ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Эта музыкальная группа высадилась из туристического автобуса, направляясь в гостиницу на Виктория-стрит. Поднялся переполох. Кто будет в такой кутерьме следить за факсом! Все так и приклеились к окнам, некоторые выскочили на улицу, чтобы заполучить автограф. Чрезвычайное происшествие! Анонимный отправитель подгадал как раз вовремя. Поблагодарив девушку, Бен разочарованно положил трубку.

Со вчерашнего дня он пытался разведать что-нибудь о необъяснимых смертях подростков, связанных с фондом, но эти попытки пока не дали результатов. Что, впрочем, еще ничего не значит. Такими случаями занимаются специалисты по журналистским расследованиям, которые докапываются до причин, а не только собирают и передают информацию, и без того доступную для всех. Вот это и есть настоящая журналистика. Этим Бен и хотел заниматься. Предстояло выяснить, стоит ли докапываться в этом деле до истины, или лучше оставить все во мраке неизвестности.

– Тебе надо главного? – Заведующий редакцией изумленно воззрился на Бена. – Что за новости? Можешь поговорить со мной. С чего это тебе вдруг понадобилось к главному? Тебя чем-то обидели? Или практикантка изводила тебя сексуальными домогательствами? Или ты не выспался?

– Ну что ты разволновался. – Бен попробовал успокоить начальника. – Речь идет о статье.

– Еще чего не хватало! Может быть, мы теперь и по поводу объявлений о знакомстве будем запрашивать его персональную санкцию?

О’кей, понедельник, конечно, тяжелый день, но не до такой же степени! Однако Бен не из тех, кого так просто отшить.

– Эта история касается его лично.

Заведующий редакцией прищурился:

– Как это – лично? Он что, вызван в суд?

– Нет, но дело абсолютно личное.

– Абсолютно личное? – повторил собеседник с возрастающим раздражением.

– Послушай, друг, я не собираюсь никому доставлять лишнюю головную боль, просто хочу с ним поговорить. Просто для верности.

Так они препирались еще несколько минут. Заведующий редакцией желал в точности знать, в чем суть вопроса, а Бен никак не выдавал секрета. Под конец оба перешли на повышенные тона, и Бен, громко хлопнув дверью, ушел из кабинета, унося в кармане листок с телефоном главного. Звонить он снова вышел на улицу и спустя десять минут уже ехал в машине, направляясь в Мерчистон, где находилась вилла, в которой около года назад поселился издатель газеты «Скоттиш индепендент» Седрик Дарни. Отец Седрика, владелец имения в Файфе{ Файф – административная область в Шотландии.} с домом, похожим на дворец, неожиданно пропал при загадочных обстоятельствах, и сын вынужден был заступить на его место, приняв на себя управление имуществом на правах временного распорядителя. На взгляд Бена, тут вряд ли можно было говорить о загадочных обстоятельствах, так как Дарни-старший по уши завяз в незаконных махинациях. А Седрик Дарни, будучи тогда еще студентом Сент-Эндрюсского университета{ Старейший шотландский университет, основанный в начале XV в. в городе Сент-Эндрюс.}, опубликовал об этом большую статью на первой полосе.

Седрик Дарни почти никогда не показывался в издательстве, предоставив заниматься деловой частью тем, кто, по его словам, гораздо лучше него в этом разбирается. Кроме того, поговаривали, что за Седриком водятся некоторые странности, однако это были лишь слухи. Никто не знал о молодом человеке ничего определенного; возможно, все сплетни возникли на пустом месте.

Бен позвонил в дверь эдвардианской виллы, и на пороге его встретил сам Седрик Дарни. Бен ожидал увидеть кого-то из обслуживающего персонала. Издателя «Скоттиш индепендент» он знал по фотографиям. Дарни производил впечатление хрупкого и болезненного человека. Бросалась в глаза его молодость (он был моложе Бена на десять лет), и лишь гордая, можно сказать, даже строгая манера держаться свидетельствовала о врожденной способности управлять подчиненными. Дарни был воплощением чахоточного аристократического отпрыска, тип которого нам знаком по романам викторианской эпохи. При одном взгляде на него становилось понятно, почему голубая кровь не может обойтись без регулярного вливания здоровых простонародных генов. Бену невольно пришел на ум Дориан Грей, и ему подумалось, что вполне можно представить себе припрятанный тут в каком-нибудь укромном углу портрет, который старится вместо хозяина. Черты лица у Дарни были настолько правильные, что казались нарисованными. Однако молодой человек не вызвал у Бена антипатию, скорее напротив.

