ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Руки Джейми, большие и теплые, опустились на мои плечи. Сама не осознавая этого, я задерживала дыхание; при его прикосновении я испустила тихий вздох и задышала снова. Майор МакДональд с любопытством поглядел на меня, но его внимание привлекла Джокаста, которая открыла глаза и повернула голову в его направлении.

— Это майор МакДональд, не так ли?

— К Вашим услугам, мэм, — майор автоматически поклонился, забыв — как часто делали и другие — что она не могла его видеть.

— Благодарю вас за помощь, майор. Мы с мужем весьма обязаны вам.

Майор произвел вежливый протестующий звук.

— Нет, нет, — настаивала она, выпрямив спину и приглаживая волосы одной рукой. — Из-за нас вы попали в неприятную ситуацию, и мы не должны злоупотреблять вашей добротой. Улисс, отведи майора в гостиную и дай ему что-нибудь для подкрепления.

Дворецкий подобострастно поклонился — я только сейчас заметила, что он был одет в ночную рубашку, заправленную в расстегнутые бриджи, но парик на голове присутствовал — и твердо указал майору на двери. МакДональд был несколько удивлен и даже недоволен таким вежливым выпроваживанием; он, явно, надеялся остаться и узнать все детали происшествия. Однако у него не было приличного повода остаться, потому он с достоинством поклонился и вышел.

Паника стала отступать также неожиданно, как и наступила. Руки Джейми излучали тепло, которое, казалось, распространялось по всему моему телу, и мое дыхание стало легким. Я смогла сосредоточить свое внимание на пациенте, который уже открыл глаза.

— Och, mo cheann![148] — Дункан с трудом сфокусировал взгляд на моем лице, потом перевел его выше на Джейми, который стоял за моей спиной. — Мак Дубх, что произошло?

Одна рука Джейми оставила мое плечо и легла на руку Дункана.

— Не волнуйся, charaid, — он со значением взглянул на Джокасту. — Твоя жена как раз собиралась рассказать нам, что случилось. Не так ли, тетя?

На последней фразе он сделал небольшой, но заметный акцент, и Джокаста, поставленная в безвыходное положение, поджала губы, но потом вздохнула и села прямо, очевидно, согласившись с необходимостью поделиться сведениями.

— Здесь нет никого, кроме семьи?

И будучи уверенной, что это так, она кивнула и начала рассказ.

Она отослала горничную и собралась отдыхать, сказала она, когда дверь из зала внезапно открылась, и вошли, как она думает, двое мужчин.

— Я уверена, что их было двое, я слышала их шаги и дыхание, — рассказывала она, сосредоточено хмурясь. — Может быть, их было трое, но думаю — нет. Разговаривал, однако, только один. Думаю, что второй мужчина был одним из тех, кого я знаю, потому что он оставался далеко от меня в конце комнаты, как если бы боялся, что я каким-либо образом смогу узнать его.

Человек, который говорил с ней, был ей не знаком; она уверена, что никогда не слышала его голос прежде.

— Он ирландец, — сказала она, и рука Джейми резко сжалась на моем плече. — Говорил довольно грамотно, но он явно не джентльмен.

Ее ноздри слегка дрогнули от презрения.

— Нет, не джентльмен, — пробормотал Джейми себе под нос. Бри слегка дернулась при слове «ирландец», но ее лицо не выразило ничего, кроме хмурой сосредоточенности.

Ирландец был вежливым, но упорным в своих требованиях — он хотел золото.

— Золото? — спросил Дункан, но вопрос этот был написан на лицах всех слушателей. — Какое золото? У нас в доме нет никаких денег, кроме нескольких фунтов стерлингов и немного провозглашенных денег.

Джокаста тесно сжала губы, но у нее не было выбора. Она издала тихий горловой звук — нечленораздельный протест против того, чтобы была вынуждена раскрыть секрет, который хранила много лет.

— Французское золото, — внезапно произнесла она.

— Что? — в замешательстве спросил Дункан. Он осторожно коснулся опухоли за ухом, словно полагал, что из-за нее неправильно услышал слова.

— Французское золото, — повторила Джокаста с раздражением. — Его отправили перед Каллоденом.

— Перед… — с непонимающим видом начала Бри, но Джейми прервал ее.

