ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Нина взглянула на Марину, а та головой отрицательно покачала, едва сдерживая смех.

— Томилин не поймёт, Нин, серьёзно тебе говорю.

— Да, наверное. Рисуй белое. И, кстати, о Томилине. Юля, ты нарисуешь, а когда дядя Федя к вам в гости зайдёт, ты ему этот рисунок подари, хорошо? Так и скажи — это тётя Нина в свадебном платье.

Юля с пониманием кивнула, а Марина возмутилась.

— Ты на что ребёнка толкаешь?

— Устами младенца глаголет истина. Я Фёдору на это непременно намекну.

— Ой, Нина…

— Ну что?

— Обожжешься, смотри.

— На Томилине? Не смеши меня. Да он меня всю жизнь помнить будет.

— Или ты его.

— Или я его, — вдруг со вздохом согласилась Башинская.

Одеваясь в прихожей, Нина подняла глаза к потолку.

— Может, мне к нему зайти?

— Зайди, — согласилась Марина. — Его, правда, нет, его днём не бывает никогда, но с Брюсом познакомишься, Настя тебя чаем напоит.

— Хватит говорить мне гадости, я тебе ничего плохого не делала.

Марина рассмеялась, а Нина крикнула в глубину квартиры:

— Юля, я ухожу. Не забудь про портрет!

— Я рисую уже!

— Главное, подарить его не забудь!

— Не забуду.

— Хорошая девочка, — обратилась Нина к Марине, — обстоятельная.

— Надеюсь, такой и останется, если ты её не испортишь.

Они расцеловались на прощание, Башинская выпорхнула за дверь, а Марина прошла в комнату и увидела Юлю, которая прилипла к окну, ожидая, когда Нина выйдет из подъезда, чтобы помахать ей рукой. Марина подошла и обняла её.

— Вон она! — Юля радостно замахала рукой, они подождали, пока машина Башинской выедет со двора.

— Чем будем заниматься?

— Я буду портрет рисовать. А ты потом скажешь — похоже или нет.

— Хорошо. А мне чем заняться?

— А ты… а ты… — Юля задумалась и приложила пальчик к губам. — А ты испеки пирог!

— Пирог. Интересно, — Марина рассмеялась. — С чем ты хочешь пирог?

Юля выбралась из её объятий и вернулась за стол. Пожала плечами.

— Я не знаю. Чтобы вкусный.

— А плюшки тебя устроят? — Марина снова подошла, пощекотала её и поцеловала в щёку. Юля рассмеялась и кивнула.

— Да! Будем пить чай с плюшками и вареньем. Карлсон любит плюшки и варенье, ты помнишь, мы читали?

— Помню. Рисуй тётю Нину, только старайся, нам её ещё замуж выдавать.

Это был самый спокойный день за последнее время. У Калерии выходной, никаких срочных дел нет, утром сходили с Юлей в магазин и погуляли в парке, но быстро замёрзли и поспешили домой. И весь оставшийся день можно было провести в тишине и покое, особенно, после того, как квартиру покинула шумная Нина. И Алексея Марина не ждала, даже звонка его не ждала, вчера они немного поругались по телефону, она запретила ему приезжать, заявив, что у него своих дел, должно быть, невпроворот, а они отвлекать его не собираются.

— У нас всё хорошо, Лёш, — заверила она Асадова.

— Злишься на меня, да?

— Я не злюсь, но я не хочу создавать лишних проблем.

— Ох, Марина, как же с тобой тяжело, — пожаловался он, но спорить не стал. — Юльке привет передай, я вечером ей позвоню.

— Хорошо.

— Мариш…

— До свидания, Лёша. — Уже отведя трубку от уха, она расслышала его голос:

— Трусиха, — прозвучало чуть насмешливо.

Но Марина трубку всё равно повесила и с обидой на телефон уставилась, словно он был виноват в её страхах. А виноват был Асадов, который своей напористостью будоражил её, и ей никак не удавалось вернуть себе прежнюю уверенность. Ведь ещё совсем недавно она жила без него, готова была и дальше жить без него, давным-давно смирилась, и настолько была в этом убеждена, что без всяких опасений, совсем ненадолго, как она думала, окунулась в своё прошлое, а вынырнуть обратно в настоящее никак не получалось. Барахталась теперь, барахталась, и когда ей везло, когда казалось, что вот оно, твёрдое дно, наконец-то она его нащупала, становилось ещё страшнее, и она снова торопилась вернуться в омут прошлого, хотя бы ненадолго. Как-то так получилось, что ей не просто придётся вернуться в настоящее, а снова Алексея от себя отпустить. Но пока не получалось.

