ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Я хочу кое о чем попросить тебя, сассенах, — сказал он, оглядываясь через плечо, чтобы убедиться, что никто не сможет нас услышать. — Не могла бы ты найти возможность поговорить с моей тетей наедине?

— В этом сумасшедшем доме? — я поглядела на террасу, где доброжелатели окружили Дункана, как пчелы клумбу с цветами. — Хотя, наверное, я смогу застать ее в ее комнате. Она пошла отдохнуть.

Я сама не возражала бы полежать — мои ноги устали от нескольких часов стояния и ходьбы, а мои туфли были новыми и не разношенными.

— Ладно, сойдет, — он кивнул проходящему знакомому и повернулся к гостям спиной, отгораживая нас от вмешательства.

— Хорошо, — сказала я. — Почему?

— Ну, это касается Дункана, — он выглядел сразу и немного развлеченным и немного встревоженным. — Есть небольшая проблема, а сам он не осмеливается поговорить с Джокастой.

— Только не говори, — сказала я, — что он был женат и думал, что жена его умерла, а сейчас обнаружил ее здесь, поедающую рыбный суп.

— Нет, — сказал он, улыбаясь, — все не так плохо. И, возможно, не так ужасно, как он боится. Но он очень беспокоится, а сказать Джокасте стесняется.

Дункан вообще был скромным и застенчивым человеком. Бывший рыбак, он был вынужден присоединиться к восставшим; после Каллодена был захвачен в плен и провел много лет в тюрьме. После Ардсмуира его не отправили в колонии, поскольку в тюрьме он получил заражение крови от раны и лишился руки, что сделало его непригодным для службы по контракту. Я не сомневалась ни секунды, чьей идеей был этот брак — такая мысль не пришла бы Дункану в голову и за миллион лет.

— Так по поводу чего он беспокоится?

— Ну, — медленно протянул Джейми, — Дункан никогда не был женат. Ты когда-нибудь интересовалась почему?

— Нет, — ответила я. — Я просто предполагала, что восстание… о, Боже, — я остановилась, когда мне пришла в голову мысль. — Это же не… Боже. Ты имеешь виду, что он любит мужчин? — я невольно повысила голос.

— Нет! — сказал он шокировано. — Христос, неужели ты думаешь, что я позволил бы ему жениться нам моей тете, если бы он был содомитом? Боже!

Он огляделся вокруг, чтобы убедиться, что никто не слышит и на всякий случай затащил меня дальше в тень деревьев.

— Но ты ведь не знаешь точно, не так ли? — спросила я, забавляясь.

— Я знаю, — сказал он мрачно. — Пойдем.

Он приподнял нависающую ветвь и, положив руку на мою поясницу, подтолкнул меня дальше в тень деревьев. Роща была достаточно обширная, так что в ней можно было легко укрыться от гостей.

— Нет, — повторил он, когда мы достигли небольшой открытой полянки среди деревьев. — Ну, и грязный ум у тебя, сассенах! Ничего подобного, — он оглянулся на лужайку, но мы были достаточно далеко от нее и почти скрыты от взглядов. — Дело в том, что он… неспособен, — он приподнял одно плечо, выглядя глубоко смущенным.

— Он… импотент? — я почувствовала, что рот мой открылся, и закрыла его.

— Да. В молодости он был помолвлен, но произошел несчастный случай. Лошадь на улице понесла и лягнула его по яйцам, — он сделал еле заметное движение, словно хотел убедиться, что его мошонка на месте, но не стал. — Рана зажила, но… в общем, он теперь не годится для брачной ночи. Он, конечно, освободил девушку, и она вышла замуж за другого.

— Бедняга! — произнесла я с симпатией. — Боже милосердный, бедный Дункан.

— Ну, он все-таки жив, — заметил Джейми, — а очень многие нет. Кроме того, — он повел рукой вокруг, охватывая плантацию «Речной поток», — я не назвал бы его в данном случае бедным. За исключением небольшого затруднения, то есть, — добавил он.

Я свела брови, рассматривая в уме возможность медицинской помощи. Если в результате несчастного случая были повреждены сосуды, то я мало что могла сделать. Тем более, не обладая средствами для эффективной восстановительной хирургии. Если же была нарушена только гемоцель,[133] то можно попробовать…

— Ты говоришь в молодости? Хм. Прошло столько времени, но я могу, конечно, посмотреть, может быть, что-то можно сделать.