Седрик Дарни прошел через холл и отворил дверь, ведущую в одно из жилых помещений. Комната была обставлена в стиле баухаус, вещи в ней располагались в раздражающе правильном геометрическом порядке. Нигде ни малейших признаков беспорядка, нигде ни единой пылинки! Значит, все-таки есть обслуга, с удовлетворением отметил Бен.

Он подождал, пока Дарни не предложит ему сесть. Бену показалось, что Дарни хочет выбрать стратегическую позицию относительно гостя. Может быть, за этим кроется какой-то психологический трюк? Приемчик, незнакомый Бену?

– Вы занимаетесь историей, о которой хотели переговорить со мной, – без долгих предисловий начал Седрик Дарни. – Она связана как-то с моим отцом?

– Нет, мистер Дарни, – ответил Бен.

– Седрик.

Бен заметил, что невольно стискивает переплетенные пальцы и сидит в напряженной позе. Он быстро переменил ее, чтобы не выглядеть таким зажатым.

– Речь идет о фонде «We help». Вам это название наверняка что-то говорит?

Седрик продолжал смотреть на него выжидательно.

– Мне, вернее сказать, к нам в редакцию прислали анонимное письмо о том, что в фонде будто бы не все чисто.

– В каком смысле?

– Было несколько смертей. Якобы умирали дети, принимавшие участие в программе фонда. Три случая. Я пытался разузнать побольше, но пока что не очень продвинулся.

– Вы сообщили в полицию?

Бен удивленно посмотрел на Седрика:

– С какой стати мне было им сообщать?

– Кто, кроме вас, видел это послание?

– Кроме меня? Никто. Я вчера зашел в редакцию и оказался рядом с факсом, когда оно пришло.

– Я могу на него посмотреть?

Бен достал листок из рюкзака, который всегда носил с собой, и протянул Седрику.

– Положите на стол, – сказал Седрик, нагнулся и прочел короткий, в несколько строчек, текст, не притрагиваясь к листку.

– Не больно много тут сказано, – заметил он негромко.

– Но если что-то за этим стоит… – начал было Бен.

– А другие газеты? Они тоже получили эту информацию? – спросил Седрик.

Бен отрицательно мотнул головой:

– Я прощупывал. Похоже, что она поступила только к нам. Кто отправитель, я пока что не выяснил.

– Вы уже разговаривали с кем-нибудь из этого фонда?

– Вчера вечером я смог наскоро переговорить с руководительницей эдинбургского проекта. Я сказал, что хотел бы сделать очерк о фонде. Сотрудница по связям с прессой должна мне перезвонить. Но я подумал, что лучше, наверное, поговорить с вами, прежде чем…

Оставив фразу недосказанной, Бен ждал, как отреагирует Седрик. Ждал, а сам думал: «Какого черта я вообще тут делаю?»

Наконец Седрик заговорил:

– Побеседуйте с ними. Отчего не попробовать? Скорее всего, история дутая, просто кто-то изображает из себя особо осведомленную личность.

– А если в этом что-то есть?

– Тогда вам стоит об этом написать. Или вы думали, что я буду против?

Бен решил не юлить:

– Эта лавочка принадлежит вам.

Седрик отрицательно покачал головой:

– Эта лавочка, как вы ее называете, мне не принадлежит. Строго говоря, все принадлежит не мне, а моему отцу. «We help» – дочернее предприятие фирмы «Дункан Ливингстон фармасьютикс», акционерного общества, в котором долю имеет опять-таки мой отец. Вы ведь это имели в виду, как я понимаю?

Бен кивнул:

– Если о фонде в прессе появится сенсационная негативная информация, акции ДЛФ упадут. Это же всем понятно. Невозможно войти в аптеку, чтобы не встретить там очередное, намозолившее глаза рекламное объявление ДЛФ: «20 пенсов от выручки за каждый купленный препарат фирмы „ДЛФ“ поступает на счет благотворительного фонда, который помогает детям в Шотландии».

3
{"b":"222019","o":1}