ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Нойер. Вратарь мира
Война
Скандал у озера
По кому Мендельсон плачет
Бавдоліно
Хоумтерапия. Как перезагрузить жизнь, не выходя из дома
Убыр: Дилогия
Чернокнижники выбирают блондинок
Зависимые
Содержание  
A
A

— Они означают, что ребенок черный, — объяснила я. — Африканец, я имею в виду, или, по крайней мере, наполовину.

Джейми пораженно моргнул, потом наклонился, вглядываясь под платок.

— Нет, она такая же светлая, как ты, сассенах.

Действительно, ребенок был так бледен, словно лишился всей крови.

— Черные дети, обычно, не выглядят черными при рождении, — пояснила я ему. — На самом деле, часто они очень светлые. Пигментация кожи начинает развиваться несколько недель спустя. Но очень часто они рождаются с темными пятнами в основании спинного хребта. Они называются монгольским пятнами.

Он провел рукой по лицу, смахивая снежинки, которые таяли на его ресницах.

— Понятно, — медленно проговорил он. — Это многое объясняет, не так ли?

Да. Мистер Бердсли, конечно же, не был черным. Но отец ребенка был. И Фанни Бердсли, зная — или боясь — что ребенок выдаст ее, как неверную жену, решила сбежать. Я подумала, не имел ли предполагаемый отец какое-то отношение к ее исчезновению.

— Интересно, она была уверена, что отцом ее ребенка был негр? — Джейми мягко коснулся одним пальцем нижней губки девочки, теперь розовой. — Она ведь ее не видела, да? Она рожала в темноте. Если бы она увидела, что девочка белая, она, возможно, отрицала бы свою измену.

— Может быть, но она не стала. Кто мог быть ее отцом, как ты думаешь?

Учитывая жизнь на отдаленном хуторе, у Фанни было мало шансов встретить мужчину, за исключением индейцев, с которыми Бердсли торговал. «У индейских детей могут быть монгольские пятна?» — задумалась я.

Джейми оглянулся на пустынный лес и забрал ребенка.

— Я не знаю, но вряд ли мы что-нибудь сможем выяснить, пока не попадем в Браунсвилл. Едем, сассенах.

Джейми с неохотой решил оставить коз, чтобы как можно быстрее оказаться с ребенком в безопасности.

— Пока им будет хорошо здесь, — сказал он, разбрасывая остатки сена перед ними. — Козы не оставят своего старого друга, а ты пока не сможешь двигаться, да, парень?

Он почесал Хирама между рогами, и мы уехали под недовольное меканье коз, привыкших у нашему обществу.

К этому времени погода ухудшилась, при повышении температуры сухой снег слипся во влажные хлопья, которые покрывали сплошным слоем землю и гривы лошадей.

Закутанная в толстый плащ с множеством платков, поддерживающих ребенка на моем животе, я не мерзла, несмотря на снег, который таял на моем лице и ресницах. Джейми кашлял время от времени, но в целом выглядел более здоровым, чем был с утра; потребность взять на себя ответственность в чрезвычайных обстоятельствах приободрила его.

Он ехал позади меня, бдительно следя за возможным появлением пантеры или другой угрозы. Сама же я полагала, что любая кошка, обладающая чувством собственного достоинства — особенно, набившая желудок козлиным мясом — скорее всего свернулась бы клубком в каком-нибудь уютном убежище, а не бродила бы по снегу. Однако его присутствие за моей спиной давало чувство безопасности, ведь я была довольно уязвима, правя лошадью одной рукой, а другой поддерживая сверток под плащом.

Ребенок спал, но беспокойно; он подергивался, делая медленные вялые движения, словно все еще находился в жидкой среде матки.

— Ты смотришься так, словно носишь ребенка, сассенах.

Я оглянулась через плечо и увидела, что Джейми с веселой усмешкой смотрит на меня из — под полей фетровой шляпы, хотя мне показалось, что в его взгляде было еще что-то, какая-то легкая тоска.

— Вероятно, потому, что я несу — точнее везу — ребенка, — ответила я, устраиваясь в седле удобнее. — Только чужого.

Давление маленьких коленей, головы и локтей, прикасающихся к моему телу, создавало тревожное ощущение беременности, и то, что шевеление было снаружи живота, не играло никакой роли.

Как если бы притянутый вздутием на моем животе, Джейми подвел Гидеона ко мне. Конь фыркал и задирал голову, пытаясь вырваться вперед, но Джейми сдержал его тихим «Seas!»,[121] и Гидеон сдался, пуская пар из ноздрей.

