ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Среди садов и тихих заводей
Брачный контракт на смерть
Кремлевская школа переговоров
Мысли парадоксально. Как дурацкие идеи меняют жизнь
Эгоизм – путь к успеху. Жизнь без комплексов
Цветы для Элджернона
Очарованная луной
Generation «П»
Эссенциализм. Путь к простоте

– Дура, – напомнил он остальным.

С полминуты Ольга глядела на него, как на больного, потом повернулась к Ирине и сочувственно вздохнула:

– Проснулись, глянули, а мир уже такой злой, жестокий. Изволили разгневаться.

Сергей Николаевич снисходительно хмыкнул и вопросительно посмотрел на упитанного товарища.

– Главный врач профилактория Владимир Кириллович… – дока едва не назвал фамилию, но вовремя вспомнил, что Сергей Николаевич проявил в этом вопросе сдержанность, и вместо фамилии ляпнул: – Высшее санитарное образование.

Его образованность заинтересовала только пофигистку:

– Слышь, Санитар, тебе и медкарты в руки – веди наших пациентов к местам оздоровления, а то они плохеют на глазах.

Главврач вскочил и, по примеру старшего в служебном смысле товарища, бросился к Ольге.

– Ты что! – закричал он. – Ты думаешь, ты нам ровня?

Ольга задумчиво посмотрела на медицинскую шишку и философски заметила:

– Некоторым кажется, что они пробились наверх благодаря непосильным способностям. Ерунда, на самом деле они туда просто всплыли.

Владимир Кириллович побагровел от ярости, замычал какие-то угрозы, оборачиваясь к Сергею Николаевичу за поддержкой, но тот лишь презрительно скривился и обратился к пышной даме в малиновых колготках:

– Ну?

– Светлана, – кокетливо представилась та. – Не бойтесь, мой папа скоро во всём разберётся. И с ней тоже.

Она ткнула пальцем со стреловидным маникюром в Ольгу-пофигистку и, в знак уверенности в папиных силах, презрительно выпятила нижнюю губу.

– Кто у нас папа? – спросила будущая жертва отцовской мести.

Светлана хотела огрызнуться, но, заметив интерес в глазах Сергея Николаевича и Владимира Кирилловича, ответила:

– Он… он такой… даже Сами-знаете-кто ему приглашение на съезд партии прислал.

– Да брось, – восхищённо выдохнула пофигистка. – Небось, не прислал, а принёс. В «толстой сумке на ремне, с цифрой 5 на медной бляшке, в синей форменной фуражке. Это он, это он, Ленинградский…»

– Заткнись, дура, – крикнула Светлана и покрутила пальцем у виска.

И хотя назвать дурой незнакомую женщину в солидном возрасте было чересчур, но ведь сам Сергей Николаевич представил её так остальным. Сергей Николаевич минуту рассматривал очарованную его вниманием Светлану и, словно забраковав некий план, отвернулся к третьей женщине:

– Ну?

– Ирина.

– Дальше, – Сергей Николаевич вздохнул, аки мученик, от быдловского скудоумия.

– Всё.

Сергей Николаевич вздохнул ещё раз и повернулся к рыжему клоуну, как он мысленно окрестил третьего мужчину. Тот, не дожидаясь приказа, представился:

– Рыжий Клоун.

Сергей Николаевич опешил от своей проницательности и решил запомнить этот случай, чтобы потом вставить в мемуары. Пока он осматривал интерьер, описание которого так украшает биографические опусы, тишина прерывалась только непроизвольными вздохами Светланы и сопением Владимира Кирилловича. Запомнив пять деталей обстановки (большее количество только отвлекает от личности героя), он вновь всплыл на руководящую высотку:

– Итак, куда делась обслуга, и когда нас будут кормить?

Он оглядел присутствующих самым недовольным из своих взглядов. Одним из тех, что на его подчинённых действовали почти сногсшибательно. Сидящие в креслах незнакомцы на пол с перепуга не упали, но охоту к дружеской беседе утратили. Только Ирина, профессиональный гуманизатор человекообразных, посоветовала:

– К извечно русским вопросам «Кто виноват?» и «Что делать?» добавьте ещё один – «Куда нас занесло?»

– В ресторан, – проявил чудеса терпимости Сергей Николаевич.

– А ресторан где?

– В закрытом санатории высшего командного состава, – напомнил Владимир Кириллович, гордый от своей причастности к составу.

– Закрытом для обслуги, врачей и администрации? – удивилась Ольга.

