ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Потом пришла Рысь, немного поплакала и.. тоже пообещала обязательно связаться, как только, так сразу, и ушла, торопясь. Может, спешила вслед за Маратом?

Оставался Серж, и его я ждала, чуть напрягшись, уверенная, что придет и скажет то же самое, что и остальные, и практически - теми же словами. Но не угадала, точнее – не совсем.

В палатке было уже сумрачно, наступал вечер.

- Можно? – послышался совсем рядом голос Моретти.

- Заходи, - ответила дрогнувшим голосом.

Оператор вошел, склонив голову. Поразилась, какой же он высокий, или это только казалось, ведь я стояла в этот момент на коленях – хотела расстелить спальник, полежать немного. Непривычно было глядеть на него снизу вверх, да и вообще на кого бы то ни было. И встать не могла – ноги почему-то стали ватными.

- Серж?

- Вот, пришел попрощаться… - И смотрит прямо – глаза в глаза.

- Догадалась, - голос, словно чужой, внутри все сжалось от ожидания, что просто уйдет. Заговорила торопливо, стараясь опередить: – Понимаю – обязательно свяжешься и найдешь, потом, когда все закончится…

- Да, - удивленно кивнул он, и вдруг тоже опустился на колени.

Я даже чуть отшатнулась, не ожидала просто.

- А ты? – говорит серьезно, но я вижу, что на этот раз он не играет. – Будешь меня ждать?

Кивнула, закусив губу.

- Я вас всех буду ждать, или сама найду! Вы стали для меня настоящими друзьями и…

Он досадливо качнул головой:

- Диана, ты считаешь меня своим другом?

Что он хочет этим сказать? Почему спрашивает, словно это непонятно? Волнение мешает сосредоточиться. Но нутром чувствую, что ответ ему очень важен.

И тут, как нарочно, вспомнилась строчка из последнего ответа незнакомца.

«Ты только другом не зови,

я не дружу с тобой давно».

Щекам стало нестерпимо жарко. Очень надеялась, что в полутьме этого не видно. А он все еще терпеливо ждал ответа, не сводя с меня глаз.

- Я не хочу с тобой дружить! – Выпалила, боясь передумать. И вдруг всхлипнула, а через секунду оказалась прижатой лицом к его груди.

- Я вернусь. Я обязательно вернусь! – очень весело произнес он, разве что не рассмеялся. - Ты только жди меня, девочка, ладно?

Не так я совсем это представляла!

- Дурачок ты, Серега!

- Ага, я такой.

На мгновение прижал к себе крепко-крепко и сразу отпустил, легко поднимаясь с колен. Кашлянул, хмыкнув: «Ну, пока!» - и вышел, не дождавшись ответа, и чуть ли не насвистывая. Точнее, как раз насвистывал что-то, но я не разобрала что. Слишком стало обидно, что я ничего-ничего не поняла. Что это было-то?! И ведь даже раскаяния никакого, что бросает меня в такое время!

Вернется, я все ему выскажу. Негодяй!

***

И я осталась одна. Посредине набитого ребятнёй и утомленными женщинами лагеря. Одна - в пустой палатке. Видимо, жизнь решила дать мне возможность показать, что я могу сама, без поддержки друзей или…

А начну я, пожалуй, с малого. Взяв одну из оставленных мне «трофейных» винтовок, вышла наружу, и поинтересовалось у первого встречного: «кто сейчас всё это место охраняет? И как я могу помочь в этом деле?» В результате чего, уже через пять минут получила напарника - семилетнего пацана, страшно гордого, постоянно бросающего на меня покровительственные взгляды, и пост - на котором мне предстоит стойко держаться до подхода помощи.

На этом посту мы и проторчали до восхода ночного светила. Чутко вслушивались в звуки чащи, готовые драпать со всех ног, отстреливаясь со всех рук, но не раньше, чем дернем за веревочку и подадим сигнал тревоги. После чего нас сменили, и мы, гордые и усталые, потопали отсыпаться. Точнее это я потопала, мой напарник не отказался проехаться до лагеря у меня на закорках, и уже с середины пути сопел мне в шею, щекоча дыханием. Выдержала небольшой жизненный экзамен, решая задачу, как найти место, где меня избавят от этого захребетника, не поднимая на ноги весь лагерь разом, или по очереди. Задача была решена в два счета с помощью божественного вмешательства – матерью моего защитничка оказалась та самая повариха и она стойко поджидала своего мужчину из похода с пучком свежесорванной крапивы. Но, тут же сменив гнев на милость, она просто унесла на руках так и не проснувшееся чадо.