— Ты беспокоишься о ней? — спросил Джейми, кивая на окружающий лес.

Не были необходимости спрашивать, кого он имел в виду. Я кивнула, поддерживая рукой согнутую спинку ребенка, все еще соответствующую форме матки, из которой он появился. Что делает Фанни одна в лесу? Заползла куда-нибудь, чтобы умереть, как раненное животное, или бредет вслепую к какому-то ей одной известному приюту — возможно, к Чесапикскому заливу, притягивающему ее памятью об открытом небе, обширных водах и чувству счастья?

Джейми наклонился и положил ладонь на мою руку, обвившуюся вокруг спящего ребенка; я чувствовала холод его пальцев без перчаток сквозь ткань плаща.

— Она сделала свой выбор, сассенах, — сказал он. — И она доверила нам ребенка. Мы позаботимся о безопасности девочки. Это все, что мы сможем сделать для этой женщины.

Я не могла взять его за руку, но кивнула головой. Он пожал мою руку и отпустил; я смотрела вперед, мигая мокрыми слипшимися ресницами.

К тому времени, когда Браунсвилл появился в поле нашего зрения, большая часть моего беспокойства относилась не к Фанни Бердсли, а к ее дочери. Ребенок проснулся и плакал, молотя по моей печени крошечными кулачками в поисках пищи.

Я приподнялась на стременах, всматриваясь в завесу падающего снега. Насколько большим был Браунсвилл? Я видела только несколько крыш сквозь вечнозеленые сосны и лавры. Один мужчина из Гранитных водопадов говорил, что это большое поселение. Но что может означать «большое» здесь в удаленной местности? Какова может быть вероятность, что в Барунсвилле окажется женщина с грудным ребенком?

Джейми опустошил флягу и заполнил ее козьим молоком, но я решила, что лучше достигнуть жилья, где можно покормить ребенка. Еще лучше, если найдется женщина с грудным ребенком, которая могла бы покормить девочку. В противном случае молоко нужно согреть, так как кормить ребенка холодным молоком слишком опасно.

Миссис Хрюша выдохнула облако пара и, почувствовав жилье, заржала и резво рванула вперед. Гидеон присоединился к ней, и когда они замолчали, я услышала ответ от многих лошадей впереди.

— Они здесь! — выдохнула я с облегчением. — Милиция! Они дошли!

— Надо было думать, сассенах, — произнес Джейми, твердо натягивая узду, чтобы придержать Гидеона. — Если бы маленький Роджер не смог обнаружить деревню в конце прямого пути, то я стал бы сомневаться не только в остроте его зрения, но и в его уме.

Тем не менее, он тоже улыбался.

Когда мы проехали поворот дороги, я увидела, что Браунсвилл действительно был деревней. Дым серыми струйками поднимался из труб дюжины хижин, рассеянных по склону горы справа от нас; несколько хижин толпились возле дороги и, очевидно, предназначались для торговли, если судить по грудам разбитых бочонков, битого стекла и другого мусора возле них.

Через дорогу от таверны был устроен загон для лошадей с навесом, устланным сосновыми ветками; одна его стена также была обложена ветвями, чтобы дать защиту от ветра. Лошади милиционеров были собраны здесь, фыркая и перебирая ногами в окружающем их облаке смешанного дыхания.

Учуяв прибежище, наши лошади резво потрусили вперед, и мне пришлось натягивать поводья одной рукой, чтобы не позволить миссис Хрюше сорваться на бег, что могло сильно растрясти моего пассажира. Пока я боролась со своей лошадью, невысокая фигура вышла из загона на дорогу перед нами и замахала руками.

— Милорд, — приветствовал Фергюс Джейми, когда возмущенный Гидеон был остановлен. Он всматривался в Джейми из-под вязанной синей шапки, которую он носил надвинутой на брови. — У вас все в порядке? Думаю, вы столкнулись с небольшими трудностями.

— Ох, — неопределенно произнес Джейми, махнув рукой на выпуклость под моим плащом. — Нет, никаких проблем, только…

Фергюс из-за плеча Гидоена с удивлением посмотрел на выпуклость.

— Quelle virilité, monsieur,[122] — сказал он Джейми тоном глубокого уважения. — Мои поздравления.

вернуться

121

Спокойно (гэльск.)

вернуться

122

Какая мужественность, господин (фр.)

114
{"b":"222028","o":1}