ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Стешке ночью пришлось минут пятнадцать возиться, чтобы меня впустить. И всё это время он умудрялся меня воспитывать, занудно объясняя, что бы он сделал с любым другим, если б его этот 'другой' в три ночи разбудил. Но вопреки обещанию дать по шее, первым делом, добравшись до меня, сгреб в медвежьи объятия и предложил отдохнуть с дороги в его каморке - мол, ночь еще и постель еще теплая. Врезала бы ему за такое, да реакция у него отменная - не позволил. Засмеялся, негодяй, типа шуток я не понимаю. Оседлал Сайгона в считанные секунды и велел не возвращаться до утра.

Наперегонки скакать Александра отказалась наотрез, злилась на меня, наверное. Или на себя, с нее станется. Не могла простить моей беспечности и оправдать свою?

А я много могла бы сказать в свою защиту. Что иногда просто жизненно необходимо побыть одной. Пусть даже с риском для жизни. Да и какой тут риск?.. Подумать, помечтать, просто вырваться на несколько часов из серой жизни. Почувствовать себя другим человеком. Да что там - просто живой. Только кого это волнует?!

Так и доехали молча. И визоры я не включила. Не могу, не хочу никого слышать! Хоть один день! Имею я право? И сама себе ответила - конечно, нет. Но все равно не включила. Хоть пару часов еще...

Ворота открыты нараспашку, а перед конюшнями собрались почти все.

Заспанный Стешка и еще трое конюхов, один из которых мне не знаком, слушали последние наставления дядьки Егора, старавшегося перекричать работающий на холостых оборотах двигатель старенького джипа. Все мужчины вооружены, кони оседланы.

Видимо, разыскивать меня собирались. Теперь стало по-настоящему стыдно. Даже если они опасность преувеличивают, должна была подумать, что всех на уши поставлю. Ведь они правы – соседство с бандитами и мародерами – не игрушки, и лучше перестраховаться, чем потом кусать локти. И научены они на своем опыте - жизнь потрепала в свое время.

Парни приветливо заулыбались, но под суровым взглядом Егора тут же стушевались, повели лошадей обратно в стойла. Стешка подмигнул и поспешил заглушить мотор.

Муж Александры сам помог мне слезть с коня. Не пойми, о чем думает. В какой-то момент показалось, что даст подзатыльник, как в детстве, но обошлось.

- Завтракать! - сказал спокойно. - Все разговоры потом. Да, Ди... умойся пойди сперва.

Главный дом встретил знакомыми с детства запахами. За три часа конной прогулки я здорово проголодалась. Из кухни вкусно тянуло свежеиспеченным хлебом, но стащить лакомый кусочек - не стоит и пытаться, если там по-прежнему заправляет Алена. Не посмотрит, что любимица, которую полгода не видела - огреет поварешкой.

Потому сразу поспешила в гостевую ванную на второй этаж. Из зеркала на меня смотрело настоящее чучело. Волосы растрепались, превратившись во что-то непотребное, подбородок измазан - и когда умудрилось? Зато глаза в кои-то веки блестят, щеки горят румянцем, даже круги под глазами не так заметны.

Умылась быстро, кое-как причесалась старомодной щеткой.

Как ни спешила, в столовой уже все собрались, ждали, когда спущусь. Только при моем появлении стали рассаживаться. Алена посмотрела неприветливо, но каши наложила целую тарелку с горкой - значит - не сердится, просто в целях воспитания. Словно я по-прежнему маленькая хулиганка, доставляющая всем кучу хлопот, а не взрослый самостоятельный человек и гость, к тому же.

Разговоров, которые обещал Егор, избежать после завтрака не удалось. Тесный семейный кружок больше походил на суд. Я уж вся съежилась под немигающим взглядом Егора, а он мягко произнес:

- Нет смысла говорить, Диана, как глупо ты себя повела, приехав среди ночи и отправившись на прогулку верхом. Вижу, что сама уже все поняла. Верно?

- Но я...

- А о тебе, Алекс, вообще молчу, - жестко добавил он, глянув на жену.

Несколько секунд они сверлили друг друга вызывающими взглядами, заставив меня волноваться еще сильнее. Страшно боялась всегда их ссор, хоть и крайне редких. Ну почему в их присутствии я всегда ощущаю себя ребенком?!

