ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Но раздумывать над этим было некогда — рассказ продолжался.

Заговорщики разделились, каждый отправился собственным путем со своей долей золота. Джокаста понятия не имела, что Дугал МакКензи или неизвестный мужчина сделали со своими сундуками; Гектор Камерон спрятал сундуки в яму под полом спальни, в старом потайном месте, устроенным еще его отцом для хранения сокровищ.

Гектор решил хранить их там, пока принц не остановится где-нибудь в безопасном месте, где, получив золото, сможет использовать его для своих целей. Но Чарльз Стюарт уже бежал и нигде надолго не останавливался. Пока, наконец, не произошла окончательная катастрофа.

— Гектор оставил золото и меня дома, а сам присоединился к армии принца. Семнадцатого апреля на закате он объявился перед воротами на взмыленной лошади. Он оставил измученное животное на попечение конюха, а сам зашел в дом и приказал мне срочно собирать ценные вещи. «Дело проиграно, — сказал он, — и мы должны бежать или погибнем вместе со Стюартами».

Камерон был богат и достаточно осторожен, чтобы сохранить карету и лошадей, а не отдать их на дело Стюартов. Достаточно осторожен, чтобы не взять с собой сундуки с французским золотом.

— Он взял три слитка золота и дал их мне. Я спрятала их под сиденье кучера, а он вместе с конюхом унес сундуки в лес и там закопал.

Был полдень восемнадцатого апреля, когда Гектор Камерон сел в карету вместе с женой, конюхом, дочерью Морной и тремя слитками золота и с сумасшедшей скоростью помчался на юг в сторону Эдинбурга.

— Шона была замужем за владельцем Гарта, он рано присоединился к Стюартам и был убит в Каллодене, хотя мы тогда еще не знали об этом. Клементина была уже вдовой и жила со своей сестрой в Рово.

Она глубоко вздохнула и немного вздрогнула, не желая снова переживать эти события, но неспособная сопротивляться воспоминаниям.

— Я просила Гектора заехать в Рово. Это добавило бы только десять миль дороги и заняло бы несколько часов, но он не согласился. «Мы не можем, — сказал он, — тратить время, чтобы забрать их». У Клементины было двое детей, у Шоны — один. «Слишком много людей на одну карету, — сказал он. — Это сильно замедлит нас».

— Тогда я сказала: «Пусть не возьмем их с собой, только предупредим, только увидеть их еще раз».

Она сделала паузу.

— Я знала, куда мы направляемся, мы говорили об этот, только я не знала, что у него все было уже готово.

Гектор Камерон был якобитом, но он хорошо разбирался в людях и ситуациях и не собирался отдавать жизнь за проигранное дело. Видя, как развиваются события, и опасаясь краха, он изо всех сил подготавливал пути для отступления. Он держал собранными одежду и необходимые вещи, продал все, что можно было продать, и тайно заказал три места на корабль от Эдинбурга до Колоний.

— Иногда я думала, что не могу обвинять его, — сказала Джокаста. Она сидела вытянувшись в струнку, и пламя свечей мерцало на ее волосах. — Он считал, что Шона не уедет без мужа, а Клементина не станет рисковать своими детьми, доверив их морю. Возможно, он был прав. И возможно, ничего бы не изменилось, даже если бы мы их предупредили. Но я знала, что я их больше не увижу… — она сжала рот и сглотнула.

В любом случае, Гектор отказался заехать, боясь преследования. Войска Камберленда сосредоточились на Каллоденском поле, но на всех дорогах Горной Шотландии патрулировали английские солдаты, и весть о поражении Чарльза Стюарта распространялась, как рябь от края водоворота, чем дальше, тем быстрее и быстрее.

Случилось так, что Камероны были пойманы два дня спустя возле Охтертира.

— Колесо у кареты отвалилось, — сказала Джокаста со вздохом. — Я даже сейчас вижу, как оно само по себе катилось по дороге. Ось сломалась, и нам пришлось остановиться возле дороги, пока Гектор и конюх пытались починить ее.

Починка заняла большую часть дня; Гектор становился все более раздраженным, и его беспокойство заражало всех остальных.

