ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Унылое небо низко нависало над головой, словно перевернутая кверху дном оловянная миска. Провести бы вторую половину дня дома, слушая дождь, бьющий по промасленной коже на окнах. Маленький Джемми дремлет, свернувшись, как маленькая мышка-соня, а его мать снимает рубашку и ложится в постель в мягком сером свете… В общем, некоторые способы вспотеть лучше, чем другие.

Джейми остановился и взглянул на небо. Он согнул пальцы правой руки, собирая их в неуклюжий кулак, потом медленно разжал. Из-за негнущегося четвертого пальца тонкая работа, такая как, например, письмо, представляла значительную трудность, но взамен этот палец давал одну сомнительную выгоду — распухшие суставы предсказывали дождь так же верно, как барометр.

Джейми пошевелил пальцами, прислушиваясь к ощущениям, и слегка улыбнулся Роджеру.

— Нет, болит не сильно, — сказал он. — Дождь пойдет только к вечеру, — он потянулся, расслабляя спину, и вздохнул. — Давай быстрее доберемся до места.

Роджер оглянулся; дом и хижина исчезли. Он, нахмурив брови, посмотрел вслед удаляющемуся тестю, споря сам с собой. До места оставалось еще полмили, и достаточно времени для разговора. Но момент был неподходящий. Этот вопрос нужно обсудить лицом к лицу во время отдыха, когда они сделают перерыв на обед.

В лесу было тихо, воздух был неподвижен и тяжел. Даже птицы примолкли, и только случайная дробь дятла нарушала тишину. Они шли по толстому слою гниющих листьев бесшумно, как индейцы, и вышли из дубовой чащи так внезапно, что вспугнули стаю ворон, которые взметнулись с расчищенного поля, вопя, как демоны, сбежавшие из ада.

— Иисус! — пробормотал Джейми и невольно перекрестился. Горло Роджера сжалось. Вороны питались чем-то, что лежало в яме, оставленной после вывороченного дерева. Он мог видеть только бледную выпуклость, которая тревожно напоминала оголенное плечо.

Это и было плечо… дикой свиньи. Джейми сел на корточки перед тушей, хмуро разглядывая кровавые полосы на бледной шкуре. Он с отвращением потрогал глубокие борозды на боках, и Роджер увидел мух, деловито снующих в черно-красных ранах.

— Медведь? — спросил он, присаживаясь рядом на корточки. Его тесть покачал головой.

— Кошка, — он раздвинул длинную жесткую щетину за ухом и указал на синеватые колотые раны в складках жира. — Сломала шею одним укусом. Видишь, следы когтей?

Роджер видел, но не имел опыта, чтобы отличить следы когтей медведя от таковых пантеры. Он внимательно всмотрелся, запоминая образец.

Джейми встал и вытер лицо рукавом.

— Медведь сожрал бы больше. А туша едва тронута. Кошки так делают — убивают и оставляют, чтобы потом возвращаться и есть ее день за днем.

Несмотря на духоту, волосы на шее Роджера приподнялись от холода. Слишком легко было вообразить в тени чащобы желтые глаза, со зверским намерением уставившиеся на место на шее, где череп соединяется с хрупким позвоночником.

— Думаете, она все еще рядом? — он огляделся, пытаясь выглядеть спокойным. Лес оставался таким же тихим, но теперь тишина казалась неестественной и зловещей.

Джейми с хмурым видом отмахнулся от случайных мух.

— Да, возможно. Это недавнее убийство, личинок еще нет, — он кивнул на зияющую рану в боку свиньи, потом наклонился и взялся за его ноги. — Давай подвесим ее. Слишком много мяса, чтобы оно пропало впустую.

Они за ноги подтащили тушу к дереву. Джейми вытащил из рукава грязный платок и повязал его на голову, чтобы пот не тек в глаза. Роджер нащупал в кармане свой выстиранный, поглаженный и аккуратно сложенный платок и сделал то же самое. Помня о чистых рубашках, они сняли их и повесили на куст ольхи.

В поле от прежней работы по выкорчевке пней осталось веревка. Джейми обвязал ее несколько раз вокруг передних ног свиньи и перебросил свободный конец через ветвь. Это была взрослая свинья, приблизительно два центнера чистой плоти. Джейми расставил ноги и потянул веревку, издав резкое кряхтение.

Роджер старался не дышать, когда согнулся, чтобы приподнять тушу, но Джейми был прав, свинья была убита недавно. Присутствовал обычный запах свинины, ослабленный смертью и более острым запахом крови — ничего более.

