ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Верно, — произнесла она. — Доказательств нет. Ты точно не помнишь, как Бетти предлагала тебе пунш, dhuine?[160]

Дункан отчаянно грыз усы, пытаясь вспомнить, но потом покачал головой.

— Нет, не помню, bhean.[161]

— Ладно, ничего не поделаешь.

Все на время затихли, только Улисс тихо перемещался вокруг стола, прибираясь. Наконец Джейми вздохнул и выпрямился.

— Ладно. Теперь о том, что произошло вчера. Мы согласны, что ирландец, который ворвался в вашу спальню, тетя, был Стивеном Боннетом?

Рука Брианны дернулась, и чашка стукнулась об стол.

— Кто? — сказала она хрипло. — Стивен Боннет здесь?

Джейми хмуро посмотрел на меня.

— Я думал, ты сказала ей, сассенах.

— Когда? — раздраженно парировала я. — Я думала, ты сказал ей, — я повернулась к Роджеру, который с каменным лицом пожал плечами. Улисс салфеткой вытирал лужу от чая. Бри была бледной, но восстановила самообладание.

— Неважно, — произнесла она. — Он был здесь? Вчера ночью?

— Да, — неохотно ответил Джейми. — Я видел его.

— Значит, он был грабителем, или одним из тех, кто искал золото? — Брианна взяла один серебряный стаканчик с портвейном и выпила его, словно это было вода. Улисс моргнул, но поспешил наполнить стаканчик снова.

— Похоже, что так, — Роджер потянулся за булочкой, тщательно избегая взгляда Брианны.

— Как он узнал о золоте, тетя? — Джейми откинулся на стуле, в раздумье полузакрыв глаза.

Джокаста слегка фыркнула и протянула руку. Улисс тут же положил в нее тост с маслом.

— Гектор Камерон сказал кому-то, мой брат Дугал сказал кому-то, или третий мужчина. И насколько я их знаю, я держу пари, что это были не Гектор и не Дугал, — она пожала плечами и откусила тост.

— Но скажу я вам, — добавила она, проглотив кусочек, — от второго человека в моей спальне очень сильно пахло алкоголем. Я говорила, что он молчал, да? И это совершенно понятно, не так ли? Он был тем, голос которого я могла узнать, если бы он заговорил.

— Лейтенант Вольф, — предположил Роджер.

Джейми кивнул; небольшая складка образовалась между его бровями.

— Кто лучше, чем военный моряк сможет найти пирата при необходимости?

— Если ему будет нужен пират, — пробормотала Брианна. Портвейн помог ей, но она все еще была бледна.

— Да, — продолжил Джейми, не обращая на нее внимания. — Не такое уж маленькое предприятие, десять тысяч фунтов в золоте. Потребуется несколько человек, чтобы справиться с таким количеством — Людовик и Чарльз Стюарт призвали шестерых человек для тридцати тысяч фунтов.

Неудивительно, что тот, кто узнал о золоте, завербовал в помощь Стивена Боннета, известного контрабандиста и пирата, который имел в распоряжении не только транспорт, но и связи, чтобы реализовать золото.

— Лодка, — медленно произнесла я. — Лейтенант уплыл на лодке во время ужина. Предположим, он пошел вниз по реке и встретился Боннетом. Они вернулись вместе и дождались возможности прокрасться в дом и выпытать у Джокасты, где спрятано золото.

Джейми кивнул.

— Да, так могло быть. Лейтенант долгое время вел здесь дела. Может ли быть так, тетя, что он видел нечто, заставившее его предположить, что золото находится у вас? Вы сказали, что Гектор взял с собой три слитка золота, у вас остался хотя бы один?

Джокаста сжала губы, но, поколебавшись секунду, слегка кивнула головой.

— Он держал один на своем столе, чтобы придавливать бумаги. Да, Вольф мог видеть его, но как он мог узнать, откуда оно происходит?

— Возможно, не тогда, — предположила Брианна, — а позже, когда услышал о французском золоте и сопоставил оба факта.

Все кивнули и забормотали. Как теория — это вполне годилось, но я не видела, как найти доказательства таким предположениям, и сообщила всем об этом.

Джейми пожал плечами и облизал джем с пальцев.

