ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Учитывая то, что «змея» может означать любого представителя этого вида от мокасиновой змеи до безобидного ужа, а также замечательный талант Энни Бамс в области мелодрамы, я особенно не обеспокоилась. Я подумала бросить пистолет в тележку, но кинув взгляд на Германа и Джемми, восседающих в ней с видом ангелоподобной невинности, передумала. Оставлять рядом с ними даже незаряженное оружие было весьма опрометчиво. Вместо этого я положила его в ягодное ведро, а ведро взяла в руку.

День был пасмурным и прохладным, легкий бриз дул с океана. Воздух был влажен, и я подумала, что, вероятно, будет дождь, но в данный момент погода была хороша, и песчаная почва, плотная от предыдущих дождей, сделала ходьбу приятной.

Следуя указаниям миссис Кроуфорд, мы прошли по пляжу около мили и оказались на краю густого прибрежного леса, где сосны с редкими ветвями соседствовали с мангровыми деревьями и пальметто. Я закрыла глаза и сделала вдох; ноздри мои затрепетали от опьяняющей смеси запахов: море и мокрый песок, сосновая смола и морской воздух, последние слабые дуновения от останков кита и аромат того, что я искала — свежий, резковатый запах воскового мирта.

— Туда, — произнесла я, указывая в заросли растительности. Путь для тележки теперь был затруднен; мы оставили ее и стали медленно пробираться в лес, позволив мальчикам носиться с дикими криками в погоне за маленькими крабами и яркими птицами. Марсали несла Джоан, которая свернулась в ее руках, как соня, и заснула, убаюканная звуком ветра и океана.

Несмотря на обильную растительность, ходьба здесь была приятней, чем на берегу; согнутые ветром деревья были достаточно высоки, чтобы дать ощущение убежища, а опора для ног была более прочной на почве, усыпанной слежавшимися листьями и иглами.

Джемми устал идти и, потянув меня за юбку, поднял обе руки, чтобы я взяла его.

— Ладно, — я повесила ведро на локоть и подняла его с некоторым напряжением в позвоночнике; он был очень тяжелым ребенком. Он обхватил ножками мою талию и со вздохом облегчения опустил голову на мое плечо.

— Хорошо тебе, — сказала я, мягко поглаживая его спинку. — А кто покатает бабу?

— Деда, — ответил он и хихикнул. Потом поднял голову и огляделся. — Деда… где?

— Дедушка занят, — сказала я, стараясь держать голос веселым и легким. — Мы скоро увидим их: дедушку и папу.

— Хочу папу!

— Да, и мама тоже хочет, — пробормотала я. — Вот, милый. Видишь эти ягодки? Мы собираемся набрать их, разве это не забавно? Нет, не ешь их! Джемми, я сказала нельзя, не толкай в рот. У тебя заболит животик!

Мы обнаружили большой участок, поросший восковым миртом, и рассыпались по нему, потеряв друг друга в кустарниках, но перекликаясь каждые несколько минут, чтобы не потеряться окончательно.

Я опустила Джемми на землю и рассеянно размышляла — можно ли использовать ягодную мякоть еще для чего-нибудь, кроме добавления в воск, когда услышала негромкие шаги с другой стороны куста, с которого собирала ягоду.

— Это ты, милая? — позвала я, думая, что это была Брианна. — Вероятно, пора уже перекусить, собирается дождь.

— Да, это действительно приятное приглашение, — произнес мужской голос с усмешкой. — Я благодарю вас, мэм, но я позавтракал совсем недавно.

Он вышел из-за куста, и я застыла, парализованная и не способная говорить. Хотя мой ум продолжал работать, и мысли неслись со скоростью света.

Если Стивен Боннет здесь, то, слава Богу, Джейми и Роджер в безопасности.

Где дети?

Где Бри?

Где этот пистолет, черт его побери?

— Кто это, Grandmere?[254] — Герман появился из-за другого куста с мертвой крысой в руке; он подошел ко мне, настороженно рассматривая незнакомца.

— Герман, — произнесла я каркающим голосом, не отводя глаз от Боннета. — Найди свою мать и оставайся с ней.

— Grandmere, вот как? И кто же тогда его мать? — Боннет перевел заинтересованный взгляд от меня к Герману и назад. Он сдвинул на затылок шляпу и поцарапал свою челюсть.