А вот палатка моя оказалась занята, в ней прочно обосновался десяток кормящих мамаш с чадами разной степени крикливости. Место, где можно упасть, они мне конечно оставили, но о том, что в такой обстановке можно заснуть, я очень сильно сомневалась. Вот посреди моих размышлений, на тему, как сбежать из этого филиала ада в лес - к диким зверям, и при этом никого не обидеть, меня и отвлекли вежливым покашливанием. Оказывается, мне тоже нашли применение в меру моих скромных способностей.

Так что, забрав свой спальный мешок, я проследовала на другой конец лагеря, где еще не была. Несколько пеньков под навесом - оказались… штабом армии. А я, соответственно, попала на роль начальника связи армии и телефонистки в одном лице.

После чего уже два дня подряд передаю сообщения всем отрядам и соединениям, действующим на планете, отмечаю на виртуальной карте перемещения мобильных групп и лагерей, принимаю рапорты о выполнении заданий и цифры потерь…

Свернутый спальник, так и пролежал все эти дни под ногами – спасибо Крохе с его фляжкой и неизвестной женщине-командиру, что мне ее вернула. Весь наш штаб продержался это время без сна исключительно благодаря им. За это время я узнала очень много тайн планеты, но вряд ли я рискну написать об этом книгу, хотя…

Первым делом я, разумеется, использовала служебное положение и узнала о судьбе друзей. Сержио сменил видоискатель камеры на прицел снайперской винтовки и продолжает смотреть на мир «одним глазом». Токаев теперь его начальник и одновременно – командует его группой прикрытия. Как они там между собой поладили - непонятно, но счет их команды говорит, что сработались хорошо. Впрочем, они профессионалы и их берегут – мало, кто еще может противостоять военным на равных в тихой войне. Так что сильно надеялась, что до победы они доживут.

А вот Рысь заставляет меня волноваться – эта неугомонная теперь пилотирует истребитель-штурмовик. Один из пяти, состоящих в рядах повстанческой армии. Пока на штурмовку их никто не посылал, нет необходимости, но чует мое сердце, что из первого же вылета мало кому суждено будет вернуться… Зря она так, ведь ей есть к кому возвращаться, пусть про Ахиллеса нет никаких известий – похоже, погиб… но ведь остались мы, Марат, наконец.

Да, я узнала много тайн, но одна так и осталась неразгаданной: «Почему?».

За что погиб Кроха, за что умерли еще тысячи не самых плохих людей?! Кто решил, что имеет право распоряжаться их судьбами и был ли он при этом прав? Я не собираюсь мстить, желающий это делать - должен выкопать заодно и свою могилу, а у меня есть еще незавершенные обязательства. Но разобраться я должна.

***

Спасибо должности, об окончании войны я узнала одной из первых. И было немного времени подвести итоги.

Такой способ воевать, наверное, стоит называть «китайским». Если задать вопрос – как планета с населением не больше ста тысяч может выиграть войну у десятитысячной армии вторжения, то ответ будет: «Никак». Это невозможно по законам экономики, да и даже физики – летящий по орбите космический корабль практически неуязвим, а сам может наносить удары в любую точку пространства. Единственный способ победить в такой войне – не воевать вообще.

Что и было проделано, исход противостояния решили несколько «точечных» диверсионных операций, но самое главное было сделано вначале, когда, пропустив карателей на планету, местные оставили их тут навсегда - с помощью ядерного взрыва вывели из строя портал, прервав тем самым сообщение с метрополией. После этого еще шли бои, и лилась кровь, но самое главное было сделано – со временем даже до военных дошло, что продолжение становится все большим и большим самоубийством. Они уничтожают собственный дом, действуя в непонятно чьих интересах. Осознали, что у них не получится вернуться назад - они останутся здесь. Навсегда.

119
{"b":"222048","o":1}