ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

На мой вопрос, скоро ли пристанем, Кроха активно закивал, однако удобного места все не находилось. Глаза уже болели от вглядывания в непролазные густые заросли, совершенно дикие и неуютные на вид. Кое-где приходилось огибать поваленные деревья, упавшие в воду, и торчащие над поверхностью реки перпендикулярно берегу. А то и под водой. Бывало, отруливала в последний момент, благо мы плыли не слишком быстро.

И вот, наконец, прогалина. Уже не дожидаясь сигнала своего капитана, я повернула к берегу, вся в предвкушении, когда Кроха грозно заворчал. Пришлось брать прежний курс, обиженно оглядываясь на такой привлекательный песчаный бережок, на котором в последний момент, перед тем как он скрылся из виду, появился какой-то огромный зверюга. Я не успела рассмотреть кто это, да и не очень-то хотелось. Только представила, как мы бы вышли прямо в пасть этого чудища и аж мурашки пробрали. И как Кроха его углядел-то с воды?

Дальше я уже смотрела на берег с опаской и все норовила править подальше от него, и только недовольное ворчание капитана удерживало меня от этих поползновений.

Когда я подумала, что больше уже не выдержу, и мой мочевой пузырь просто лопнет, кадавр вдруг плеснул на меня водой и добившись внимания, приказал поворачивать. Это я провернула с радостью, не остановило даже то, что среди зелени не наблюдалось никакого просвета. Неровный рельеф высокого берега казался совершенно неприступным и заросшим. Каково же было мое изумление, когда среди камышей показался узкий проливчик. Парашют тут же был свернут, а Кроха отобрал у меня весло. Предстояло грести вручную - течение слишком слабое. Сначала возникло такое ощущение, что плывем прямо сквозь берег, но вскоре проливчик расширился, и перед нами открылась небольшая бухточка, и о, чудо - с широкой полосой песчаного пляжа впереди.

Я едва удержалась от радостного крика и на последних метрах просто спрыгнула в воду - оказалось по пояс - и побежала, рассыпая брызги, на твердую землю.

Пока я атаковала ближайшие кустики, Кроха успел пришвартовать катамаран к берегу, привязав его к дереву, и исчезнуть. Немного поискав его глазами, не стала делать из этого трагедии, и принялась обживаться. Как хочет, а дальше двигаться сегодня я не намерена. И солнце уже низко - а значит - до ночи не так и далеко, и есть хочется. А там и спать будет пора.

Так что, забрав с катамарана рюкзачок, отнесла его к огромным валунам. Природа так расставила каменных великанов, что три из них оградили небольшую площадку подобно стенам. Жаль - без крыши, да и выход из закутка широковат. Но что-нибудь придумаем, и сделаем из этого уютный домик.

Дерн срезать тут не надо, что не могло не радовать. Выкопала ямку в песке, даже глубже, чем обычно, к ней привычно уже натаскала сухих дровишек, сложила щепки - только разжечь. Еды, конечно, нет, но разве тут не река? Уж упрошу как-нибудь капитана Кроху порыбачить. А пока не мешает выполнить свою задумку.

Вышла на заранее присмотренный пятачок пляжа с плоским камнем, вдающимся в реку, словно причал. От нашего пристанища, где был припаркован катамаран, это укромное место отделяли кусты и рядок невысоких валунов. Там я разделась полностью и принялась за стирку. Дело непривычное, но сколько можно ходить в одном и том же! Жаль, не было мыла. Правда, с помощью песка удалось довольно сносно отскрести несколько пятен. Потом мне это жутко надоело, и я принялась активно полоскать одежду. Содержимое карманов, револьвер и ботинки остались на камне. Крохи все не было видно, так что решила еще и искупаться после стирки. Кусок веревки из Крохиных запасов еще не весь истратился, так что привязала ее между двух деревьев, и развесила мокрую одежку, кое-как отжав.

Усталая, но довольная, бросилась, наконец, в воду, чувствуя, как расслабляются все мышцы. Плавала долго и с упоением, то на спине, отдыхая, едва шевеля руками и ногами, то переворачивалась и нарезала круги вокруг торчащего посреди бухточки большого камня. С одной стороны камень плоско уходил в воду. Нащупав его ногами, я практически пешком вышла на сухую часть и легла на нагретой поверхности позагорать. Конечно, вечереет уже, но солнце же еще не село. Впрочем, цели загореть не было. Я всего лишь делала, что хотелось.

