ЛитМир - Электронная Библиотека

– Эка новость – генетические вырожденцы правят миром, – не оборачиваясь отозвалась Ольга.

Ирина тоже вступилась за приличных соотечественников:

– Хорошего человека не в силах испортить ни власть, ни деньги. Потому что если вы по-настоящему хороший человек, у вас никогда не будет ни того, ни другого.

Сергей Николаевич громко засмеялся.

– Господи, как же ваши безмозглые головы загажены лозунгами, которые мы стряпаем специально для таких чистоплюев, как вы, – снизошёл он до откровений. – Да вам просто нравится пресмыкаться перед нами, изображая из себя моральное величие. Тупые нытики с мусором в башке – вот кто вы такие. Завистливые и безмозглые.

– Остынь, Сергей Николаевич, – обернулся Рыжий Клоун и остановился, чтобы дождаться остальных.

Но самозваный руководитель, едва не налетевший на Ольгу, вошёл в раж:

– Кабы вы что-то из себя представляли, разве стали бы терпеть над собой таких, как я? В детстве меня за мелкие пакости в песочницу не пускали. И в игры не принимали. Бойкотировали, мать вашу… Зато сейчас все, кого припомнил, в такой заднице торчат – любо-дорого смотреть. Вползают в мой кабинет по записи почти на четвереньках. А захоти я, на брюхе бы заползали. Куда только свои идеалы девают, когда перед моим столом трясутся. Сколько раз из самодурства орал на этих кандидатов-докторов. Думаете, хоть один отвякнул? Куда там! Выползают на полусогнутых и сразу на скорую с инфарктами отваливают. Может, кто-нибудь отомстил за мордой-об-стол? Ха! Мозгов не хватит. Все на таблицу умножения потратили, ничего для своего счастья не оставили.

– Да ты, батенька, совсем осатрапился, – по-бабьи вздохнула Ольга. – Ни Бога, ни чёрта, значит, не боишься. Ну, коли ты такой обубительный, стоит ли нам тебя тормозить? Шагай дальше своим охренительным ходом, а мы, сирые да убогие, назад пошкандыбаем.

Только тут Сергей Николаевич догадался, что поторопился с откровениями.

– Нда, занесло, – пробормотал он и, как ни в чём не бывало, удивился: – Что стоим? Скоро стемнеет. Или в лесу хотите ночевать? Хватай мешки, паром отходит.

Он направляюще кивнул – мол, вперёд, но никто не дрогнул.

– Чёрт, это стадо собирается телиться? – усмехнулся Сергей Николаевич, но уже с хорошо приглушенным гонором.

– Тебе-то что за дело? – удивилась Ольга. – Торопишься, ну так чеши. Или кто держит?

– Ну да, меня вперёд выставите, а сами следом двинете. Умники нашлись. А вдруг тут и правда медведи бродят?

– Если ты в номенклатурном серпентарии в удавы выбился, то и с генетически скромными косолапыми справишься, – успокоила его Ольга. – Рявкни на скотину, как на подчинённого, он и догадается кто из вас кому.

– Ладно, побузили и будет, – пошёл на попятный Сергей Николаевич. – Или я треснул кого? Или отобрал любимую лопатку? Выбирайтесь из своей песочницы, и пошли дальше. Время не ждёт.

– Иди уже, – отпустила его Ольга, – не дай другому мстителю своему народу занять твоё кресло.

– Если со мной что-нибудь случится, вас за такой Можай закатают, о котором даже в Центре не каждый слышал, – пообещал Сергей Николаевич.

Ольга ойкнула от восторга и поинтересовалась:

– Это кто же из твоего паучатника так за тебя расстарается? Уж не преемник ли? Только подсидел и ну на выручку бывшему боссу.

Сергей Николаевич промолчал, судорожно подыскивая новые пугалки.

– А здесь зачем зависать? – схватился он за последний довод. – Не хотите вперёд идти, давайте вернёмся.

– Иди, куда хочешь, – отмахнулась Ольга. – Отцепись уже. Хуже клеща энцефалитного впился.

– Стал бы я нянькаться с вами, если бы мог бросить, – проворчал Сергей Николаевич. – С меня же спросят, куда вы делись. Кабы не Светка с Санитаром, открестился бы. Но ведь сдадут с потрохами. Такую телегу нарисуют – считай, заживо закопают. Смотрите сами, только до блокпоста вам от меня не отделаться.

Народная троица молча прикидывала расклад.

– Похоже, и правда от него не отделаться, – подвёл итог размышлениям Рыжий Клоун, – а торчать здесь в самом деле нет смысла. Идёмте дальше.

