ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Мне было предложено заняться готовкой еды. Глянула, а в ямке уже сложены дровишки. Кроха как раз отвлекся и подошел их разжечь, решив видимо, что так будет быстрее. Мне же сунул пакет и кивком велел набрать воды. Но я немного задержалась - костер ведь разжигать будет - не выдержала шпилек от собственного любопытства и попробовала выяснить этот вопрос. Удивительно, но этот изобретатель добывал огонь... трением! Хотя все специалисты в один голос утверждали, что такое невозможно, и не без оснований надо сказать. Но в исполнении кадавра все выглядело совершенно просто - берётся прямая круглая веточка и два куска коры, в которых продавливаются под нее углубления. В них вставить ветку, на нее накинуть две петли стропы, которую дергать вперёд- назад. Очень быстро куски коры начинают дымить, а если туда же подложить пуха одуванчиков и мха - огонек готов.

Все просто до безобразия - если у вас четыре руки, а не две. Потому как двуногим никак одновременно не удержать два куска коры и два конца стропы, да еще энергично орудовать всем этим делом, не давая конструкции развалиться. Так что я пока останусь верной своему счастливому колечку, благо на пальце оно сидит крепко, не потеряешь, а затравка из пуха одуванчиков великолепно поместилась в пудреницу - не промокнет даже под самым сильным ливнем. Главное, только пилку для ногтей не потерять - самый нужный для выживания предмет оказывается.

Удовлетворив любопытство, взяла пакет и неторопливо потопала набирать воду. А куда спешить-то? Всё равно ведь еды нет, значит, готовить придется один кофе.

И тут на самом бережку я увидела две рыбины, уже потрошеные, лежащие на двух лопушках . Размером они были с мою ладошку и едва поместились на лопатке. Жарить приходилось внимательно, следя, чтобы не подгорели, для чего я постоянно переворачивала их с помощью все того же ножика, а потом приспособила довольно длинную щепку, а то руки не выдерживали жара.

В результате, когда Кроха допилил очередное бревно, рыбка уже сготовилась, а вот с пакетиком и кофе пришлось распрощаться. Не получилось у меня нагреть воду, только пакет спалила, да залила враз зашипевший костерок, чуть не задохнувшись от дыма. Хорошо рыбка лежала на лопушках на безопасном расстоянии.

Кроха достал второй пакет и сам занялся напитком, для начала поправив костер. Рыбу я ела, растягивая удовольствие, сколько могла, но все равно исчезла она в желудке слишком быстро. Кроха расправился со своей порцией еще быстрее, не отрываясь от приготовления напитка.

И скоро я была вполне довольна жизнью, попивая из чашечки уже знакомый лесной нектар.

А вот отдохнуть после завтрака мне не дали, припахав связывать бревна между собой. Причем делать это надо было определенным образом, и Кроха пару раз жестко заставлял меня переделывать работу. Сам же то и дело исчезал в лесу по каким-то своим таинственным делам.

Ветреная погода не мешала мне мечтать о купании, и я частенько поглядывала на покрытую рябью гладь озера. Кроха в итоге сжалился, и, освободив меня от занятий со стропами и бревнами, позволил отдохнуть.

Быстренько раздевшись - о том, чтобы стесняться и думать забыла - я бросилась в прохладную воду и долго плавала, заодно промыв, как могла, волосы от дорожной пыли. Выбравшись из воды, побродила по мелководью, обсыхая.

А кадавру удалось удивить меня опять - на берегу появилась здоровая штуковина, вроде поплавка от легкого самолета, на которые тот садится на воду. Где уж Кроха ее раздобыл? Тут же увидела, как он тащит из леса вторую такую же. Не теряя времени, быстренько принялась одеваться, еще не понимая, что он задумал. И безумно желая узнать, где раздобыл такое чудо и главное - для чего.

Установив оба поплавка на берегу, после непродолжительного отдыха - видать, тяжеленные всё-таки были эти штуковины - Кроха с моей посильной помощью взгромоздил на них получившийся помост, и вновь началось бесконечное прикручивание и привязывание. Но я уже хотя бы понимала, что нам предстоит плыть на этом по озеру. Только вот куда?

