ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— И ты обратился к нему за помощью? — тихо спросил я, пока Гарсия с важным видом открывал все двери машины (хотя нас было только трое). — Черт, Клэренс, ты наихудший агент под прикрытием.

— Бобби, мне потребовалось бы полчаса, чтобы поймать такси на Британских высотах. Я очень спешил, а он говорил, что уже выполнял ваши поручения.

— Еще как выполнял! — заверил его Гарсия, сметая на пол попкорн, рассыпанный на заднем сиденье. — Мистер Ди, хочешь я стану твоим водилой?

— Ни за какие шиши, — ответил я. — Мы с этим типом не партнеры. У меня не было никаких дел ни с тобой, Виндовер, ни с тобой, спецагент-стукачок.

Я грозно посмотрел на Клэренса. Гарсия выглядел заинтригованным.

— Мистер Ди, а ты можешь дать мне кодовое имя?

— Да. Будешь «Идиотом». И больше никаких «мистеров Ди»!

— Тогда как мне обращаться к тебе, босс?

— Пять минут назад ты мог бы называть меня «пациентом» «Скорой помощи».

Я устроил свои измученные кости на заднем сиденье и, роняя грязные капли на кожаную обивку, вытянул ноги. Моя голова уперлась в дверь, но я не стал менять позу.

— Сейчас мне нужно принять душ — лучше три или четыре раза, — а затем поспать до августа. Поехали отсюда.

— Мы можем называть друг друга «коллегами», — радостно сказал Гарсия. — Клёво, правда?

Я застонал и закрыл глаза, позволяя дремотной темноте наполнять мое тело. Меня немного встряхнуло, когда Гарсия на задней скорости проехал по растрескавшейся парковке. Гидравлика его нелепой машины отзывалась на ухабы приятным покачиванием. Казалось, что я лежал на резиновом матраце. Через миг меня поглотило забвение.

* * *

На следующий день (примерно в одиннадцать вечера) я заявился в «Циркуль». Мое тело все еще болело от ушибов, порезов и ожогов, но оно, наконец, было чистым и немного отдохнувшим. Я махнул рукой Кул Фильтру, который стоял у крыльца, дымя сигаретой и что-то яростно бубня в свой «Блютуз». Устало поднявшись по ступеням, я осмотрел заведение.

Бар выглядел на удивление прилично, учитывая, что часть помещения с окном, выходившим на улицу, не так давно была превращена в бетонное крошево. Чисто выметенный пол, никаких обломков мебели, пластиковые панели, прикрывавшие выбоины на стенах — Чико хорошо поработал. Вместо барной стойки на «козлах» лежал деревянный поддон, накрытый листом толстой фанеры. Позади этой конструкции стояли коробки с «бухлом», на которых размещались пустые бокалы и кружки. Бармен починил несколько столиков, собрал уцелевшие стулья и даже соорудил подобия кабинок. С первого взгляда зал почти не отличался от прежнего, и публика здесь была той же самой, что и в другие воскресные вечера.

Моника, сидевшая рядом со Сладким сердечком, увидела мою сутулую фигуру и подбежала ко мне, чтобы заключить меня в объятия. Она была такой милой, доброй и женственной, что мои глаза заволокло туманом. Но я не хотел ронять слезы и смущать Монику своей эмоциональной разрядкой. Через несколько секунд мне удалось выскользнуть из ее рук, хотя нужно сказать, что она отпустила меня весьма неохотно.

— Когда по теленовостям показали пожар в «Рэлстоне», мы решили, что ты погиб или, того хуже, попал в лапы демонам, — сказала она. — Я так тревожилась о тебе, Бобби. Места себе не находила. А где Сэм? Он в порядке?

Очевидно, реальная информация еще не разошлись по городу. Клэренс сдержал свое слово. Интересно, как упорно наши боссы будут скрывать правду от земных ангелов?

— Да, Сэмми цел и невредим. Я слышал, он взял длительный отпуск.

Пока Моника и Сладкое сердечко переглядывались друг с другом, я попросил Чико налить мне апельсиновый сок и какую-нибудь дорогую водку — причем в два разных бокала. Мне хотелось проверить, как мой организм будет адаптироваться к нормальному образу жизни. Кстати, раздельное использование сока немного сгладило мое впечатление от счета за выпивку.

