ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Мужская книга. Руководство для успешного мужчины
Адмирал. В открытом космосе
Под сенью кактуса в цвету
100 книг по бизнесу, которые надо прочитать
Как написать бестселлер. Мастер-класс для писателей и сценаристов
В плену
Бесстрашие. Мудрость, которая позволит вам пережить бурю
Линкольн в бардо
Мягкий босс – жесткий босс. Как говорить с подчиненными: от битвы за зарплату до укрощения незаменимых
Содержание  
A
A

— Ну, время и прилив не ждут личинок, — сказала я, с трудом поднимаясь на ноги. — Лучше продолжить.

Джейми тихо фыркнул и вытянулся, потом расслабился; его длинное тело неохотно сдалось. Он смиренно наблюдал, как я принесла личинок на блюдце и щипцы, потом потянулась за кожаной полосой.

— Вам не нужно это, — сказал Роджер. Он вытянул из-под стола табурет и сел. — Она сказала верно, маленькие твари не причинят вам боли.

Джейми снова фыркнул, и Роджер усмехнулся ему в ответ.

— Однако, — сказал он, — они сильно щекочут. Но только, если вы думаете об этом. А если вы выкинете из головы все мысли о них, тогда ничего страшного.

Джейми оглядел его.

— Ты великий утешитель, МакКензи, — сказал он.

— Спасибо, — сказал Роджер с шелестящим смехом. — Вот, я принес его вам.

Он наклонился и положил сонного Джемми на деда. Мальчик удивленно пискнул, но успокоился, когда руки Джейми рефлекторно схватили его. Маленькая пухлая ручка поползла по телу Джейми в поисках якоря и нашла его.

— Тепло, — пробормотал он с блаженной улыбкой. Зажав в кулак рыжие волосы Джейми, он вздохнул и крепко уснул на горячей от лихорадки дедушкиной груди.

Джейми сузил глаза, когда я взяла щипцы, потом слегка пожал плечами, положил щетинистую щеку на шелковые волосы своего внука и закрыл глаза. Напряженность его черт контрастировала с пухлым мирным личиком Джемми.

Ничего не могло быть легче; я просто сняла луковую припарку и засунула личинки одну за другой в изъявленные разрезы на ноге Джейми. Роджер подошел сзади, наблюдая.

— Почти походит на ногу, — сказал он, выглядя удивленным. — Кто бы мог подумать.

Я улыбнулась, хотя и не оглянулась на него, углубленная в тонкую работу.

— Пиявки очень эффективны, — сказала я. — Хотя твои большие разрезы тоже помогли. Через них вышло много гноя и жидкости.

Это было верно; хотя конечность была все еще горяча и чрезвычайно обесцвечена, опухоль заметно спала. Стали видны длинный выступ большеберцовой кости, изящная арка ступни и лодыжка. Я не тешила себя иллюзией; опасность еще оставалась — инфекция, гангрена, отторжение некротических масс, но тем не менее на сердце у меня стало легче. Это была узнаваемая нога Джейми.

Я зажала личинку щипцами позади ее головы осторожно, чтобы не раздавить, приподняла край кожи тонким зондом, который держала в другой руке, и ловко вставила маленькое извивающееся существо в образовавшийся карман, стараясь игнорировать воспоминание о ноге Аарона Бердсли.

— Сделано, — произнесла я мгновение спустя и мягко положила припарку на место. Настой из лука, чеснока и пенициллина будет сохранять рану влажной. Меняя теплые припарки каждый час, я также надеялась возобновить кровообращение в ноге. А потом медовая повязка, чтобы предотвратить попадание бактерий в рану.

Только сила воли позволяла моим рукам быть твердыми. Теперь, все было сделано, и оставалось только ждать. Блюдце с влажными листьями зазвенело, когда я поставила его на стойку.

Не думаю, что я уставала так сильно когда-нибудь прежде.

Глава 93

Выбор

Роджер и мистер Баг перенесли Джейми наверх в нашу спальню. Мне не хотелось тревожить его ногу, что было неизбежно при передвижении, но он настоял.

— Я не хочу, чтобы ты спала здесь на полу, сассенах, — сказал он в ответ на мои возражения и улыбнулся мне. — Ты должна спать в своей постели, но я знаю, ты не оставишь меня одного, и значит, я тоже должен быть там.

Я могла спорить и дальше, но говоря по правде, я так устала, что не стала бы сильно возражать, даже если бы он предложил, чтобы мы спали в сарае.

Но как только его устроили на кровати, мои сомнения возвратились.

— Я потревожу твою ногу, — сказала я, вешая свое платье на один из колышков. — Давай, я просто постелю тюфяк возле огня и…

— Нет, — сказал он решительно. — Ты будешь спать со мной.