Кроха торопился, поглядывая на небо, и я его понимала - ветер все крепчал, впору снова укрываться в пещерке и пережидать надвигающийся шторм. Хотя, может и не шторм, но тонкие деревца уже вовсю сгибались от свежих порывов. Вот для параплана погодка возможно - самое то.

Послав меня заметать следы, Кроха достал парашют и что-то стал делать уже с ним. Я не приглядывалась, подустала уже от столь активных действий, но следы нашего пребывания убирала с тщательностью, словно улики какие. Даже логово в пещерке привела в первозданный вид, вытащив все ветки и сбросив их в воду, а мох разметала по ветру.

К возвращению на бережок меня ожидал новый сюрприз. У нашего плавсредства, и без того имевшего весьма сомнительный вид, появилось что-то вроде паруса, в данный момент аккуратно свернутого.

Недолгие сборы, и вот мы уже столкнули "корабль" на воду, и Кроха стал спокойно работать длинным шестом, расширявшимся на конце, и приблизительно совпадавшим с моим представлением о веслах, потихоньку продвигая плот по воде к противоположному берегу. Лишь когда мы подплыли ближе, я поняла, что никакое это не озеро, а противоположный берег - большой, но всего лишь остров - закрывающий выход в залив, на берегу которого мы провели прошлую ночь. А вот за островом к моему огромному удивлению имелась река, широкая и довольно стремительная. Выплыли мы к ней по узкому проливчику, еще несколько гребков к середине, и я была усажена за руль - то бишь весло, а Кроха развернул парашют, сразу надувшийся от свежего ветра.

За всеми приготовлениями и суетой, я не сразу ощутила радость и почти даже счастье, оттого что мы плывем. Но стоило приспособиться держать весло, поворачивая при необходимости вправо или влево, как я вдруг осознала всё. И красоту этого ясного солнечного дня с быстрыми облачками, которым, казалось, с нами по пути. Более того, мне почудилось, что впереди над нами вовсе не парашют, а это мой Кроха раздобыл одно из облачков, да запряг его, чтобы оно нас покатало.

А самое главное, что не нужно пешком идти, сиди себе, да отдыхай. Ну, то есть, не совсем отдыхала, а держала весло. Однако требовалось оно нечасто, лишь, когда поворачивали, огибая какой-нибудь островок. И то, чаще всего приходилось верному кадавру, прекрасно управляющемуся с парашютом, намекать мне на это разными способами.

Рассматривая окружающие пейзажи, я с удивлением замечала, как постепенно меняется местность – гористые пики оставались позади, а с обеих сторон иногда проглядывали большие поля, однако близко к берегу лесистые склоны не заканчивались. Кое-где виднелись прогалины, где можно было бы пристать, но их еще требовалось заранее заметить. Чаще же всего берега казались неприступными либо из-за густых зарослей, переходящих в воду, либо из-за каменистых обрывов - там волны устраивали целые баталии, и приставать там - казалось смертельным номером.

А пристать мне захотелось уже скоро. Во-первых, этого требовали излишки жидкости в организме, во-вторых, ветер ли, течение ли тому виной, или широкий простор реки, который проплывали уже больше получаса, а мелкая рябь давно уже превратилась в нешуточные волны. Мне становилось откровенно страшно, потому что катамаран, как я про себя называла наше плавсредство, опасно раскачивало.

Но все страхи проходили, стоило взглянуть на спокойного Кроху, он, как настоящий капитан, умудрялся излучать уверенность и спокойствие даже спиной, а ведь ему управляться под сильными порывами ветра с парашютом становилось все сложнее. Но сомнения все же подтачивали, да и от холодного ветра зов природы становился все сильнее. Только мысль, что пешком мы шли бы это расстояние гораздо дольше - немного утешала.

И совершенно некстати еще и есть захотелось.

Сколько мы еще боролись с волнами, не знаю, просто потеряла счет времени. Сидела впереди наполовину мокрая, волны захлестывали периодически, и боялась. Правда в какой-то момент устала даже бояться, отчего даже не ощутила сильного счастья, когда широкий простор неожиданно закончился, и мы поплыли уже ближе к правому берегу.

91
{"b":"222048","o":1}