ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Неизвестно откуда собравшаяся толпа образовала круг, а это было как раз то что надо Симэнь Хуаню и Фэнхуан. А тут ещё он достал из рюкзака медный гонг и принялся колотить в него. На звуки гонга зевак собралось ещё больше, на площади вскоре стало не протолкнуться. Те, у кого зрение было поострее, узнали Пан Фэнхуан и Симэнь Хуаня. Но большинство не отрывали глаз от обезьяны, им было не до поводырей.

Симэнь Хуань выбивал на гонге чёткий ритм, а Фэнхуан ослабила на всю длину намотанную на руке цепочку, чтобы предоставить обезьяне большую свободу. Потом тоже достала из рюкзака немудрёный реквизит — соломенную шляпку, небольшое коромысло, маленькие корзинки, курительную трубку — и положила рядом.

Под звуки гонга она вдруг запела хрипловатым голосом, но не без изящества. Обезьяна встала на задние лапы и пошла по кругу. Она ковыляла на кривых ногах, волоча хвост по земле и оглядываясь по сторонам.

Медный гонг гремит — дан, дан, дан!
Звучит внушительно для нас, обезьян.
В горах Эмэйшань[296] я дао обрёл,
В родные края поклониться пришёл.
Хочу представленье землякам показать —
Пусть не забудут награду подать.

— Посторонись! Посторонись!

Расталкивая толпу зевак, в круг напористо протискивался недавно назначенный заместителем начальника привокзального полицейского участка Лань Кайфан. Он словно родился полицейским и за два года работы в криминальной полиции уже дважды был отмечен за отличную службу; ему не исполнилось ещё и двадцати, а его в порядке исключения выдвинули в начальники. Район вокзала всегда был беспокойным, и то, что его назначили в тамошний участок заместителем, говорило, что в управлении его способности ценили.

А ну, как старик в своей шляпе и с трубкой,
Руки за спиною, идёт на базар…

Распевая, Фэнхуан бросила соломенную шляпку прямо перед обезьяной, которая схватила её и мгновенно нахлобучила себе на голову. Фэнхуан швырнула и трубку, а обезьяна, ловко подпрыгнув, поймала её и засунула в рот. Затем завела руки назад, ссутулилась, выгнула ноги колесом, покачивая головой в разные стороны и вращая белками глаз, — ну ни дать ни взять прогуливающийся старик. Её представление вызвало взрыв смеха и аплодисменты.

— Дорогу! В сторону! — протискивался вперёд Кайфан.

Когда он услышал о поводырях с обезьяной, сердце у него ёкнуло. В городе давно ходили слухи о том, что Симэнь Хуаня и Пан Фэнхуан нелегально переправили в одну из стран Юго-Восточной Азии, где он стал рабочим, а она — проституткой. Другие говорили, что они умерли там от передозировки наркотиков. Но Кайфан всегда чувствовал, что оба живы, а главное, что жива Фэнхуан. Вы, любезные читатели, конечно, не забыли, как он порезал себе палец, чтобы продемонстрировать ей волшебную силу волос Хучжу, и это, несомненно, отпечаталось у него глубоко в душе… Он сразу понял, что это вернулись они, оставил все дела и помчался на привокзальную площадь. Пока он добирался туда, почти всё перед глазами закрывал образ Фэнхуан. В последний раз он видел её на похоронах бабушки. В белоснежном пуховике, вязаной шапке, с лицом, раскрасневшимся от мороза, она походила на «прозрачную как лёд, чистую как яшма»[297] принцессу из детской сказки. Имея дело с преступными элементами, Кайфан уже загрубел душой, но от звука её хрипловатого голоса у него выступили слёзы.