– А где же мы? – спросил Сергей Николаевич и почти по-человечески попросил: – Похоже, все немного в ступоре или как там это по-медицински?

Главврач замекал что-то нечленораздельное. Рыжий Клоун перевёл его дефиницию на человеческий:

– По-медицински это интроспективная чувствительность и фрустрация при атипичной амнезии.

– Вот, – поддакнул Владимир Кириллович.

Сергей Николаевич попробовал про себя повторить диагноз, но только запутался и упростил своё указание:

– Короче, если кто знает, где мы, куда все пропали и что вообще происходит – не выгрёбывайтесь.

После продолжительного молчания посыпались версии, одна затейливей другой. От нового телешоу «Озабоченные чайники», до закрытой психбольницы для секретных опытов над народными любимцами. Трагические версии смаковали Ольга и Ирина. Сергей Николаевич, Владимир Кириллович и Светлана пытались улыбаться, но поток кошмара от спевшихся дам быстро затягивал их в пучину паники. Добил управленцев Рыжий Клоун. Когда Сергей Николаевич попросил его урезонить распоясавшихся ведьм, он вдруг вспомнил:

– Недавно британские ученые доказали, что динозавры были разумными существами. Они мирно занимались сельским хозяйством, ходили в школы и на выборы, писали книги и кляузы. Пресса у них была не жёлтая, а зелёная. В статьях, расшифрованных теми же британскими учёными, гигантские диплодоки предупреждали граждан-динозавров, что генетические эксперименты на обезьянах до добра не доведут. Британские учёные считают, что скоро людей демодифицируют назад в орангутанов.

Ольге эта информация показалась надёжной, и она серьёзно добавила:

– Начнут, конечно, с россиян. Кажется, мы попали в первые ряды.

Административно-управленческий аппарат, озабоченный своим имиджем и общим физическим состоянием, бросился искать каждый своё: Сергей Николаевич лично прощупал все места, где, по его мнению, могли оказаться скрытые камеры и жучки, Светлана искала телефон, чтобы наябедничать папе, а Владимир Кириллович вынюхивал жратву.

– Санитар, как же ты пить будешь с грязными руками? – крикнула через зал Ольга, наблюдая сомнения Владимира Кирилловича относительно странной бутылки с жёлтой жидкостью.

– Я их дома вымыл, – отшутился главврач санитарного разлива.

Ольга, наблюдая и за метаниями Сергея Николаевича, неторопливо продолжила прессовку:

– Рискнёшь первачок сырым принять? Прямо с пищевыми добавками и другими паразитами? Это правильно. Стране нужны герои. Да и нам приятно будет взглянуть на твои страдания.

– Дура, – накатано выругался Владимир Кириллович, но бутылку открывать не стал.

Расплескав по зданию адреналин, сливки мини-общества догадались устроить перекур и вновь заняли оставленные позиции.

– Что будем делать? – спросил Сергей Николаевич у всех сразу.

– За мной скоро папа придёт, – сказала Светлана и посмотрела на Ольгу, словно напоминая о предстоящей расправе.

– Моя жена этого так не оставит, – поддержал её Владимир Кириллович, вытирая потные ладони о подол претенциозной рубахи.

Ольга посмотрела на главврача, как ботаник на неизвестный науке вид клопа-вредителя.

– Жена? – наигранно удивилась она. – Это она тебя в верхние слои управленческого дерьма тянет? Конечно, без неё с твоими антисанитарными замашками и на помойку не попасть. Интересно, для чего ты ей сдался?

Ирина, опытная жертва супружества, не сдержалась:

– Нормальный мужик от амбициозной дамы лет в тридцать-шестьдесят налево уйдёт, а Владимир Кириллович, по крайней мере, вернётся.

– Да, спиногрыз-ненужный – очень ценный зверь, – согласилась Ольга.

– Эй, – прервал Рыжий Клоун нарастающий вой Владимира Кирилловича, – Родина или лечащий врач сейчас анализируют наши действия. Лишнее слово может пагубно отразиться на эпикризе и сроке пребывания.

Взбешённый Владимир Кириллович, изрыгая на бегу выражения из словаря «Пи», убежал на кухню, словно по делу. Его сторонники смотрели на оторвышей, как князи, знающие о грязи больше многих.

– Ничего, отольются овцам волчьи слёзки, – прошипела Светлана.

Сергей Николаевич суровым молчанием утвердил её угрозу.

3
{"b":"222020","o":1}