их командиры часто таскали с собой это оружие везде, куда бы они ни направлялись. Трое боевиков, каждый из которых нес по одной ракетной установке, было серьезной демонстрацией силы командира того или иного отряда.

Полковник Востротин полагался на разведку и переговоры с афганским населением. По возможности, он всякий раз информировал местных жителей о планировавшихся в их районе конвоях, поисковых и наступательных операциях. «Мы не будем трогать вас, если нашим солдатам разрешат пройти по главной дороге, — говорил он обычно местным старейшинам. — Но если нас атакуют, мы примем ответные меры». Востротин считал это наилучшим способом спасти своих людей от бесчисленных перестрелок.

В 1987 году группа капитана Клинцевича была направлена в Асерабад, на полпути к верховьям Кунарской долины, чтобы помочь 66-й мотострелковой дивизии, части которой оказались прижатыми к земле непрерывным артобстрелом моджахедов. Добраться до сплошь заминированного горного перевала можно было только на вертолете. Клинцевич высадился там в плохую погоду, чтобы помочь мотострелкам точно определить местоположение мятежников и направить туда огонь артиллерии. Ему удалось сделать это, отследив радиопереговоры моджахедов с помощью приемо-передающего радиоустройства западного производства, конфискованного в одном из перехваченных караванов с оружием для мятежников, которое он впоследствии всегда носил с собой и часто использовал для подобных целей.

Но большую часть своего времени, по крайней мере поначалу, Клинцевичу пришлось потратить на организацию операций по перехвату караванов из Пакистана и Ирана — а именно это теперь было одной из главных задач советских войск в Афганистане. Караванов было множество, исключая разве что зимнее время года, когда горные перевалы были покрыты снегом, — тогда их количество уменьшалось примерно на две трети. Группа «Хамелеон» часто перемещалась из одного места в другое с эскадрильей из восьми вертолетов Ми-24 и восьми Ми-8, которые обычно летали на опасно низкой высоте, чтобы можно было вести наблюдение. Когда они замечали караваны верблюдов, лошадей и мулов, вертолеты приземлялись для досмотра груза, причем иногда только после боя.

Рискуя понести наказание за неподчинение инструкциям, согласно которым капитан не имел права лично участвовать в заведомо опасных операциях, Клинцевич иногда сам участвовал в таких засадах. Обычно подобная операция начиналась с приземления нескольких вертолетов в разных местах. Пыль, поднятая их винтами, мешала моджахедам определить, где именно высадились советские войска. Бойцы из группы Клинцевича обычно лежали, затаившись до наступления темноты, после чего выдвигались к запланированному месту засады, преодолевая до пятнадцати миль. Такая работа могла привести в уныние хотя бы даже потому, что перехваченные запасы и лекарства были гораздо лучшего качества, чем советские. Но восемь «стрингеров», которые вскоре удалось захватить Клинцевичу, стали долгожданной наградой.

V

345-й полк помогал афганским вооруженным силам проводить ежегодные операции по пополнению запасов, а также освобождать крупный афганский гарнизон пограничных сил в восточной провинции Пактия. Эта изолированная от остального мира цитадель была расположена на нескольких горных утесах, прозванных Парачинарским выступом, так как находилась прямо к западу от пакистанского города Парачинар. Во время одной такой операции в мае 1987 года, совместно с ним действовал 108-й мотострелковый полк, наступавший вдоль параллельной долины. Им командовал друг Востротина, полковник Руслан Аушев — ингуш по национальности, харизматический командир и лихой красавец с густыми темными усами и зелеными глазами; после крупного советского наступления в Панджшерской долине в мае 1982 года его представили к званию Героя Советского Союза.

Солдаты должны были пробиться сквозь густой лес, необычный для Афганистана и еще более опасный, чем пустынная или горная местность, если придется обороняться от скрывавшихся там моджахедов. Востротин с самого начала значительно опередил других, продвигаясь от одной горной высоты к другой. Хотя советские войска все еще находились в стране якобы только для того, чтобы помочь Афганской армии, тем не менее, именно они, как и в прежние годы, несли на себе основную тяжесть боевых действий. Однако на сей раз бой оказался более жестоким.

вернуться

100

ДРА — Демократическая Республика Афганистан. — Прим. пер.

вернуться

101

Военный институт иностранных языков (ВИИЯ) был образован в 1942 году в непосредственном подчинении Главного управления Генштаба Красной Армии. После ряда объединений и преобразований, сейчас является одним из факультетов Военного университета Министерства обороны РФ. — Прим. пер.

62
{"b":"222017","o":1}