Джейми, неверящим взглядом, уставился на меня.

— Посмотреть? Сассенах, человек покраснел, как свекла, когда ты просто спросила его про запор; он мне тогда признался, что чуть не умер от стыда. Да с ним удар случится, если ты станешь тыкать его между ног.

Ветка дуба вытянула из моей прически прядку волос, и я с раздражением заправила ее за ухо.

— Ладно, но что ты тогда хочешь от меня? Я не могу вылечить его заговорами.

— Конечно, нет, — прервал он меня нетерпеливо. — Я не хочу, чтобы ты что-то делала с Дунканом, а только поговорила с тетей.

— Что? Ты имеешь в виду, она не знает об этом? Но ведь они помолвлены несколько месяцев и живут в одном доме!

— Да, но… — Джейми сделал странный жест плечами, как если бы рубашка была ему тесна — жест, который он всегда делал, когда чувствовал себя смущенным или неуверенным. — Видишь ли, когда встал вопрос о браке, Дункану не пришло в голову, что возникнет и вопрос о… ммфм.

— Ммфм? — произнесла я, приподнимая одну бровь. — Разве брак обычно не означает ммфм?

— Ну, он ведь не думал, что тетя выбрала его за мужскую красоту, — сказал Джейми, в свою очередь, приподнимая брови. — Он считал, что это просто деловое соглашение — существуют вещи, которые ему легче делать, будучи владельцем Речного потока, а не управляющим.

— И ему не пришло в голову упомянуть… это маленькое неудобство?

— О, приходило. Но он не видел никаких признаков, что моя тетя расценивала брак с ним иначе, чем бизнес. Она никогда не упоминала про постель, а он слишком застенчив, так что этот вопрос вообще не возникал.

— Значит, сейчас он возник? Что случилось? Ваша тетя сунула руку под его килт и сделала ему непристойное предложение насчет брачной ночи?

— Ничего не знаю об этом, — ответил он сухо. — Но до сегодняшнего утра, пока он не услышал, как сплетничают гости, Дункану не приходило в голову, что, возможно, моя тетя ожидает от него… ну…

Он приподнял и опустил одно плечо.

— Он не мог придумать, что делать, и впал в панику.

— Понятно, — я в размышлении потерла пальцем верхнюю губу. — Бедный Дункан. Неудивительно, что он был так расстроен.

— Да, — Джейми выпрямился, как человек, исполнивший свой долг. — Итак, ты поговоришь с Джокастой и все урегулируешь…

— Я? Ты хочешь, чтобы я поговорила с ней об этом?

— Ну, не думаю, что она сильно расстроится, — сказал он, глядя на меня с усмешкой. — В конце концов, в ее возрасте, я не думаю…

Я громко фыркнула.

— В ее возрасте? Твоему деду Саймону было далеко за семьдесят, когда он все еще интересовался этим.

— Моя тетя — женщина, — сказал он довольно сурово. — Если ты не заметила это.

— Ты думаешь, это имеет значение?

— Ты так не считаешь?

— О, это имеет значение, — сказала я и прислонилась к дереву, сложив руки под грудью и глядя на него из-под ресниц. — Когда мне будет сто один год, а тебе девяносто шесть, я приглашу тебя в свою постель, и мы посмотрим, кто из нас сможет.

Он задумчиво посмотрел на меня, и его темно-синие глаза вспыхнули.

— Я намерен посмотреть, прямо сейчас, сассенах, — сказал он. — В качестве аванса.

— Я намереваюсь принять его, — сказала я. — Однако… — я посмотрела сквозь деревья на дом, который был хорошо виден. Деревья начали покрываться зеленой листвой, но крошечные нежные листочки, ни в коем случае, не являлись достаточным камуфляжем. Я повернулась к Джейми, и тут его руки сжали мои бедра.

Следующие несколько минут в голове у меня все перемешалось, я слышала только громкое шуршание ткани и сухих дубовых листьев под нашими ногами и ощущала острый запах раздавленной травы.

Потом мои глаза открылись.

— Не останавливайся! — сказала я с отчаянием. — Не теперь, ради Бога!

Он усмехнулся и отстранился от меня, позволив килту упасть на место. Его лицо раскраснелось, и грудь тяжело вздымалась под кружевами рубашки.

вернуться

133

Гемоцель — полость кровеносных лакун сосудов и сердца, представляющая собой первичную полость тела.

146
{"b":"222028","o":1}