ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Уходи отсюда, — голос Джейми был негромок, но отчетлив. Он выступил из-за деревьев, направив на Хендерсона враждебный взгляд. В три шага он оказался рядом с ними и, протянув руку, выдернул нож из руки Обадии. Тот негромко вскрикнул где-то глубоко в горле, словно раненное животное.

— Уходи, — повторил Джейми, — и никогда больше здесь не появляйся.

Кровь текла из руки Обадии, капая с его пальцев. Несколько капель упали в пахту — темно- красные пятна на насыщенной желтой поверхности. Немного ошеломленная, она должна была признать неприятную красоту этого зрелища — словно рубиновые четки в золоте.

Парень сделал шаг другой и побежал, зажав здоровой рукой рану и спотыкаясь. Он исчез за деревьями, и в палисаднике некоторое время стояла тишина.

— Тебе было обязательно делать это? — первое, что она могла сказать. Она чувствовала ошеломление, словно стукнули ее саму. Пятна крови на пахте стали расплываться, и она подумала, что ее надо вылить.

— Я должен был ждать? — отец схватил ее за руку и усадил на крыльцо.

— Нет, но ты мог бы… сказать ему, — ее губы оцепенели, и на периферии ее зрения мерцали искры. Она поняла, что собирается упасть в обморок, и наклонилась вперед, опустив голову между коленями и спрятав лицо в переднике.

— Я сказал. Я сказал ему уйти, — крыльцо заскрипел, когда Джейми сел рядом с ней.

— Ты знаешь, что я имею в виду, — ее голос, приглушенный складками ткани, показался странным ей самой. Она медленно распрямилась; большая красная ель возле дома немного заколебалась в поле ее зрения, потом замерла. — Что это было? Выходка? Как ты мог рассчитывать попасть ножом с такого расстояния? И что это был за нож, для заточки перьев?

— Да. Это все что у меня было в кармане. И я не хотел попасть в него, — признался Джейми. — Я хотел воткнуть нож в стену хижины, и когда он отвлечется, ударить его сзади. Но он двинулся.

Она закрыла глаза и глубоко дышала через нос, пытаясь успокоить свой желудок.

— Ты в порядке, muirninn?[191] — спросил он мягко и положил руку на ее спину, чуть выше того места, где лежала рука Обадии. Ладонь была большая, теплая и утешительная.

— Все хорошо, — сказала она, открывая глаза. Он выглядел встревоженным, и она приложила усилие, чтобы улыбнуться ему. — Все прекрасно.

Он немного расслабился, и беспокойство в глазах уменьшилось, хотя он все еще пристально смотрел на нее.

— Значит, — сказал он, — это не первый раз, да? Как давно этот мерзавец пристает к тебе?

Она сделала еще один вдох и заставила свои кулаки разжаться. Движимая чувством вины — она должна была найти способ остановить его — она хотела представить ситуацию, как несерьезную, но встретившись с синим пристальным взглядом, не смогла солгать.

— С первой недели, — сказала она.

Его глаза расширились.

— Так долго? И ты не рассказала своему мужу об этом? — недоверчиво спросил он.

Она замешкалась с ответом.

— Я… ну… я не думала… Я имею в виду, это не его проблема, — она услышала резкий вдох, без сомнения, предшествующий нелестному замечанию о Роджере, и поторопилась на защиту мужа.

— Фактически он ничего не делал. Только глядел и… улыбался. Как я могла пожаловаться Роджеру, что он смотрит на меня? Я не хотела выглядеть слабой или беспомощной.

Хотя она знала, что была и слабой, и беспомощной. Осознание этого горело на ее коже, как укусы муравьев.

— Я не хотела… не должна была просить, чтобы он защитил меня.

Он уставился на нее с удивленным от непонимания лицом и медленно покачивал головой, не сводя с нее взгляда.

— Ради Бога, для чего же тогда нужен муж? — наконец, спросил он. Он говорил спокойно, но голосом, полным глубокого замешательства. — Ты хочешь держать его за домашнюю зверюшку? Комнатную собачку? Или птичку в клетке?

— Ты не понимаешь!

— Да? — он коротко выдохнул, что, возможно, было сардоническим смешком. — Я женат около тридцати лет, а ты замужем меньше двух лет. И чего же, по-твоему, я не понимаю, девочка?

— Это… не то же самое. У вас с мамой по-другому, чем у нас с Роджером, — вспыхнула она.

