ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Спастический паралич назвали бы его состояние в современной Роджеру Шотландии, а как он называется в это время? Возможно никак, Фрейзер сказал только, что он не разговаривает.

Кроме того, он почти не мог двигаться. Его члены иссохли, а тело было искривлено под невероятными углами. Изодранное одеяло, которым он был укрыт, сползло, сбившись в комок между его ног и оставив верхнюю часть тела неприкрытой. Изношенная рубашка также задралась, обнажив живот. Бледная кожа на его ребрах влажно блестела, отдавая синеватым цветом в тенях.

Джоан Финдли приложила ладонь к щеке мужчины и повернула его голову, чтобы он мог видеть Роджера.

— Это мой брат, мистер МакКензи, — сказала она решительным голосом, бросая вызов его реакции.

Лицо мужчины также было искажено; рот перекосился, и из него текли слюни, но пара красивых — и умных — ореховых глаз взглянула на Роджера из развалин тела. Роджер восстановил контроль над своими чувствами и выражением лица и взял костлявую ладонь в свою руку. Ощущение было ужасным; острые и хрупкие кости под кожей, холодной, словно у трупа.

— Иэн Мхор, — сказал он мягко. — Я слышал про вас. Джейми Фрейзер отправляет вам наилучшие пожелания.

Веки опустились изящным взмахом, принимая привет, и снова поднялись, обдав Роджера спокойным ясным светом.

— Капитан набирает людей в отряд милиции, — сказала Джоан из-за плеча Роджера. — Губернатор отправил распоряжение. Кажется, ему надоели бунты и беспорядок, и он заявил, что подавит их силой.

В ее голосе слышался сильный оттенок иронии.

Взгляд Иэна Мхора переместился на сестру. Его рот дергался, пытаясь сформировать слово, и его узкая грудь напрягалась от усилия. Он выдавил несколько каркающих звуков, сопровождаемых обильной слюной, и сдался, тяжело дыша, но не отводя внимательных глаз от Роджера.

— Он спросил, заплатят ли премию, капитан? — перевела Джоан.

Роджер заколебался. Джейми упоминал про плату, но никакой уверенности не было. Он чувствовал сдерживаемое нетерпение женщины за своей спиной и мужчины, лежащего перед ним. Финдли бедствовали; это было видно по стареньким платьям и босым ногам маленьких девочек, по изношенной одежде и рваному одеялу, которое давало Иэну Мхору убогую защиту от холода. Честность заставила его ответить.

— Я не знаю. Еще ничего не было обещано, но может быть.

Вопрос с выплатой премии мужчинам, поступившим в отряд милиции, зависел от результатов губернаторского призыва. Если войск будет недостаточно, губернатор может счесть целесообразным материально стимулировать милицию.

Разочарование отразилось в глазах Иэна Мхора и тут же исчезло. Любой доход стал бы для них желанным, но в действительности здесь на него мало надеялись.

— Ну что ж, — в голосе Джоан прозвучало то же самое смирение. Роджер почувствовал, как она отодвинулась, но сам все еще был захвачен в плен ореховых глаз с длинными ресницами. Они смотрели на него, бесстрашные и любознательные. Роджер колебался, не зная, мог ли он просто взять и уйти. Он хотел бы предложить помощь, но Боже, чем он мог помочь?

Он протянул руку к задранной рубашке и смятому одеялу. Недостаточно, но все же.

— Могу я?

Ореховые глаза на мгновение закрылись и открылись, выражая согласие. Он приступил к приведению вещей в порядок. Тело Иэна Мхора, хотя и истощенное, было удивительно тяжелым, и его было неудобно поднимать из того положения, в котором находился Роджер.

Однако потребовалось совсем немного времени, и вот мужчина уже хорошо укрыт и лежит в тепле. Роджер снова встретил взгляд ореховых глаз и смущенно улыбнулся, кивнув головой, потом молча отошел от выложенного травой гнезда.

Появились два сына Джоан Финдли; они стояли рядом с матерью, крепкие парни шестнадцати и семнадцати лет, глядя на Роджера с опасливым любопытством.

— Это вот Хью, — сказала она, кладя руку на плечо одного парня, и потом вторую на плечо другого, — а это Иэн Ог.

Роджер вежливо склонил голову.

— Ваш слуга, господа.