— Я не думаю, что иметь доказательства, так уж важно, сассенах. Важно, что может случиться потом, — он посмотрел Дункану в глаза.

— Они вернутся, charaid, — произнес он спокойно. — Ты понимаешь это?

Дункан кивнул. Он выглядел хмурым, но решительным.

— Да, я понимаю, — он взял руку Джокасты — первый жест в ее направлении, который я видела. — Мы будем готовы, Мак Дубх.

Джейми медленно кивнул.

— Я должен уехать, Дункан. Посевная не ждет, но я попрошу знакомых, присмотреть за лейтенантом Вольфом.

Джокаста, которая сидела тихо, не отнимая руки у Дункана, при этих словах выпрямилась.

— А ирландец? — спросила она, медленно потирая колено другой рукой.

Джейми обменялся взглядом с Дунканом, потом взглянул на меня.

— Он вернется, — произнес он с мрачной уверенностью в голосе.

Я смотрела на Брианну, когда он говорил это. Ее лицо было спокойно, но я была ее матерью, и я видела страх в ее глазах. «Стивен Боннет, — подумала я с тяжелым сердцем, — уже вернулся».

Мы уехали на следующий день. Не более чем через пять милей нашей поездки, я уловила цокот копыт по дороге сзади и увидела алую вспышку сквозь весеннюю зелень каштанов.

Это был майор МакДональд, и радость на его лице, когда он направил коня к нам, сказала мне все.

— О, проклятие! — произнесла я.

Письмо имело красную печать Трайона, кроваво-красную, как мундир майора.

— Оно прибыло этим утром в Гриноукс, — сказал майор, придерживая коня и наблюдая, как Джейми взламывает печать. — Я предложил привезти его, поскольку мне все равно по пути.

Он уже знал, что содержится в этом письме, Фаркард Кэмпбелл, без сомнения, уже вскрыл свое письмо.

Я наблюдала за выражением Джейми, пока он читал. Оно не изменилось. Он закончил читать и вручил письмо мне.

«19-ого марта 1771,

Командующим офицерам милиции.

Господа,

Вчера Совет Его Величества при губернаторе постановил, что вооруженные силы, созданные из нескольких полков милиции, под моим командованием должны вступить в поселения мятежников с целью приведения их в повиновение, поскольку непослушанием закону и своими действиями они бросили вызов Правительству и мешают отправлению правосудия. Поэтому часть ваших полков может с честью послужить своей стране в таком важном деле, и я должен потребовать, чтобы вы выбрали по тридцать мужчин, которым следует присоединиться к моим силам в этом походе.

Не предполагается предпринимать военных действий до двадцатого числа следующего месяца, до этой даты вам будет сообщено о дне сбора, времени похода и маршруте.

Также все плантаторы, остающиеся дома, должны считать своим христианским долгом оказывать всемерное содействие семьям мужчин, отправляющихся на указанную службу, так чтобы ни семьи, ни их плантации не пострадали, пока они заняты службой в интересах всех добропорядочных людей.

Для покрытия расходов в данном походе я распорядился напечатать ордера, подлежащие оплате предъявителю. Эти ордера будут действительны, пока Казначейство не сможет оплатить их из Чрезвычайного фонда в случае, если в Казне не окажется достаточно денег для покрытия расходов данной экспедиции.

Я &c. &c.,[162]

Уильям Трайон».

Хасбанд Хермон и Джеймс Хантер знали о послании, когда уезжали из Речного потока? Я подумала, что они должны были знать. А майор, конечно, направляется в Нью-Берн, чтобы предложить свои услуги губернатору. Его ботинки были покрыты дорожной пылью, но рукоятка меча сияла на солнце.

— Проклятие, проклятие, черт побери, — снова произнесла я тихо, но с выражением. Майор МакДональд моргнул. Джейми поглядел на меня, и уголок его рта дернулся.

— Да, в общем, — сказал он. — Почти месяц. Достаточно времени, чтобы посеять ячмень.

КНИГА 2

ЧАСТЬ ШЕСТАЯ

Война с регуляторами

Глава 56

«…И сразиться с ними, говоря, что у них достаточно мужчин, чтобы убить их, и мы можем убить их»

«Показания Уайстила Эйвери, Свидетеля.