— Золото Людовика, — сказал он тихо. — Вы его имеете в виду, тетя? Золото Стюартов?

Джокаста коротко хохотнула, но без веселья.

— Когда-то было.

Она замолчала и прислушалась. Голоса звучали далеко от двери, хотя все еще из прихожей. Она повернулась к Бри и указала головой на дверь.

— Иди и посмотри, что никто не подслушивает, девочка. Я не для того хранила тайну двадцать пять лет, чтобы выдать ее всему графству.

Бри открыла дверь, выглянула наружу и потом закрыла ее, сообщив, что никого поблизости нет.

— Хорошо. Иди сюда, девочка. Сядь рядом. Нет, сначала принеси мне шкатулку, которую я вчера показывала тебе.

Выглядя совершенно озадаченной, Бри исчезла в гардеробной и вернулась с небольшой коробкой, покрытой черной кожей. Она положила ее Джокасте на колени и уселась на табурет рядом с ней, взглянув на меня с легким беспокойством.

Я вполне пришла в себя, хотя эхо недавнего страха все еще отдавалось в моих костях. Тем не менее, я кивнула Бри, успокаивая ее, и наклонилась, чтобы дать Дункану глоток бренди. Мои руки слегка дрожали, и струйка мутной жидкости пролилась на его подбородок.

Джокаста выпила свой стакан, поставила его на стол с негромким стуком и открыла шкатулку. Свет золота и алмазов засиял изнутри, и она вытащила деревянную палочку с нанизанными на нее тремя кольцами.

— Когда-то у меня было три дочери, — сказала она. — Три девочки: Клементина, Шона и Морна, — она коснулось одного из колец, широкой полосы с тремя большими бриллиантами.

— Это кольцо для моих девочек. Гектор подарил его мне, когда родилась Морна. Она была от него. Вы знаете, что Морна означает «любимая»?

Она протянула другую руку, нащупывая, и коснулась щеки Бри; та взяла ее руку меж своих ладоней.

— У меня было по одному выжившему ребенку от каждого брака, — длинные пальцы Джокасты изящно касались колец по очереди. — Клементина от Джона Камерона. Я вышла за него замуж, когда сама была почти ребенком, и родила ее в шестнадцать лет. Шона была дочерью Черного Хью, она была такой же чернявой, как ее отец, но у нее были глаза моего брата Колума.

Она на мгновение повернула свои слепые глаза в сторону Джейми, потом снова опустила голову, поглаживая кольцо с тремя алмазами.

— И Морна, мой последний ребенок. Ей было всего шестнадцать, когда она умерла.

Лицо старой женщины было холодно, но линия ее рта немного смягчилась, когда она говорила о своих детях.

— Мне так жаль, тетя, — мягко произнесла Бри и наклонила голову, чтобы поцеловать ее пальцы, распухшие в суставах. Джокаста пожала ее руку, но продолжила рассказ.

— Гектор Камерон дал мне его, — сказала она, касаясь кольца. — И он убил их всех. Мои дети, мои девочки. Он убил их ради французского золота.

Потрясение прервало мое дыхание и сжало желудок. Я почувствовала, как Джейми замер за моей спиной, а налитые кровью глаза Дункана широко раскрылись. Выражение Брианны не изменилось. Она на мгновение прикрыла глаза, но продолжала держать длинную костлявую руку.

— Что с ними случилось, тетя? — спросила она спокойно. — Расскажите нам.

Джокаста некоторое время молчала. Комната тоже затихла, не было никаких звуков, кроме шипения горящего воска и слабого астматического дыхания старой женщины. К моему удивлению, когда она заговорила, то обратилась не к Брианне. Вместо этого она подняла голову и снова повернулась к Джейми.

— Ты знал об этом золоте, a mhic mo pheathar?[149] — спросила она. Если он и нашел странным этот вопрос, то не подал вида.

— Я слышал о нем, — спокойно ответил он. Он подошел и сел на кровать рядом со мной. — Слухи ходили в горах после Каллодена. Говорили, что Людовик отправил золото, чтобы помочь своему кузену в святой борьбе. А потом говорили, что золото прибыло, но никто его так и не видел.

вернуться

148

О, моя голова (гэльск.)

вернуться

149

Сын моей сестры (гэльск.)

175
{"b":"222028","o":1}