- Диана, как твои репортажи? - сменила тему Александра. Стешка, приходившийся ей троюродным племянником, клевал носом в глубоком кресле. Притворяется наверное. Рад, небось, что ему не досталось... Или досталось? Ох!

- Да никак, - напустила я грусти. Не хотелось говорить сегодня о проблемах и плакаться в жилетку. Потому избрала более безопасную тему. - Какие только репортажи я не снимала, чтобы впечатлить Гугл. Но только впечатлить их трудно. А теперь думаю - почти невозможно. Про хоспис вообще получился такой печальный репортаж, что у меня сердце разрывалось, когда пересматривала. Один мальчик, Толик, совсем кроха, а так мужественно держался! Персонал жесткий, ко всему привыкли, а на него смотрят со слезами. Ну, хоть лекарства выбили... А от Гугла тишина. Как всегда!

Александра расстроенно закусила губу. Не может спокойно слушать о несчастных детях.

- Может тебе поменять подход? - проронил Егор, закуривая трубку.

Они оба знали о моей навязчивой и безумной идее попасть в штат Гугла. Вся нереальность предельно ясна: кто возьмет в крутую медиакорпорацию безвестную журналистку, ничем ещё себя не проявившую, кроме происхождения. Потому я не чаще, чем раз в два-три месяца отсылала им репортаж, в надежде на справедливую оценку. Причем все они были, на мой взгляд - просто отличные.

- Как это - поменять подход? - заинтересовалась я.

- Ну, вот ты все про бедняжек разных снимаешь, - поддержала мужа Алекс, - про жизнь в бедных детских домах, про брошенных животных, да всяких приемниках, или вот - хоспис теперь… Про новые технологии... А попробуй про светскую вечеринку - закрытую, желательно, куда у тебя-то - доступ есть. И поострее. Со сплетнями там, разными – ну, и весело чтоб было.

Думаю, Егор удивился не меньше меня, явно другое на уме было.

- Да кому это интересно?! - возмутилась я для порядка, ожидая, что мужчины меня поддержат.

- Мне, например, - пробормотал Стешка, слегка оживившись. - Особенно, если удастся заснять Викторию Райт. Говорят, она в Москве.

- Кто говорит? - в один голос удивились хозяева.

Дурдом какой-то! Срочно меняем тему!

- А что с колонией? - поинтересовалась я.

- Ну как что, - нахмурилась Алекс. - Все то же. Сбежали трое, бегают где-то в округе, а может, далеко уже. Кто знает...

- Вооружены и очень опасны?

- Именно, - Егор выпустил несколько ровных колечек дыма под неодобрительным взглядом жены. - И твоя ирония, Диана, тут совершенно неуместна. Правда, их уже изловили. Но это ничего не меняет. Осторожность должна быть всегда и во всём!

- Когда это? - встрепенулась Александра. - Почему я всё узнаю последняя?

- Да еще утром вчера. Я тебе говорил, но ты, видимо, всё пропустила мимо ушей.

- Конечно, пропустила. А почему? Потому что твою корову - уже третью по счету - привезли в самое неподходящее время, и рядом стоял этот хрыч Пал Палыч и что-то мне бубнил про ее неправильный таз.

Пал Палыч, насколько я помнила - это их ветеринар.

- Он что еще жив? - он и в детстве казался мне страшно древним.

- А как же. - Алекс сбавила тон. - Такие живут вечно. Мы уж его вызываем как можно реже. Тем более теперь, когда есть Стасик. Помнишь Стасика?

- Э-э?

- Ковалев Стас, - подал голос Стешка, - однокашник мой. Теперь он отличный ветеринар. Да ты же помнишь, он еще в тебя влюблен был. До сих пор интересуется при встрече.

- Вот как! - удивилась Алекс. - А, правда, милая, может, останешься, я как раз его сегодня на обед пригласила. Хочется узнать его мнение, - недовольный взгляд в сторону Егора, - насчет новой коровы. Третья уже. Скоро тут целое стадо будет, если так пойдет.

Муж ее лишь ухмылялся, попыхивая трубкой. Слабость к свежему творогу, молоку и сметане, именно своим, домашним - у него была, сколько его помню. Да и коров он именно что любил.

- Корову назвали Пёрышко, - умильно заметил Стешка.

- Как? - в один голос поразились супруги.

2
{"b":"222048","o":1}