ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Игрушки и сейчас были на месте, Соня даже не подумала их взять, только зайца Тошкиного любимого захватила, а вот Антона не было, и от этого было очень тяжело на душе.

Алексей рассеяно водил пальцем по Марининой руке, и она не выдержала и осторожно спросила:

— Переживаешь?

— Думаю, что завтра ей скажу.

Марина перевернулась на спину и сложила руки на животе.

— А если она…

Алексей выключил телевизор, а пульт положил на тумбочку. В комнате сразу стало темно, и Марина зажмурилась, чувствуя, как Асадов ворочается рядом. Пыхтел от злости и раздражения, стукнул кулаком по подушке, а когда лёг, обнял Марину одной рукой.

— Я не хочу о ней думать. Тем более на ночь глядя.

— А может, мне… — снова рискнула подать голос Марина, но Алексей тут же её перебил.

— Нет. Со мной ты завтра не поедешь. Даже в машине сидеть не будешь.

Они помолчали, но через минуту он всё-таки придвинулся к ней и поцеловал.

— Спи. Всё устроится как-нибудь. Я сделаю всё, что смогу.

— Я знаю.

Утром Юля проснулась спокойной, улыбалась и радовалась блинчикам, которыми их решила побаловать, пришедшая пораньше Калерия Львовна. А Алексей первым делом, ещё до завтрака, принялся звонить Маше.

— Приезжай не к нам, а к Софье Николаевне. Да, сейчас поезжай. Она пустит тебя, Маша!.. Ну, хорошо, я тоже сейчас подъеду, встретимся у подъезда.

Алексей едва удержался, чтобы не отправиться в дом к бывшей жене рано утром, как только проснулся. Но потом решил, что его видимое волнение послужит для неё лишним козырем, а этому ему не нужно. Они не спеша позавтракали, Алексей помогал Юле сворачивать блинчики в трубочку, как она любила, и они вместе смеялись, когда она вся перепачкалась, вытекающим из них вареньем. Только иногда ловил на себе взгляд Марины и понимал, что её ему обмануть не удалось. Она-то видела его нетерпение и нервозность. Но даже когда провожала его в прихожей, ничего не сказала, быстро поцеловала, так как целовала каждое утро, провожая его на работу, а он, выходя за дверь, не стал оборачиваться, чтобы не встретить её серьёзный взгляд. На это у него не было сейчас душевных сил.

Когда подъехал к своему дому, который уже не был ему домом, Маша стояла у подъезда. Алексей вышел из машины и девушке подмигнул.

— Давно ждёшь?

— Да нет, минут пять. — Маша смотрела на него чуть затравленно, потом поправила смешную шапочку с помпоном и начала: — Алексей Григорьевич, а вы уверены, что она меня не выгонит?

— Не выгонит. Пойдём.

Соня дверь открыла не сразу, Лёшка даже ключи в кармане нащупал, собираясь проявить наглость и самому открыть дверь в уже чужую квартиру. Но наконец загремели замки, дверь открылась и Соня недовольно посмотрела на них.

— Я гостей не приглашала.

Асадов жене кивнул.

— И тебе доброе утро, — и решительно от двери её оттеснил, входя в квартиру. Маша продолжала в нерешительности мяться за порогом, и ему пришлось за руку втянуть её в прихожую. — Раздевайся и иди к ребёнку, — распорядился он.

Соня ещё больше нахмурилась.

— А что это ты здесь распоряжаешься?

— Наверное, потому что это моя квартира. Такое объяснение тебя устраивает?

Она топнула ногой от злости и ушла в комнату. Когда Алексей сам появился в гостиной, то сразу увидел Антона, он что-то показывал Маше, а когда увидел отца, разулыбался.

— Папа! Папа-папа! — Подбежал и поднял руки вверх. Асадов взял его на руки и поцеловал в щёку.

— Как ты тут?

— Он дома, — бросила Соня, проходя мимо. — Это там он гость, а здесь он живёт! И зачем ты привёл её? Я уволила её. — Соня кивнула на Машу, а та тут же уставилась на Алексея.

— Увольнять будешь, когда будешь ей платить зарплату, — ответил он, правда, очень постарался, чтобы его тон не прозвучал слишком резко. — Маша, забери Тошку в детскую, я с женой поговорю.

— Надо же, я ещё твоя жена? — усмехнулась Соня, когда они остались вдвоём.

Асадов равнодушно пожал плечами.

— Пока да. Садись, поговорим.

— Я постою. Или кому в этом доме сидеть, а кому стоять тоже ты решаешь?

Алексей поморщился.