Неприятность меня ждала по возвращении. Лишь коснувшись ногами дна уже рядом с нашей стоянкой, увидев и Кроху около весело потрескивающего костерка, я неожиданно сообразила, что совершенно обнажена, а вся одежда в мокром виде сушится на веревке.

А с берега пахло очень вкусно жареной рыбой, заставляя глотать слюнки, наглый же Кроха поглядывал на меня с явной ухмылкой, ожидая, как же я поступлю. Прекрасно понимал, негодяй, почему я застыла в воде, погруженная в нее по шейку. Он даже выразительно кивнул на развешенное белье, вызвав желание запустить в него чем-нибудь тяжелым. Правда потом вдруг указал на тот камень, с которого я стартовала, и я с удивлением увидела там крупные листья вроде лопухов, нанизанные на веревку. Не раздумывая больше, а то уже начинала дрожать, отбросив заодно всякую стеснительность, гордо прошествовала к месту стирки, где все еще кучкой лежали мои вещи. Веревок с лопухами, или точнее более большими и гладкими листьями, оказалось две. На одной - один лист, на втором два. И что прикажете делать?

Вздохнув, повязала с один листок на бедра, а два прекрасно прикрыли грудь. Вид сзади слегка беспокоил, но потом плюнула. Очень есть хотелось. Реакция Крохи на мой наряд была вполне нейтральной, так что скоро я вообще перестала переживать.

Тем более что все внимание приковала к себе жареная рыба. На этот раз она была одна, но большая.

Шеф-повар разделил ее на две части, пристроив широкий листок с обеими порциями на плоский камушек между нами. Устроившись на теплом песке, ели руками не спеша. Несмотря на то, что было очень вкусно, а мы сильно голодны, понимание, что на сегодня - это всё, заставляло сдерживаться. В итоге обсосала каждую косточку и вылизала пальцы. И лишь после этого запила ужин чашечкой какого-то сладкого отвара, заботливо налитого из пакета.

Ощутив блаженную сытость, я легла на песок, прикрывая глаза. Сонливость наваливалась волнами. Всё же, это не помешало мне сообщить довольно слабым голосом, что сегодня я больше никуда не поплыву.

***

Проснулась в полной темноте и страшно испугалась. Что-то снилось ужасное, непонятное, сумбурное. Меня даже слегка трясло и хотелось протянуть руку и срочно включить свет, чтобы развеять кошмар и понять, что все это всего лишь сон. Кошмар был тот же, что и в раннем детстве, и позже, когда мама оставляла меня на ферме Александры, а я крайне скучала по ней первое время. Всё тот же сон - яркий и одновременно никакой, но наполняющий душу безотчетным ужасом, который не до конца проходил и при пробуждении. Когда была маленькая - я просто плакала в таких случаях, включая свет, и скоро становилось лучше, а что делать теперь? Когда я выросла?

Рука наткнулась на что-то холодное и шершавое вместо гладкой стены, я дернулась от испуга, и тут вспомнила, что я на другой планете. Более того - в самом сердце этой Прерии, потерялась, и осталась совсем одна - один на один с самыми страшными ее обитателями.

И тут же ощутила рядом с собой тепло, разом вспомнив, что все же не одна. А после, словно окончательно подтверждая эту мысль, теплый влажный язык лизнул меня в нос.

- Кроха, - вздохнула с чувством облегчения, поворачиваясь и утыкаясь в мохнатую грудь. Страх съежился до маленькой точки в сознании, и скоро совсем растворился, когда сильная лапа обняла меня за талию и притянула поближе к себе. Я ощутила, как меня снова клонит в сон. Как же я устала! Надо поспать...

***

Как приятно, оказывается, после утреннего купания снова надеть высохшую чистую одежду! Несколько раз продефилировала туда-сюда по бережку, словно модель на показе мод. Кроха смотрел на мои кривляния, склонив голову на плечо, а потом выразительно погладил живот.

Ничего в искусстве не понимает!

В этот раз позавтракали мы быстро - Кроха успел приготовить на углях вкуснейшую рыбку, пока я спала - и очень скоро мы снова выплывали на речной простор.

92
{"b":"222048","o":1}