Он откинулся назад на подушках, закрыв глаза; его темно-рыжие волосы разметались по наволочке. Его кожа уже не была такой красной. Однако там, где крошечные кровоизлияния отсутствовали, она была тревожно бледной.

— Ты станешь спорить и на смертном одре, — сказала я раздраженно. — Ты не должен постоянно быть главным. На этот раз ты можешь тихо полежать и позволить другим позаботиться о тебе. Ничего не случится, если ты…

Он открыл глаза и кинул на меня темно-синий взгляд.

— Сассенах, — сказал он мягко.

— Что?

— Я хотел бы, чтобы ты коснулась меня… не причиняя боли. Один раз, пока я не уснул. Ты не возражаешь?

Я замолчала и втянула носом воздух, чувствуя себя страшно расстроенной от внезапного понимания, что он прав. Из-за чрезвычайной ситуации и беспокойства о его состоянии все, что я делала с ним в течение дня, было болезненным. Марсали, Брианна, Роджер, Джемми — все они дотрагивались до него мягко, предлагая сочувствие и утешение.

А я…. я была так напугана тем, что могло случиться, тем, что я, возможно, буду вынуждена делать, что у меня не достало времени проявить мягкость. Я на мгновение отвела взгляд и мигнула, заставив слезы отступить. Потом я подошла к кровати и, наклонившись, очень нежно поцеловала его.

Я пригладила его волосы, убрав их со лба, провела по бровям большим пальцем. Арчи Баг побрил его, и кожа под моей ладонью была гладкой и горячей. Его кости под ней были тяжелы и тверды, и все же он показался мне хрупким. Я и себя чувствовала такой же.

— Я хочу, чтобы ты спала у меня под боком, сассенах, — прошептал он.

— Хорошо, — я улыбнулась ему слегка дрожащими губами. — Я только расчешу волосы.

Я села в одной рубашке и, распустив волосы, взяла щетку. Он молча со слабой улыбкой на губах наблюдал за мной, пока я расчесывала их. Ему всегда нравилось наблюдать за этой процедурой, и я надеялась, что она была для него такой же успокоительной, как и для меня.

Снизу доносились шумы, но они звучали приглушенно, в комфортном отдалении. Ставни были приоткрыты; свет от камина мерцал на стеклах, освещенных догорающим костром во дворе. Я взглянула на окно, спрашивая себя, стоит ли его закрыть.

— Оставь его открытым, сассенах, — пробормотал он с кровати. — Мне нравится слышать, как люди разговаривают.

Снаружи доносились голоса, то громче, то тише с негромкими взрывами смеха.

Звук щетки, двигающейся в волосах, был мягким и регулярным, как прибой на песке, и я чувствовала, что напряжение постепенно оставляет меня, как будто я могла убрать неприятности и страхи из моей головы так же легко, как путаницу и кусочки тыквенных плетей из моих волос. Когда я, наконец, положила щетку и встала, глаза Джейми были закрыты.

Встав на колени, я притушила огонь в камине, поднялась, задула свечу, потом направилась к кровати и легла рядом с ним осторожно, стараясь не толкнуть его. Он лежал на боку спиной ко мне, и я повернулась к нему лицом, повторяя изгибы его тела.

Я лежала очень тихо, прислушиваясь. Все звуки в доме приобрели ночной ритм. Шипение огня, ропот ветра в дымоходе, внезапный скрип ступеньки, словно на нее ступила неосторожная нога. Аденоидный храп мистера Вемисса, смягченный до умеренного гудения толщиной разделяющих нас дверей.

Снаружи все еще звучали голоса, приглушенные расстоянием и нетвердые от выпивки и позднего часа. Однако веселые, без всяких признаков враждебности и зарождающихся драк. Хотя мне было все равно. Жители Риджа могли избить друг друга до бесчувствия и танцевать на поверженных останках. Все мое внимание было сосредоточено на Джейми.

Его дыхание было поверхностным, но ровным, и плечи расслаблены. Я не хотела тревожить его; прежде всего ему был нужен отдых. В тоже время мне страшно хотелось дотронуться до него. Я жаждала уверенности, что он здесь со мной, что он жив, и кроме того я должна была знать, каково его состояние.

Лихорадило ли его? Не началась ли инфекция, распространяя яд в его крови, несмотря на пенициллин?

Я осторожно наклонила голову, почти уткнувшись носом в его покрытую рубашкой спину, и сделала медленный и глубокий вдох. Я ощущала тепло от его спины на своем лице, но из-за рубашки не могла сказать, насколько он в действительности был горяч.

266
{"b":"222028","o":1}