— Делай, что хочешь. Ведёшь себя, как ребёнок… — всё-таки пожаловался он. Сам сел в кресло и побарабанил пальцами по подлокотнику. — Нам нужно что-то решить, Соня.

— А ты всё уже решил. — Она прошла мимо и взяла со стола стакан с соком, сделала глоток.

— Нам нужно решить, как мы будем жить дальше, — терпеливо повторил он. — После развода.

Соня усмехнулась, но ничего не сказала, Алексей внимательно за ней наблюдал.

— У тебя есть какие-нибудь требования? — спросил тем временем Асадов.

— У меня? Требования?

— Я спрашиваю твоё мнение.

Она рассмеялась.

— Ради этого стоило с тобой развестись. Нет, в самом деле, развестись, чтобы ты поинтересовался моим мнением, хоть раз!

— Я был плохим мужем?

— Ну почему же? Мужем ты был хорошим, вот только жена тебе не нужна была. Или, по крайней мере, не я.

Начать её переубеждать, значит, сказать очередную ложь, поэтому Алексей промолчал. А Соня сходила, заглянула в детскую, потом поплотнее закрыла дверь, а когда вернулась, выглядела весьма решительно.

— Ты договариваться пришёл? Так договаривайся. Что ты строишь из себя хорошего человека? Но сына я тебе не отдам, так и знай!

— Да?

Соня нахмурилась.

— Угрожать мне будешь? И чем пугать собираешься? Судом?

Алексей устало вздохнул.

— Я не собираюсь угрожать тебе судом. Вообще ничем угрожать не собираюсь. Я пришёл договариваться по-хорошему.

Соня недоверчиво смотрела на него.

— По-хорошему? Это как?

Асадов невольно усмехнулся.

— Люди могут договориться и по-хорошему, представляешь? Не ходят, не скандалят, не качают права.

Соня тут же помрачнела.

— Это ты мне это говорить будешь? Некоторые и живут по-хорошему, и не ходят ностальгировать к бывшим жёнам.

Алексею улыбаться расхотелось.

— Ладно, комплиментами обменялись, перейдём к делу.

— К разводу?

— Ну, ты же понимаешь, что другого выхода нет.

— Да, и ты очень постарался, чтобы это было так.

— Соня!.. Я не собираюсь с тобой сражаться или судиться, я хочу, чтобы мы всё решили миром. Если ты считаешь, что это я виноват… ну что ж, возможно, ты права. Но ведь надо дальше жить, и от этого разговора как раз и будет зависеть, как мы жить будем. Или ты собираешься воевать?

Соня молчала, глядя на него с вызовом, затем упёрла руки в бока.

— А ты этого заслуживаешь.

Он поднял брови, разглядывая её.

— Если я сейчас говорю с тобой вполне доброжелательно, то это совсем не означает, что тебе стоит меня злить. Я предлагаю тебе всё обсудить и прийти к какому-то общему решению.

— Я не вижу между нами ничего общего, извини.

— Так я помогу тебе увидеть.

— Не сомневаюсь. — Сейчас Соня уже выглядела встревоженной. Допила сок мелкими глотками, а взгляд был бегающий и взволнованный. Чтобы Асадов не говорил о доброжелательности, Соня не готова была ему поверить. Понимала, что Алексей сейчас так же будет бороться за своё, как и она. Вот только у мужа козырей в рукаве гораздо больше, а это было не справедливо, по мнению Сони. Играть партию практически без надежды на выигрыш — нелегко. — Я Антона не отдам, — заявила она перво-наперво.

Алексей этого ждал, но всё равно почувствовал разочарование. Насколько бы всё было проще, если бы Соня изъявила желание заниматься своей карьерой, а не бороться за что-то, что ей, возможно, впоследствии окажется не нужным… Он руку сжал в кулак и посоветовал себе с мечтами завязывать. Имеем то, что имеем, и с этим нужно жить.

— Я даже не думал тебя об этом просить.

— Правда? — не поверила она.

— Правда. Соня, я не собираюсь делать из Марины образцовую мать для Антона, и не собирался никогда. Мать — ты, с этим никто не спорит, только ты сама об этом не забывай.

— Конечно, как ты можешь со мной говорить и при этом упустить возможность гадость мне сказать, — едко заметила она и отвернулась.

55
{"b":"222083","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Девочка, которая любила читать книги
Венеция не в Италии
Латеральная логика. Головоломный путь к нестандартному мышлению
Тени прошлого
Мои южные ночи (сборник)
Выбор в пользу любви. Как обрести счастливые и гармоничные отношения
Зона навсегда. В эпицентре войны
Жена поневоле
Анна Болейн. Страсть короля