ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

У него было много времени, чтобы обдумать разговор. Должен ли он сказать, где находится ребенок? Если она узнает, предпримет ли она попытку забрать ее? И если так, то как это отразится на девочке, сбежавших рабах или на Джейми и Клэр Фрейзерах?

Ни один из них ничего не рассказал о произошедшем в доме Бердсли, кроме того, что он умер от удара. Но Роджер хорошо знал их обоих, чтобы сделать молчаливые выводы из обеспокоенного лица Клэр и преувеличенно безразличного выражения на лице Джейми. Он не знал, что произошло, но Фанни сделала что-то, о чем Фрейзеры предпочли умолчать. Если миссис Бердсли появится в Браунсвилле, чтобы забрать свою дочь, то, конечно, возникнут вопросы, и, возможно, ответы никому не принесут пользы.

Однако столкнувшись с голодом в горящих глазах, он мог сказать только правду.

— С вашей дочерью… все хорошо, — начал он твердо, и из ее горла вырвался тихий полузадушенный звук. К тому времени, когда он закончил говорить, слезы бежали по ее лицу, вымывая в саже бледные русла, но ее глаза оставались широко открытыми и закрепленными на нем, словно она боялась, что моргнув, может пропустить какое-нибудь жизненно важное слово.

Мужчина с настороженным видом стоял немного сзади. Его внимание, в основном, было направлено на женщину, но он иногда бросал взгляды на Роджера и в конце рассказа стоял уже рядом с Фанни, а его единственный взгляд так же блестел, как ее глаза.

— У нее есть деньги? — спросил он. У него были индейские переливы в голосе, а кожа была темной, как мед. Он был бы красив, если бы не лишился одного глаза, вместо которого остался кусок мертвенно бледной плоти под искривленным веком.

— Да, она… унаследовала всю… собственность Аарона… Бердсли, — заверил его Роджер хриплым от долгого разговора голосом. — Мистер Фрейзер… позаботился об этом.

Он вместе с Джейми ездили на слушание суда по делу об опеке над сиротой. Джейми свидетельствовал о личности девочки. Опекунство было передано Ричарду Брауну и его жене, так же как и ее собственность. Они назвали маленькую девочку — из сентиментальных чувств или от гнева — Алисией.

— Даже если она черная?

Он увидел, что взгляд раба метнулся к Фанни Бердсли, потом в сторону. Миссис Бердсли услышала нотку неуверенности в его голосе и развернулась к нему, как гадюка, готовая к удару.

— Она твоя! — прошипела она. — Она не могла быть его, не могла!

— Да, ты говорила, — ответил он с мрачным лицом. — Они дали деньги черной девочке?

Она топнула ногой по земле и стукнула его по лицу. Он выпрямился, отклоняя лицо, но не сделал других попыток избежать ее ярости.

— Ты думаешь, я бы оштавила ее, шмогла бы оштавить ее, ешли бы она была белой, ешли была бы вожможношть, что она белая? — закричала она. Она ударяла его кулаком по рукам и груди. — Это твоя вина, что я должна была оштавить ее, твоя! Ты и твои проклятые черные бока. Прокляни тебя Бог…

Именно Роджер схватил ее за запястья и держал их, позволив ей накричаться до хрипоты, прежде чем она разразилась слезами.

Раб, который смотрел на нее со смесью вины и гнева приподнял руки, словно собираясь протянуть их к ней, и этого маленького движения стало достаточно, чтобы она бросилась в объятия своего любимого, рыдая на его груди. Он неловко обнял ее и крепко прижал к себе, покачиваясь взад и вперед на голых пятках. Он выглядел смущенным и больше не сердитым.

Роджер откашлялся, гримасничая от боли. Раб посмотрел на него и кивнул головой.

— Ты уходишь, человек, — сказал он мягко. Но прежде чем Роджер повернулся, он сказал. — Подожди. Правда, с девочкой все хорошо?

Роджер кивнул, чувствуя невыразимую усталость. Несмотря на адреналин и чувство самосохранения, сил у него не осталось.

— С ней… все хорошо. Они хорошо… позаботятся о ней, — он сделал паузу, ища, что еще можно сказать. — Она красивая, — сказал он, наконец. — Красивая девочка.

На лице мужчины отразилась смесь замешательства и удовольствия.