Северная Каролина,

Мекленбургский округ.

Уайстил Эйвери был допрошен и поведал, что в шестой день марта текущего года около девяти или десяти часов утра он, Свидетель, находился в доме некоего Хаджинса в нижнем конце Лонг-Айленда.

И он, Свидетель, видел там тридцать или сорок человек, которые называли себя регуляторами, и он был арестован и насильственно удерживался одним из них, назвавшимся Джеймсом МакКвистоном, и затем некто Джеймс Грэмс (или Граймс) сказал свидетелю следующее: „Вы теперь заключенный и не должны никуда ходить без охраны“, потом сразу же добавил: „Держитесь своих охранников, и вам не причинят вреда“.

Затем Свидетель под охраной двух мужчин был доставлен в лагерь регуляторов (как они его называли) приблизительно в миле от дома, где было множество этих людей, и еще многие прибыли через несколько часов, так что по оценке Свидетеля в целом их было около двухсот тридцати человек.

От регуляторов он, Свидетель, узнал имена пятерых командиров или вожаков (как то, Томас Хэмилтон, еще один Хэмилтон, Джеймс Хантер, Джошуа Тиг, некто Джиллеспи и вышупомянутый Джеймс Граймс (или Грэмс). Он, Свидетель, слышал, как многие люди, имена которых ему не известны, говорили оскорбительные слова в адрес Губернатора, судей Верховного суда, Ассамблеи и других чиновников. В это время вышеупомянутый Томас Хэмилтон стоял посреди толпы и произносил речь следующего характера и смысла (толпа с ним соглашалась и подтверждала правдивость сказанного).

„Какой толк от того, что Морис Мур — судья? Он не является судьей, он не назначался Королем. Ни он и ни Хендерсон, также. Они не могут вершить правосудие. Ассамблея приняла Акт против беспорядков, но люди разгневаны, как никогда. Мы будем вынуждены убить всех чиновников и законников, и мы убьем их. Будь я проклят, если они не будут казнены. Если бы они не издали этот Акт, мы оставили бы некоторых из них жить. Акт против беспорядков! Никогда подобного закона не было ни в Англии, ни в другой стране, кроме Франции. Они переняли его из Франции, и они ввели на свободной земле инквизицию“.

Многие говорили, что Губернатор поддерживает законников, а Ассамблея расквиталась с регуляторами, приняв законы о дополнительных сборах. Они посадили Хасбанда в тюрьму, чтобы он не стал свидетелем их жульнических слушаний, и чтобы Губернатор и Ассамблея могли принять законы, угодные мошенникам. Губернатор их покрывает, они творят что хотят, они назначают слабых безграмотных мировых судей в своих интересах.

Никаких законников не должно быть в провинции, они будут прокляты, если останутся. Фаннинг объявляется вне закона с двадцать второго марта, и каждый регулятор, встретивший его после указанной даты, убьет его. Некоторые говорили, что не станут ждать этой даты и хотели бы встретиться с ним, и клялись убить его, если найдут в Солсбери. Некоторые хотели найти в Солсбери судью Мура, чтобы выпороть его, а некоторые — чтобы убить. Некий Роберт Томсон сказал, что Морис Мур — клятвопреступник и обзывал его ругательными словами, такими как мошенник, жулик, подлец, мерзавец и т. д.; другие с этим соглашались.

Когда пришла новость, что капитан Рутерфорд во главе своего отряда марширует по улицам Солсбери, Свидетель слышал, как некоторые из них убеждали других отправиться в Солсбери со всеми силами, присутствующими здесь, и сразиться с ними, говоря, что у них достаточно мужчин, чтобы убить их, и мы можем убить их. Мы научим их, как выступать против нас.

Дано под присягой и записано 8 дня марта 1771 года с моих слов

(подписано) Уайстил Эйвери

(засвидетельствовано) Уильям Харрис, мировой судья»

вернуться

160

Человек, муж (гэльск.)

вернуться

161

Женщина, жена (гэльск.)

вернуться

162

etc. (лат. et cetera, архаические формы &c. и &/c.) — означает «и другое», «и тому подобное», «и так далее».

185
{"b":"222028","o":1}