— Не важно, — ответила я, как могла, твердо. — Герман, иди сейчас же! — Я украдкой взглянула вниз, но пистолета в моем ведре не было. Всего было шесть ведер, и три из них мы оставили в тележке. Несомненно, оружие было в одном из них. Какая неудача.

— О, подождите минутку, молодой сэр, — Боннет сделал шаг к Герману, но мальчик, испугавшись этого движения, бросился назад, кинув в мужчину крысу. Она стукнулась о его колено и заставила мужчину на миг растеряться, чего оказалось достаточным, чтобы Герман исчез в миртах. Я слышала шорох его ног по песку и надеялась, что он знает, где находится Марсали. Худшее, что можно придумать, это потерять его.

«Хотя, возможно, не самое худшее», — поправилась я. Самым худшим будет, если Стивен Боннет увидит Джемми, что и случилось, когда последний медленно вышел из кустов в перепачканной одежде и с грязью, сочащейся между пальцев, сжатых в кулаки.

Солнца не было, но волосы Джемми сияли, как бриллиант. Мой паралич исчез в мгновение ока, я схватила ребенка и сделала несколько шагов назад, свалив ведро с ягодами мирта.

Бледно-зеленые глаза Боннета засверкали, как у кошки, которая заметила крадущуюся мышь.

— И кто же этот милый малыш? — спросил он, делая шаг ко мне.

— Мой сын, — быстро ответила я и сильно прижала Джема к груди, несмотря на его сопротивление. С природной детской извращенностью он, казалось, был очарован ирландскими переливами в голосе Боннета и упрямо поворачивал голову, чтобы взглянуть на незнакомца.

— Делает честь своему отцу, — капли пота блестели в густых светлых бровях ирландца. Он пригладил пальцем одну бровь, потом другую, так что пот струйками побежал по лицу вниз, но бледно-зеленые глаза, не мигая, смотрели на нас. — Так же, как и его… сестра. И ваша дочь где-то поблизости, дорогая? Я с наслаждением продолжил бы с ней знакомство, такая очаровательная девушка. Брианна. — Он ухмыльнулся.

— Не сомневаюсь, — сказала я, не пытаясь скрыть резкость в голосе. — Нет, ее здесь нет. Она дома со своим мужем. — Я подчеркнула слово «муж» в надежде, что Брианна услышит меня и внемлет предупреждению, но он не обратил на это внимания.

— Значит, дома. И что вы называете домом, мэм? — он снял шляпу и вытер лицо рукавом.

— О, там… в горах. В усадьбе, — я неопределенно махнула рукой в сторону, которую посчитала западом. Что это было, вежливая беседа? Выбор у меня был существенно органичен. Я могла развернуться и побежать, но он быстро меня поймает, учитывая, что я буду с Джемми на руках. Или я могу остаться здесь, пока он не проявит свои намерения. Не думаю, что он оказался среди миртов для пикника.

— В усадьбе, — повторил он, и на его щеке дернулся мускул. — Могу я спросить, что за дело привело вас так далеко от дома?

— Нет, не можете, — сказала я. — Или… лучше спросите моего мужа. Он скоро подойдет.

Я сделала еще шаг назад, а он в то же время сделал шаг ко мне. Внезапная паника, по- видимому, отразилась на моем лице, потому что он усмехнулся и сделал другой шаг.

— Я сомневаюсь относительно этого, дорогая миссис Фрейзер. Видите ли, этот человек сейчас уже мертв.

Я прижала Джемми настолько сильно, что он издал задушенный пронзительный крик.

— Что вы имеете в виду? — хрипло спросила я. Кровь отхлынула от моей головы и собралась ледяным шаром вокруг сердца.

— Ну, понимаете ли, мы так договорились, — произнес он, развлекаясь. — Разделили обязанности, можно сказать. Мой друг Лилливайт и добрый шериф должны взять на себя мистера Фрейзера и мистера МакКензи, а лейтенант Вольф должен позаботиться о миссис Камерон. Для меня же осталась приятная задача заново познакомиться с моим сыном и его матерью. — Его острый взгляд сосредоточился на Джемми.

— Я не понимаю, о чем вы говорите, — произнесла я онемевшими губами, усаживая удобнее Джемми, который рассматривал Боннета круглыми совиными глазами.

Он коротко рассмеялся.

вернуться

254

Бабушка (фр.)

305
{"b":"222028","o":1}