ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Она говорила, что пользовалась им, но, возможно, она забыла. И это не всегда срабатывает, не так ли?

Я забросила сумку с повязками и травами на плечо и подняла медицинский сундучок за кожаную ручку, которую приделал Джейми.

— Единственная вещь, которая всегда работает — это воздержание, — сказала я. — Не самый лучший выбор в данном случае, не так ли?

Она покачала головой, задумчиво уставившись на группу молодых людей внизу, которые по очереди бросали камни через ручей.

— Этого-то я и боялась, — сказала она и наклонилась, чтобы поднять складной столик и пару табуретов.

Я оглядела полянку. Ничего не забыла? Мы оставили костер гореть, но это не страшно. Даже если Лиззи спит, при такой погоде ничего не могло загореть; даже дрова, которые мы вчера сложили под навесом, были влажными. Чего-то все-таки не хватало… чего? Ах, да. Я поставила сундучок на землю и, встав на колени, заползла в палатку, где, порывшись в беспорядочно разбросанных одеялах, наконец, вылезла с маленьким кожаным мешочком.

Я произнесла краткую молитву Сент-Брайд[31] и надела его на шею, спрятав за лиф платья. Я так привыкла носить этот амулет, когда занималась врачеванием, что почти уже не находила в этом ничего смешного. Бри наблюдала за мной со странным выражением на лице, но ничего не сказала.

Я тоже ничего не говорила, просто взяла свои вещи и пошла вслед за ней через полянку, тщательно обходя болотистые места. Дождь уже не шел, но облака нависали над деревьями, обещая его в любой момент, а струйки тумана поднимались над поваленными стволами и кустарником.

«Почему Бри заинтересовалась контрацепцией», — задавалась я вопросом. Не то чтобы я не считала это неразумным — но почему сейчас? Возможно, это связано с их свадьбой? Даже если в прошедшие несколько месяцев они жили, как муж и жена, принесение клятв перед богом и людьми могло сделать серьезнее даже самых легкомысленных молодых людей. А ведь ни Бри, ни Роджер легкомысленными не были.

— Есть еще средство, — сказала я ей в затылок, так как она шла впереди по скользкой тропинке.

— Я не использовала его, поэтому не могу сказать, насколько оно надежно. Найавене, старая женщина народности тускарора, которая дала мне врачебный мешочек-амулет, говорила, что есть «женские травы». «Есть разные средства для разных вещей, но есть одно растение, — говорила она, — семена которого не позволят духу мужчины победить женский дух».

Бри остановилась, полуобернувшись ко мне, пока я подходила к ней.

— Значит, так индейцы понимают беременность? — один уголок ее рта приподнялся. — Как победу мужчины?

Я рассмеялась.

— Да, что-то в этом роде. Если дух женщины сильнее духа мужчины, или равен ему, то она не может забеременеть. Так, если женщина хочет иметь ребенка, но не может, шаман будет лечить ее мужа, или их обоих, а не только ее одну.

Она издала тихий хрипловатый смешок, но не совсем веселый.

— Что за растение «женская трава»? — спросила она. — Ты знаешь?

— Я не уверена, — ответила я, — или точнее не уверена в названии. Она показывала мне траву, и само растение, и его семена, и я уверена, что смогла бы узнать его. Но я не знаю его английское название, что-то из семейства Umbelliferae,[32] — добавила я пояснение.

Она строго взглянула на меня, еще раз напомнив Джейми, затем отступила в сторону, пропуская цепочку женщин Кэмпбеллов, которые, гремя пустыми чайниками и ведрами, направлялись вниз к ручью, вежливо кланяясь, когда проходили мимо меня.

— Добрый день, мистрис Фрейзер, — произнесла опрятная молодая женщина, по-видимому, одна из младших дочерей Кэмпбелла. — Ваш муж рядом? Мой отец хотел бы поговорить с ним.

— Нет, боюсь, он ушел, — я неопределенно махнула рукой. Джейми мог быть где угодно. — Но я передам ему, как только увижу.

Она кивнула и двинулась дальше; все женщины, следующие за ней, по очереди приостанавливались и желали Брианне счастья в день ее свадьбы.

Брианна приветливо отвечала на их добрые пожелания, но я заметила маленькую черточку между ее густыми бровями. Что-то определенно ее беспокоило.