— Да, по-другому, — согласился он ровным голосом. — Твоя мать уважает мою гордость, а я — ее. Или ты считаешь ее трусихой, которая не ведет собственные битвы?

— Я… нет, — она сглотнула, чувствуя подступающие слезы, но решила не поддаваться им. — Но, па… это другое. Мы из другого места и другого времени.

— Я прекрасно это знаю, — сказал он, и она увидела, как уголок его рта приподнялся в кривоватой полуулыбке. Его голос смягчился. — Но я не думаю, что мужчины и женщины сильно отличаются и в том времени.

— Возможно, нет, — она снова глотнула, заставив голос звучать без дрожи. — Но Роджер, возможно, изменился. После Аламанса.

Джейми вобрал воздух, словно собираясь заговорить, но потом медленно выдохнул, не произнеся ни слова. Он убрал руку, и она почувствовала сожаление. Он откинулся назад, глядя на палисадник, и его пальцы слегка барабанили по доскам крыльца между ними.

— Да, — наконец, спокойно произнес он, — наверное, это так.

Она услышал приглушенный стук в хижине, потом другой. Джем проснулся и выбрасывал игрушки из своей колыбели. Через секунду он начнет звать ее, требуя, чтобы она подняла их. Она резко встала и одернула платье.

— Джем. Мне нужно идти.

Джейми тоже встал и, взяв ведро, выплеснул пахту широкой желтой струей в траву.

— Я принесу тебе еще, — сказал он и ушел, прежде чем она могла сказать ему не беспокоиться.

Джем стоял, держась за бортик, и с готовностью бросился ей в руки, едва она наклонилась к колыбели. Он стал довольно тяжелым, но она крепко прижала его к себе, уткнувшись лицом во влажную от пота головку. Ее сердце тяжело и болезненно билось в груди.

«Это так одиноко», — сказал Обадия Хендерсон. Он был прав.

Глава 80

Творог со сметаной

Джейми отодвинулся от стола с переполненным желудком и тяжело вздохнул. Но когда он начал вставать, миссис Баг подскочила со своего места, предостерегающе размахивая рукой.

— Нет, сэр, нет, вы никуда не уйдете, а то имбирный пряник и свежий творог пропадут зря!

— Ох, миссис Баг, я, наверное, лопну, однако умру счастливым человеком, — сообщил ей Джейми. — Несите их, а мне пока нужно кое-что взять.

С удивительным проворством для человека, который только что съел фунт или два сосисок с жареными яблоками и картофелем, он встал со стула и исчез в своем кабинете.

Я удовлетворенно вздохнула, довольная тем, что вовремя учуяла запах выпекающегося имбирного пряника, и сняла корсет, прежде чем сесть за стол.

— Хочу тволог! — завопил Джемми и застучал руками по столу, скандируя. — Тво-лог, тво-лог!

Роджер с легкой улыбкой взглянул на Брианну, и я была рада увидеть, как она, поймав его взгляд, улыбнулась в ответ, потом зажала руки Джемми в своей ладони и принялась вытирать с его лица остатки обеда.

Джейми вернулся как раз в тот момент, когда имбирный пряник и творог, намешанный с сахаром и сметаной, были выставлены на стол. Он протянул руку над плечом Роджера и положил перед ним бухгалтерскую книгу, а на нее маленькую деревянную шкатулку с астролябией.

— Погода продержится еще около двух месяцев, — произнес он небрежным тоном, садясь и макая пальцем в творог в своей тарелке. Он сунул палец в рот и блаженно прикрыл глаза.

— Да? — слово прозвучало глухо и еле слышно, но этого было достаточно, чтобы Джемми перестал лепетать и, открыв рот, уставился на отца. Мне пришло в голову: не в первый ли раз Роджер заговорил сегодня.

Джейми открыл глаза и взял ложку с видом человека, намеренного умереть, но съесть все.

— Перед первым снегом Фергюс отправится к побережью, и если он сможет отвезти в Нью-Берн результаты землемерной съемки, будет хорошо, не так ли?

Он деловито откусил пряник, не поднимая глаз.

Установилась тишина, заполненная дыханием и стуком ложек по деревянным тарелкам. Потом Роджер, который даже не взял ложку, произнес:

вернуться

191

Моя дорогая (гэльск.)

231
{"b":"222028","o":1}