— Я тогда не знала, что он видел в Каллодене, — сказала Джокаста. — Но он хорошо понимал, что если англичане схватят его, с ним будет покончено. Если его не убьют на месте, его повесят, как предателя. Он весь вспотел, но не от работы, а от страха. Но даже в таком случае…

Она на мгновение сжала губы, потом продолжила:

— Стало темнеть — была весна, и темнело рано — когда они установили колесо и забрались в экипаж. Карета остановилась в небольшой впадине, когда отлетело колесо, и теперь лошади поднимались вверх по длинному склону. Когда мы достигли гребня, из теней на дорогу вышли двое мужчин с мушкетами.

Это были английские солдаты, люди Камберленда. Прибывшие слишком поздно, чтобы принять участие в Каллоденской битве, они были воспламенены вестями о победе и в бешенстве от того, что не смогли принять в ней участие, и потому жаждали мести.

Быстро соображающий Гектор притулился в углу кареты, опустив голову и накинув на нее шаль, изображая спящую старуху. Следуя инструкциям, которые он ей шипел, Джокаста выглянула из окна, приготовившись изобразить из себя почтенную леди, путешествующую со своей дочерью и матерью.

Солдаты, однако, не стали слушать ее. Один из них распахнул дверь кареты и вытащил ее на дорогу. Испуганная Морна выпрыгнула следом, пытаясь освободить мать. Другой солдат схватил девочку и оттащил ее назад.

— В следующую секунду они могли вытащить «бабулю», а когда они нашли бы золото, с нами все было бы кончено.

Раздался выстрел пистолета, и все замерли от неожиданности. Высунувшись из открытой двери кареты, Гектор выстрелил в солдата, держащего Морну, но было темно; возможно, двинулись лошади, толкнув карету. Пуля попала Морне в голову.

— Я побежала к ней, — сказала Джокаста. Ее голос был хриплым, ее горло пересохло и сжалось. — Я бежала к ней, но Гектор выскочил и схватил меня. Солдаты все еще стояли в шоке. Он толкнул меня назад в карету, и крикнул конюху гнать коней.

Она облизнула губы и сглотнула.

— «Она мертва, — повторял он мне много раз. — Она мертва, ты не сможешь ей ничем помочь», и он крепко держал меня, боясь, что я в отчаянии выпрыгну из кареты.

Она медленно отняла свою руку у Брианны — она не нуждалась в поддержке, чтобы закончить историю — и сжала кулаки, прижав их к белой рубашке на животе, словно хотела остановить кровотечение из матки.

— К этому времени совсем стемнело, — продолжила она слабым бесстрастным голосом, — но я видела зарево в северной части неба.

Войска Камберленда хлынули от места битвы во все стороны, поджигая и грабя дома. Они достигли Рово, где оставались Клементина и Шона со своими детьми, и подожгли их усадьбу. Джокаста никогда не узнала, погибли ли они в огне или умерли позже от голода и холода.

— Таким образом, Гектор спас свою жизнь… и мою, хотя вряд ли она того стоила, — сказала она с бесстрастным выражением на лице. — И, конечно, он спас золото.

Она снова нащупала кольцо и медленно повернула его на палочке, так что камни, поймав свет от свечей, замерцали.

— Действительно, — пробормотал Джейми. Он не отрывал взгляда от слепого лица. И мне внезапно пришло в голову — как это несправедливо, что он может наблюдать за ней и даже судить ее, а она не могла ответить ему взглядом и просто не знала, что он смотрит на нее. Я дотронулась до него, и он, искоса взглянув на меня, взял мою руку и сильно сжал ее.

Джокаста отложила кольцо и поднялась, впав в беспокойство теперь, когда худшая часть истории была рассказана. Она двинулась к сиденью у окна, встала на него коленями и отодвинула шторы. Было трудно поверить, что она слепа, наблюдая ее целеустремленные движения, однако это была ее комната, где все было устроено так, чтобы она легко могла ориентироваться вслепую. Она прижала ладони к холодному стеклу, и на фоне темноты за окном вокруг ее пальцев, словно холодное пламя, образовался белый туман.

— Гектор купил эту усадьбу на золото, которое мы привезли с собой, — сказала она. — Землю, мельницу, рабов. Отдавая ему должное, — тон ее голоса свидетельствовал о том, что она не собиралась делать ничего подобного, — нужно сказать, что все богатство было приобретено по большей части за счет его труда. Но сначала было золото, на которое оно было куплено.

177
{"b":"222028","o":1}