Как Эрлан[298] горы на коромысле несёт,
Как он за луной устремился в полёт,
Как расправил феникс свою пару крыл,
Как потом к солнцу он воспарил…

Фэнхуан поддевает ногой коромысло с корзинками и посылает его в воздух, причём так ловко и умело, что оно, даже не качнувшись, опускается прямо на плечи обезьяны. Та сначала вешает коромысло на правое плечо, одна корзинка впереди, другая позади. Это и есть «Эрлан несёт на коромысле горы и преследует луну». Затем обезьяна устраивает коромысло у себя на голове, с корзинками слева и справа. А это — «феникс расправляет крылья и летит к солнцу».

Номера исполнить рады,
За труды прошу награды…

Обезьяна отшвырнула коромысло, поймала брошенную Фэнхуан красную пластиковую миску и, держа её обеими руками, пошла по кругу собирать плату.

Старики почтенные, братья, земляки,
Верим, что на родине нет щедрей руки,
Мелочь — не обидимся, ну а сотню кинь —
Почитай, сошла с небес богиня Гуаньинь…

Фэнхуан напевала, а народ кидал деньги в миску, которую обезьяна держала высоко над головой. Со звоном летели монетки — один фэнь, два фэня, пять фэней, один цзяо, пять цзяо, даже монетка в один юань. Бросали и банкноты — один цзяо, пять цзяо, один юань, пять, десять. Все они ложились на дно миски почти беззвучно.

Когда обезьяна предстала перед Кайфаном, он положил в миску толстенный конверт с месячной зарплатой и компенсацией за дежурства в выходные. Обезьяна взвизгнула и с миской в зубах на четырёх конечностях поскакала к Фэнхуан.

Симэнь Хуань трижды ударил в гонг, как клоун в цирке, отвесил низкий поклон в сторону Лань Кайфана и, выпрямившись, поблагодарил:

— Спасибо, дядюшка полицейский!

Фэнхуан вынула этот толстый конверт, зажала его в правой руке и, отбивая ритм левой и хвастливо передразнивая манеру поп-звезды, мелодично и громко пропела на мотив песни «В Дунбэе каждый — живой Лэй Фэн»:[299]

Здесь, в Гаоми, среди родимых стен
Есть и такие, как живой Лэй Фэн.
Нам он пачку денег подарил
Сотворил добро, ну а имя скрыл…

Кайфан надвинул козырёк на глаза, повернулся и, расталкивая толпу, молча удалился.

4. ДУШЕРАЗДИРАЮЩАЯ БОЛЬ

Дорогие читатели, в силу своих полномочий Лань Кайфан вообще-то мог на справедливых основаниях выгнать с площади Симэнь Хуаня и Фэнхуан вместе с их обезьяной. Но он этого не сделал.

С Цзефаном мы на дружеской ноге, и Кайфан должен бы быть мне вроде племянника, но мы с этим парнишкой едва знакомы — даже парой фраз ни разу не перебросились. Вполне возможно, у него против меня глубокое предубеждение. Ведь это я привёл Пан Чуньмяо в кабинет его отца, а с этого и началась вся последующая трагическая история. На самом деле, Кайфан, племянничек мой любезный, в жизни твоего отца могла возникнуть если не Пан Чуньмяо, то другая женщина. Давно хотелось сказать тебе это, да вот возможность никак не представляется.

Нет у нас с Кайфаном общения, поэтому о том, что у него творится в душе, приходится только догадываться.

вернуться

296

Эмэйшань — одна из «пяти священных вершин», расположена в пров. Сычуань.

вернуться

297

«Прозрачная как лёд, чистая как яшма» — образно о девушке высоких моральных качеств.

вернуться

298

Эрлан — персонаж многочисленных легенд, а также классического романа «Путешествие на запад».

вернуться

299

Лэй Фэн (1940–1962) — солдат Народно-освободительной армии Китая, его имя с 1963 г. используется в пропагандистской кампании, прославляющей бескорыстность, скромность и преданность компартии, Мао Цзэдуну и китайскому народу. Песня с таким названием появилась в 1995 г.

152
{"b":"222081","o":1}