Мальчики обменялись взглядами, потом уставились вниз на свои ноги, скрывая усмешки.

— Итак, капитан МакКензи, — голос Джоан Финдли стал тихим. — Если я отдам вам своих сыновей, вы обещаете вернуть их домой невредимыми?

Ореховые глаза женщины были такие же яркие и умные, как у ее брата, и такие же бесстрашные. Он собрался с силами и не отвел взгляда.

— Я сделаю все, что будет в моей власти, мэм, чтобы они остались живы.

Уголок ее рта немного приподнялся; она хорошо помнмала, что в его власти, а что нет. Тем не менее, она кивнула, опустив руки по бокам.

— Они прибудут.

Он поклонился и ушел, ощущая тяжелый вес ее доверия на своих плечах.

Глава 10

Подарки бабушки Бэкон

Отправив последних пациентов, я привстала на цыпочки и с наслаждением потянулась, испытывая приятное чувство удачного окончания. Несмотря на условия, которыми я не могла управлять, на болезни, которые я не могла вылечить… я сделала все, что могла, и сделала это хорошо.

Я закрыла свой медицинский сундучок и взяла его в руки, собравшись идти. Мюррей любезно вызвался принести в наш лагерь мое остальное имущество в обмен на мешочек листьев сенны и дощечку для раскатки таблеток. Сам Мюррей все еще осматривал последнего пациента; он с нахмуренным видом тыкал в живот старой леди в шляпе и шали. Я махнула ему на прощание, и он рассеянно поклонился, тут же отвернувшись, чтобы взять ланцет. По крайней мере, он не забывал опускать его в кипящую воду, и я видела, как его губы шевелились, когда он произносил заклинание Брианны.

Мои ноги оцепенели от долгого стояния на холодной земле, мои спина и плечи болели, но я действительно не ощущала усталости. Некоторые из моих пациентов сегодня будут спать спокойно, потому что я уменьшила их боль. Другие выздоровеют, потому что я очистила и перевязала их раны, вправила вывихи. А нескольких, надо сказать без ложной скромности, я спасла от возможной серьезной инфекции или даже от смерти.

Мне пришла в голову своя собственная версия Нагорной проповеди, и я стала проповедовать евангелие здорового питания и гигиены всему, что находилось вокруг меня.

— Благословенны те, кто едят зелень, ибо они сохранят свои зубы, — пробормотала я красному кедру. Я прервалась на мгновение и, сорвав несколько ароматных ягод, раздавила их ногтем большого пальца, наслаждаясь острым, чистым ароматом.

— Благословенны те, кто моют руки после подтирания задницы, — добавила я, указывая предостерегающим перстом на голубую сойку, которая сидела на ближней ветви, — ибо они не заболеют.

Лагерь теперь был в поле моего зрения, и вместе с ним восхитительная перспектива горячего чая.

— Благословенны те, кто кипятят воду, — сказала я сойке, увидев струйку пара от маленького чайника, висящего над огнем, — ибо их можно назвать спасителями человечества.

— Миссис Фрейзер, мэм? — тоненький голосок пропищал рядом со мной, прервав мою проповедь. Я посмотрела вниз и увидела семилетнюю Эглантину Бэкон и ее младшую сестренку Пэтси, пару светловолосых малышек с круглыми мордашками, обильно усыпанными веснушками.

— О, привет, мои милые. Как дела? — произнесла я, улыбаясь им. Прекрасно, если судить по их виду; болезнь у ребенка видна сразу, а обе маленькие девочки имели цветущий вид.

— Очень хорошо, мэм, спасибо, — Эглантина коротко присела, потом распрямилась и надавила на головку Пэтси, заставляя ее сделать реверанс. Соблюдя правила приличия — Бэконы были горожанами из Эдентона, и девочкам прививались хорошие манеры — Эглантина подала мне большой сверток ткани.

— Бабушка Бэкон отправила вам подарок, — гордо пояснила она, пока я разворачивала материю. Это оказался огромный чепец, обильно украшенный кружевами и обшитый лентами цвета лаванды.

— Она не приехала сюда, но она сказала, что мы должны отдать его вам и сказать «спасибо» за лекарство, которое вы дали ей от… ре-ма-тизма, — она тщательно выговорила слово, сморщившись от старания, потом расслабилась, излучая гордость от того, что выговорила такое трудное слово.

33
{"b":"222028","o":1}