А если он не захочет уходить? Он и тогда не хотел, но она его практически вынудила, а вдруг ей сейчас не хватит твёрдости и доводов веских?

Именно поэтому, когда в дверь позвонили, достаточно требовательно, Марина и перепугалась. Вот ведь упрямец, приехал всё-таки! К очередному душещипательному разговору она была не готова и поэтому, направляясь в прихожую, поклялась, что слушать Асадова не станет и вообще выставит по месту проживания, как можно скорее. Накормит и выставит. Именно так.

Но за дверью оказался не Лёшка. То есть, совсем не Лёшка. Марина в замешательстве смотрела на женщину, не зная, как реагировать на этот визит. Окинула гостью быстрым взглядом, оценила вызывающий взгляд и довольно сухо её поприветствовала:

— Здравствуй, Соня. Ты ко мне?

— Могла бы соврать, что Лёшу ищу, но на этот раз я уверенна, что он на работе.

— На этот раз?

— К сожалению, я не всегда в этом уверена. Время от времени он таинственным образом исчезает на несколько часов. Так ты меня впустишь? Я пришла поговорить.

Марина помедлила, но потом всё-таки позволила ей войти в квартиру. Из комнаты выскочила Юля и на Соню с любопытством уставилась.

— Здрасти.

Марина заметила, как Соня насторожилась при виде девочки, оглядела её внимательно, а после на её губах мелькнула едва заметная усмешка.

— Здрасти, — отозвалась она.

— Мам, — Юля потянула Марину за руку, но она не поддалась и попросила:

— Юля, иди к себе в комнату. Это ко мне пришли, по работе, нам поговорить надо. Хорошо?

— А… — оглянулась на Соню и шёпотом добавила: — плюшки?

— Я же обещала. Иди. И дверь закрой в комнату. Так что ты хотела? — поинтересовалась она у Сони, когда услышала, как хлопнула дверь детской.

— Здесь будем говорить?

— Это что же за такой важный разговор у тебя ко мне?

— А ты не догадываешься?

— Мы практически не знакомы, как я могу догадываться? Проходи на кухню.

Не дожидаясь, пока Соня разденется, Марина ушла на кухню. Схватила со стола стакан с водой и выпила залпом, надеясь, что это поможет успокоиться. За последние дни она о чём только не передумала, и себя ругала, и Алексея, пыталась найти какой-то выход, решение, но даже в самых страшных снах не могла себе представить, что к ней домой явится жена Асадова, и явится с определённой целью. Вот тут даже гадать нечего, никакого другого повода для визита у Сони просто не было.

— Родовое гнездо, — усмехнулась Соня, входя на кухню. Оглядывалась с большим интересом, Марина была уверена, что она и в гостиную не преминула заглянуть. — Мне всегда было любопытно здесь побывать.

— У меня не музей.

— Да я вижу. Хорошо хоть фотографии Лёшкины на стенах не развешены, а то я всерьёз переживала.

— Все его фотографии в альбомах. Тебе показать? — Марина, наконец, обернулась к ней, встретилась с ней взглядом, а после спокойно указала рукой на диван. — Присаживайся. Ты не против, если я продолжу ужин готовить? Тебе не помешает?

— Смеёшься надо мной? — нахмурилась Соня.

— Нет. Я готовлю ужин. Извини, мне ребёнка кормить.

— Ах, да, ребёнок.

Марина бросила на неё подозрительный взгляд. Соня опять оглядывалась, удостоила своим вниманием галерею детских рисунков на стене и качнула головой в такт каким-то своим мыслям. Марине настолько тяжело было переносить её присутствие здесь, что затягивать этот разговор не было смысла. Резать надо по живому. И спросила:

— Соня, ты зачем пришла?

— Познакомиться с тобой поближе.

— Неожиданное желание.

— Правда?

— А если без игр? У меня настроения на них нет.

— А если без игр, я хотела тебя попросить, оставить моего мужа в покое. Отстань от него.

Маринины руки замерли, в жар бросило, с трудом сглотнула и отвернулась от неё. Достала противень из шкафа, поставила на стол, и когда на Соню снова взглянула, была внешне невозмутима, по крайней мере, на это очень надеялась.

43
{"b":"222083","o":1}