— О, — произнес. — Это, конечно, от ее мамы, — и он очень нежно погладил ее по спине. Фанни Бердсли прекратила плакать, но стояла тихо, не отрывая лица от его груди. Была уже почти полная темнота, и в глубоком сумраке ее кожа казалась такой же темной, как у него.

На мужчине была изодранная рубашка, насквозь промокшая, и сквозь ее дыры мерцала черная кожа. Но на нем был пояс с подвешенной к нему холстяной сумкой. Он залез в нее одной рукой и, вытащив астролябию, отдал ее Роджеру.

— Вы не оставите ее себе? — спросил Роджер. Он чувствовал себя так, словно стоял на облаке; все выглядело далеким и туманным, и слова, казалось, доносились к нему сквозь вату.

Бывший раб покачал головой.

— Нет, что я буду с ней делать? И потом, — добавил он с кривой усмешкой, — может быть, никто не станет искать тебя, но за ней хозяин уж точно явится.

Роджер взял тяжелый диск и непослушными руками повесил его за ремешок на шею.

— Никто… не станет искать, — сказал он, потом развернулся и ушел, не представляя, куда идет. Сделав несколько шагов, он остановился и оглянулся, но ночь уже поглотила пару.

Глава 84

Сожженный дотла

Лошади немного успокоились, хотя все еще били копытами и дергали головами, когда в отдалении глухо ворчал гром. Джейми вздохнул, поцеловал мою макушку и двинулся к маленькой полянке, на которой они были привязаны.

— Если вам здесь не нравится, — услышала я его голос, — почему вы сюда забрались?

Он говорил успокаивающим голосом, и Гидеон коротко заржал от удовольствия видеть его. Я повернулась, чтобы пойти и помочь ему, но какое-то движение внизу задержало мой взгляд.

Я высунулась вперед с уступа, крепко держась за ветвь тсуги. «Лошадь, — подумала я, — но пришла не с той стороны, где скрывались беженцы». Я осторожно двинулась вдоль хвойных деревьев, поглядывая время от времени сквозь их ветви, и достигла, наконец, места почти на конце узкого выступа, откуда была хорошо видна долина внизу.

Не совсем лошадь, это был…

— Это Кларенс! — крикнула я.

— Кто? — голос Джейми донесся с дальнего края уступа, почти заглушенный шелестом ветвей. Ветер снова усиливался, влажный от дождя.

— Кларенс! Мул Роджера!

Не дожидаясь ответа, я нырнула под нависающие ветви и схватилась за выступающее скальное образование, удерживая сомнительное равновесие. Почти под моими ногами торчали верхушки деревьев, и мне не хотелось свалиться на них.

Без сомнения, это был Кларенс. Я не имела знаний и опыта, чтобы распознать любое четвероногое животное по его стати, но Кларенс перенес в молодости чесотку или другое кожное заболевание, отчего его шкура покрылась белыми пятнами, особенно, вокруг огузка.

Он мчался вприпрыжку по полю, покрытому кукурузной стерней, и очевидно был страшно рад присоединиться к компании. Он был оседлан и без всадника. Увидев это, я потихоньку выругалась.

— Он порвал путы и сбежал, — Джейми появился возле меня, вглядываясь вниз на маленькую фигурку мула. Он показал рукой. — Видишь?

Я увидела кусок веревки, которая болталась вокруг одной из его передних ног и которую я в тревоге не заметила.

— Это лучше, — сказала я. Мои руки вспотели, и я вытерла ладони о свои рукава, не способная отвести взгляд от мула. — Я имею в виду, если он порвал путы, стало быть, Роджер не сидел на нем и значит, не упал и не пострадал.

— А, нет, — Джейми выглядел заинтересованным, но не встревоженным. — Все что ему грозит — это длительная прогулка пешком.

Однако я увидела, как его взгляд переместился вниз по речной долине, заполненной дымом. Он слегка покачал головой и произнес что-то под нос, без сомнения, родственное моему ругательству.

— Интересно, Бог чувствует то же самое, — сказал он громко и искоса взглянул на меня, — когда видит, как люди совершают глупости, но ничего с этим не может поделать.

Прежде чем я смогла ответить, сверкнула молния, и следом бухнул такой громкий удар грома, что я подпрыгнула, отпустив скалу. Джейми схватил меня за руку и оттащил от края. Лошади забились в панике возле своей привязи, и он повернулся к ним, но внезапно замер, все еще держа меня за руку.

244
{"b":"222028","o":1}