— Что? — прямо спросила я, когда Кэмпбеллы, стряхивая своими шерстяными юбками и плащами потоки дождевой воды с кустов восковницы, растущей вдоль тропинки, удалились из зоны слышимости.

— Что «что»? — сказала она, вздрогнув.

— Что тебя беспокоит? — спросила я. — И не говори, что ничего; я вижу, ты тревожишься. Это касается Роджера? У тебя есть сомнения насчет свадьбы?

— Не совсем, — ответила она с осторожным видом. — Я хочу выйти замуж за Роджера, правда хочу. Только… я просто… подумала…

Она замолчала и покраснела.

— О? — произнесла я, чувствуя беспокойство. — В чем дело?

— Венерическое заболевание, — выпалила она. — Что если оно у меня есть? Не от Роджера, нет… от Стивена Боннета.

Ее лицо теперь пылало так, что я удивилась, не услышав шипения превращающихся в пар капель дождя, падающих на ее кожу. Мое собственное лицо похолодело, и сердце в груди сжалось. В свое время вероятность такого заражения очень живо представлялась мне, но я не хотела даже допускать этой мысли, если бы она сама не подняла вопрос. Неделями я скрытно следила за ней в поисках любого намека на болезнь, но зачастую у женщин инфекция на ранней стадии не заметна. Рождение здорового Джемми принесло мне большое облегчение.

— О, — сказала я мягко и сжала ее руку. — Не волнуйся, дорогая, у тебя ничего нет.

Она глубоко вдохнула воздух и выпустила его белым облачком пара, напряжение частично оставило ее.

— Ты уверена? — спросила она. — Ты можешь это сказать? Я чувствую себя в порядке, но я думаю, у женщин симптомы проявляются не всегда.

— Да, — согласилась я, — но у мужчин они проявляются ярко. И если бы Роджер заразился от тебя, я сразу же узнала бы об этом.

Ее лицо снова зарозовело, и она кашлянула, выпустив еще одно туманное облако.

— Хорошо, это такое облегчение. Так значит с Джемми все в порядке? Ты уверена?

— Абсолютно, — подтвердила я. Я закапала нитрат серебра — добытый с огромным трудом и большими затратами — в его глаза при рождении, просто на всякий случай, но я действительно была уверена. Кроме отсутствия любых признаков болезни, Джемми производил впечатление очень здорового ребенка, что делало мысль об инфекции просто невероятной. Он излучал благоденствие, как полный горшок тушеного мяса.

— Ты поэтому спрашивала о контрацепции? — спросила я, махнув рукой в знак приветствия МакРеям, мимо лагеря которых мы проходили. — Ты волновалась из-за детей в случае, если…

— О, нет. Я даже не думала о венерических заболеваниях, пока ты не заговорила о сифилисе, и мне вдруг пришло в голову, что у него могла быть эта болезнь, — она остановилась и откашлялась. — Э-э, я только хотела узнать…

Скользкий участок тропинки помешал продолжению разговора, но не моим мыслям.

Конечно, невеста могла думать о таких вещах, но при данных обстоятельствах… почему? Страх за себя или новорожденного? Роды могли быть опасными, и любой, кто видел моих пациентов или слышал разговоры женщин у костра, не стал бы сомневаться, что жизнь младенцев и детей в этом веке подвергалась большой опасности. Редкая семья не потеряла хотя бы одного ребенка из-за лихорадки, ангины или «squitters» — обильной диареи. Множество женщин потеряли троих, четверых или больше детей. Я вспомнила рассказ Абеля МакЛеннана, и небольшая волна дрожи пробежала по моей спине.

Однако Брианна была здоровая женщина, и хотя мы испытывали недостаток в таких важных вещах, как антибиотики и продвинутые медицинские услуги, она понимала ценность простой гигиены и хорошего питания.

«Нет, — думала я, наблюдая за изгибом ее сильной спины, когда она перетащила тяжелое оборудование через корень, вылезший на тропинку. — Дело не в этом. Она могла иметь какие-то причины для опасений, но, в общем, она была довольно смелой девушкой».

вернуться

31

Святая Бриджит, кельтская святая, 6 век н. э.

вернуться

32

Зонтичные.

16
{"b":"222028","o":1}