Культурные отбросы общества переглянулись и охотно пошли за Рыжим Клоуном в прежнем направлении. Сергей Николаевич молча наблюдал за сплотившейся оппозицией. Обжегшись на пустяке, он решил отложить расправу над народной сволотой до лучших времён и пристроился замыкающим к спаянной его преждевременными откровениями группе.

Шли по странному лесу молча и с каким-то ожесточением. Рыжий Клоун почти не осторожничал, пересекая лишайники и островки высоких трав. Странное подчавкивание почвы его, казалось, вовсе не беспокоило. Лес заметно густел, и Рыжий всматривался в матово-зелёное небо без светила, прикидывая, когда стемнеет. Ольга, сбитая с привычного оптимизма злобными выпадами Сергея Николаевича, погрузилась в свои думы и не следила ни за маршрутом, ни за переменами в окружающей среде. Ирина тоже утратила прежний восторг и рассматривала заросли кустарника между огромными деревьями с беспокойством. Только Сергей Николаевич выглядел вполне довольным. Он недолго серчал на себя за бездарно утраченную руководящую позицию. В его голове уже зрел план, как снова возглавить коллектив.

«Разделяй и властвуй» – этот принцип работал везде и во все времена. Осталось придумать, как перессорить губошлёпов, а уж потом он их тёплыми вместе с соплями подсечёт, и никуда они с его крючка не денутся. Сергей Николаевич даже удивился, как это он раньше не вспомнил об этой отшлифованной на сотнях сотрудников уловке. Он научился ей в армии: один из прапоров владел приёмами скрытого манипулирования в совершенстве. Прямо отца родного подменял, держа солдат в вечных подозрениях относительно друг друга. Сергей Николаевич у него ещё много чему научился. Когда со службы вернулся и пролез стажёром в управленческое отделение на объекте федерального значения, ему двух лет хватило, чтобы взлететь на высшую ступень управленческой пирамиды. Жаль, что похвастаться своим мастерством пока некому. Ну, ничего, подрастёт наследник, он его всему обучит.

«Чёрт! Дома, небось, тоже беспокоятся. Что ж я раньше об этом не вспомнил? Хотя, всё правильно: на работе тормознёшь – тут же подсидят, а жена… Кому эта толстая беременная кукла нужна? Сколько раз сутками пропадал в местах досуга для самых раскудрявых, и ни разу не крякнула, всё стерпела. Массаж, шопинг, сериалы… Есть, за что страдать. На фиг жену, карьера – вот что главное в жизни. Остальное приложится. Чем выше взлетишь, тем больше приложится».

– Эй, орёл, тише думать умеешь? – спросила Ольга, которую карьерист-философ едва не сшиб по инерции.

– Подслушиваешь? – разразился праведным гневом Сергей Николаевич.

– Я-то ладно, а вот остальные… Родина слышит, Родина знает, где в облаках её пасынок витает, – предупредила Ольга.

– Вот-вот, любую гнусь тупыми стишками отмазать – это ты умеешь, – с видом мудрого наставника укорил Сергей Николаевич, – а сказать, сколько ещё до этой дальнозоркой и вислоухой Родины топать, тут мы молчим. На это у нас мозгов не хватает.

– Не хватает, и не парься, – пожала плечами Ольга. – Поживи пока с проклятым народом. Потом в мемуарах толкнёшь про героическое прошлое пару томов. Как шёл лесом прямо своими ногами в крокодиловых ботах, как о Родине выражался, о её топографической и кадровой дефективности…

Но Рыжий Клоун не дал Ольге развить тему будущих мемуаров.

– Раз уж остановились, давайте передохнём, – предложил он. – Пора что-то решить. Петляем, как зайцы, без смысла и цели. Так мы к развитому обществу точно не придём.

– Нам от развитого общества и Сергея Николаевича хватает, – не удержалась Ольга.

– Зачем куда-то идти. Давайте здесь жить, – предложила Ирина.

Пофигистка тут же подхватила идею и обосновала её:

– Почему нет? Учёные считают, что ум позволяет русскому человеку выживать в тех условиях, в которых он мог бы просто жить…

Сергей Николаевич аж задохнулся от их предложения. Как рыба, выброшенная на берег, он зашлёпал губами, не в силах выбрать самое подходящее выражение. Но Ирина и Рыжий Клоун будто и не слышали ничего. Они расстелили скатерть и уселись на неё спиной друг к другу, как часовые на посту. Сергей Николаевич махнул на Ольгу рукой, бесцеремонно протиснулся между Ириной и Рыжим Клоуном и упал на спину, воззрившись на немеркнущее небо.

14
{"b":"222020","o":1}