Грубая щетина коснулась его живота, когда он обхватил тушу, и он с отвращением сжал зубы. На свете мало есть вещей мертвее, чем большая мертвая свинья. Потом пришла команда от Джейми, и туша поднялась в воздух. Он отпустил ее, и свинья тихо закачалась, как мясистый маятник.

Роджер был мокрый и не только от усилий по подъему туши. На его груди и животе было большое пятно коричневой крови. Он потер ладонью по животу, смешивая кровь с потом, и еще раз огляделся вокруг. Ничего не двигалось среди деревьев.

— Женщины будут рады, — сказал он.

Джейми рассмеялся, снимая дирк с пояса.

— Я так не думаю. Им придется до полуночи разделывать и солить мясо, — он кивнул, заметив направление взгляда Роджера.

— Даже если она рядом, она не побеспокоит нас. Кошки не охотятся на большую добычу, если не голодны, — он взглянул, прищурившись на порванный бок висящей свиньи. — Думаю, полстоуна хорошего бекона ей пока хватит. А если нет… — он поглядел на свое длинное заряженное ружье, прислоненное к гикори.

Роджер держал свинью, пока Джейми потрошил ее, потом завернул зловонную массу кишечника в тряпку от их обеда, в то время как Джейми терпеливо разжигал костер из зеленых ветвей, который будет держать мух подальше от висящей туши. Измазанный и воняющий кровью, потом и дерьмом, Роджер направился через поле к небольшому ручью, пробегающему по лесу.

Он встал на колени и вымыл руки, лицо и туловище, пытаясь избавиться от ощущения, что за ним наблюдают. Не раз, бродя по пустым торфяникам Шотландии, он был ошеломлен оленем, выскочившим ниоткуда, словно по волшебству. Несмотря на слова Джейми, он слишком хорошо знал, что часть спокойного пейзажа могла неожиданно отделиться и напасть, грозя копытами или острыми зубами.

Он ополоснул рот и сплюнул, потом сделал большой глоток, проталкивая воду в сжавшееся горло. Он все еще мог чувствовать жесткую неподвижность туши, видеть затвердевшую грязь в ее ноздрях, кровавые пустоты там, где вороны выклевали глаза. Гусиные пупырышки выступили на его плечах, как от этих мыслей, так и от холодной воды.

Никакой разницы между свиньей и человеком. Плоть к плоти, пыль к пыли. Один удар — все, что требуется. Он медленно выпрямился, наслаждаясь уходящей болью в мускулах.

С каштана раздалось хриплое карканье. Вороны, черные пятна в желтой листве, высказывали свое недовольство тем, что их пир прервали.

— «Куда… направим путь… где ждет обед?»[199] — пробормотал он себе под нос, взглянув наверх. — Не здесь… ублюдки. Прочь!

Охваченный гневом, он схватил камень и со всей силы швырнул его в листву. Вороны снялись крикливой стаей, и он с удовлетворением вернулся на поле.

Джейми взглянул ему в лицо, но ничего не сказал. На краю поля на дереве висела туша свиньи; ее очертания терялись в дыму.

Они уже приготовили жерди для изгороди из молодых сосенок, которые выкорчевали на поле, и они лежали возле леса. Однако для соединения жердей нужны были каменные столбы, поскольку изгородь предназначалась не просто для защиты от оленей или для отметки границы, но должна быть достаточно прочной, чтобы выдержать натиск трехсот- или четырехсотфунтовых кабанов.

Через месяц надо будет поместить в загон свиней, которые на лето были выпущены на волю и жировали на каштанах, в изобилии валяющихся на земле. Часть из них могла стать добычей хищников или несчастных случаев, но, вероятно, пятьдесят или шестьдесят свиней можно заколоть и продать.

Им всегда хорошо работалось вместе. Оба одинакового роста, каждый инстинктивно чувствовал движение другого. Когда нужно было приложить руку, она уже была там. Ничего этого сейчас не требовалось. Эта часть работы была самой худшей, поскольку не вызывала интереса, который мог ослабить скуку, и не требовала умений, которые могли облегчить тяжкий труд. Только камни, сотни камней, которые нужно было вырыть из глинистой почвы и принести, притащить или прикатить к полю, уложив кучками в отведенных местах.

вернуться

199

Шотландская народная песня «Два ворона»

249
{"b":"222028","o":1}