Я около часа болтал (в основном привирая о событиях в отеле) с коллегами из «тошнотворного хора» — с одним, с двумя, с тремя собеседниками. Впрочем, Моника и остальные ангелы видели, что мне хотелось посидеть в одиночестве — пусть даже в зале, заполненном людьми. Они не задерживались долго за моим столиком. Здесь каждый время от времени страдал от навязчивых мыслей, которые неделями цеплялись за ум, как крючки. И одной из лучших черт «Циркуля» было то, что вы получали в нашем баре покой и уединение.

Я знал, что утром следующего дня отправлюсь в «Мекку» для официального отчета. У меня пока не было заготовленной речи, но я не хотел заморачиваться этим — слишком много людей наверху будут рады не заметить мой рассказ о событиях в «Рэлстоне». И, конечно, мои боссы уже выясняют, насколько сильно я был осквернен дружбой с Сэмом. Хотя они в чем-то правы. Я позволил ему уйти.

Пока посетители бара вели беседы, смеялись и распивали напитки, я обдумал несколько вариантов разговора с Темюэлем. Меня немного смущало ощущение легкости и бестелесности. В принципе оно было приятным. Я чувствовал себя как перышко. Как то невидимое перо, которое я носил в своем кармане, даже не зная о нем. Подумать только! Этот небольшой предмет мог взорвать знакомый мне мир. Оставалось надеться, что Небеса действительно были Небесами или, по крайней мере, их хорошей копией. В противном случае серьезные вопросы так и будут вертеться по кругу, переливаясь из пустого в порожнее.

Тревожные мысли не позволяли мне расслабиться. Казалось, что они никогда не закончатся. Входя в подобный режим размышлений, люди иногда доводят себя до полного сумасшествия. Я решил дать боссам полуправду — два-три непреложных факта, за которые можно будет цепляться вопреки всем возражениям. Я уже знал, как лгать Небесам. На самом деле этот способ мало чем отличался от моих прежних уверток. Просто более прямой подход к обману. Обычная политика офисной жизни. Небесные пути могли быть вымощены интригами и канцелярскими папками, но я провел на этих грязных улицах достаточно долгое время. Я знал, о каких поступках можно было говорить и о чем мне следовало помалкивать. В любом случае все будет в руках Господа.

Вскоре Юный Элвис завел глупый спор о пожаре в «Рэлстоне». Он вновь и вновь повторял, что это была диверсия какого-то демонического лорда, пытавшегося избавиться от конкурентов (частично он говорил правду, но его подозрения не имели ничего общего с реальными событиями). Когда Уолтер Сандерс предположил, что Юный Элвис сам взорвал здание в отместку за то, что его не пригласили на конференцию, я вообще перестал прислушиваться к разговорам коллег.

Молча наблюдая за посетителями бара, я втайне надеялся, что пройдет минута-другая, и на пороге «Циркуля» появится Сэм. Хотя, конечно, он не стал бы так рисковать. И еще я думал о Каз. Я много думал о ней. Мысли о любимой и недостижимой женщине напоминают Ад, который ты можешь вызвать, не рисуя ни одной пентаграммы.

Сразу после полуночи в зал вошел Клэренс. Хвала Всевышнему, на этот раз он не привел с собой Гарсию Виндовера. Стажер поприветствовал Монику и остальных ангелов, затем заказал кружку пива и сел за стол напротив меня.

— Как дела? — спросил он.

— Слушай, стажер, тебе не было противно шпионить за нами? Мы ведь считали тебя своим товарищем.

Он с удивлением нахмурил брови.

— Но я должен был выполнить задание. Меня специально выбрали для такой работы, и я не мог пренебречь своей миссией. Хотя, если честно… мне жаль нашего Сэма.

— Мне тоже. Чем теперь займешься? Отправишься на девятое облако получать медаль за предательство друга? Наверное, ты уже заслужил себе крылья?

— На самом деле я хочу остаться здесь. Понимаете, мне нравится эта работа. Я имею в виду обязанности адвоката, а не то задание, ради которого меня направили сюда.

Его слова не вызвали у меня и грамма доверия.

— Сэм говорил, что ты все время задавал ему дурацкие вопросы. «Почему мы здесь? Что реально происходит на земле и Небесах?» Ты хотел запудрить ему мозги? Притворялся, что сомневаешься в правильности нынешнего миропорядка?

114
{"b":"222092","o":1}