ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

На третий день врачи явились к ней и сказали, что, по их мнению, надежды практически не осталось. Операция продлилась почти семь часов. Череп был проломлен, произошел отек мозга. И, что самое неприятное, после операции отек усилился. Зрительный нерв левого глаза поврежден, левая скуловая кость раздроблена и глазница тоже. Почечная лоханка разорвана на пять частей, бедро сломано, в печень проник острый обломок кости и вызвал кровотечение. Имелись и другие повреждения, но и от этих у Элли голова пошла кругом.

Он все еще дышал, хотя и с помощью аппарата искусственного дыхания, и его сердце по-прежнему билось. Поэтому она решила ждать. Да, ждать, пока не придумает, что делать дальше. Ждать, пока ей не придется принять какое-либо решение. Она кивала, когда врачи рассказывали ей о состоянии Габриеля, и, кажется, понимала все сказанные ей слова по отдельности, но это не значило, что она понимает заключенный в них смысл. Врачам и прежде приходилось встречаться с такого рода реакцией со стороны опечаленных родственников, и они знали, что ей еще предстоит все понять. Они не раз видели людей, которые не могли принять страшную правду, даже когда эта правда была для всех более чем очевидной.

Однако данный случай оказался все-таки особенным. Когда врач-консультант и его интерн уже подошли к двери, чтобы выйти, Элли сказала:

— Мне нужна его сперма.

— Прошу прощения?

— Мне нужно, чтобы вы дали мне его сперму.

Консультант, человек с тонкими чертами лица и самым острым подбородком, который Элли когда-либо доводилось видеть, и интерн, круглолицый индиец, намного моложе врача-консультанта и явно более потрясенный сказанным, переглянулись. По меньшей мере один из них был слегка раздражен тем, что ему пришлось задержаться в палате.

— Что вы имеете в виду? — спросил врач-консультант.

— Мы с ним проходим лечение от бесплодия и готовимся к ЭКО.

— Очень печально это слышать, — сказал врач-консультант, — потому что вы должны понять: ваш друг находится в таком состоянии, которое не позволяет ему участвовать в данном процессе.

— Я уже две недели колю себя в задницу и четыре недели глотаю таблетки, — заявила Элли. — Через два дня у меня возьмут яйцеклетки, и тогда мне без промедления понадобится его сперма, чтобы у нас появился ребенок. Мне нужно, чтобы вы дали мне его сперму.

Она и сама сумела сообразить, что ее вид — опустошенная, бледная женщина на грани обморока — может не убедить собеседника передумать.

Врач-консультант присел рядом с Элли.

— Мы не можем этого сделать, — сказал он.

— Нет, можете.

— Нет, не можем. У нас нет его разрешения.

— Нет, есть. — Тут ее голос задрожал. — Он лечится от бесплодия. Он подписал все необходимые для этого документы. Куда уж яснее? Какого еще разрешения с его стороны вам не хватает?

— Он должен дать нам разрешение на внедрение в его тело для того, чтобы взять сперму, а этого разрешения он не давал. — Врач-консультант говорил мягко, хорошо понимая, что находящаяся перед ним усталая женщина, полная горя и накачанная гормонами, крепится из последних сил и едва ли может за себя отвечать.

— Черт возьми, да ваши трубки воткнуты у него во все отверстия, что это как не внедрение в его тело?

— Эти трубки поддерживают его жизнь.

— Он уже подписался на курсовое лечение, которое предусматривает введение его сперматозоидов в мои яйцеклетки в лабораторных условиях. — Она чувствовала, как здравый смысл буквально сочится из нее. — Он дал на это свое согласие.

— Да, но нам-то он не давал разрешения на забор его спермы.

— Однако, сэр, это будет не совсем без его разрешения, — вставил интерн.

Но врач-консультант проигнорировал замечание интерна — который, возможно, только сейчас понял, что обречен до конца дней работать с доктором-ретроградом, способным превратить его существование в ад, — и продолжил:

— Думаю, вам следует поговорить с адвокатом, если вы решите настаивать на своем. Я, разумеется, не могу взять сперму без юридического основания.

Элли почувствовала, как ее дыхание участилось:

— У меня нет на это времени. Вы сами только сейчас предупредили меня, что он может никогда не очнуться, а у меня возьмут яйцеклетки уже послезавтра. И они пропадут зря, если вы не дадите мне сперму.

Доктор-консультант отвернулся и посмотрел в сторону.

— Мне жаль, — сказал он, — однако тут я не в силах чем-либо вам помочь. Я, конечно, могу поговорить с главным врачом, чтобы уточнить, насколько это законно, но я уверен, что и он согласится со мной.

— Ну, так хоть попытайтесь, — попросила Элли. — А я, со своей стороны, постараюсь сделать то же самое. — При этом Элли хорошо понимала, что ничего подобного не предпримет. У нее попросту нет времени. Придется искать другой выход.

— Мне жаль, — повторил доктор. После чего он и смущенный интерн вышли из палаты.

И тут она впервые заплакала. Она крепилась, когда полицейские пришли к ней, чтобы сообщить о случившемся, терпела, когда приехала в больницу и увидела, что жизнь любимого человека поддерживается лишь с помощью медицинской аппаратуры, но тут не смогла удержаться. Потом рыдание перешло в крик, родившийся где-то внизу живота и улетевший высоко в небо, но Габриель не услышал ее.

9

Мойра, которая была на пять лет моложе своей сестры и не испытывала тех проблем с кожей лица, что отравляли жизнь Иззи, всегда выделялась из толпы. Может, оттого, что каждое утро одевалась так, словно ее наряды выбирал Стиви Уандер.[38]

По мнению Мойры, такая вещь, как сочетание цветов, придумана исключительно для дизайнеров интерьеров. Она считала, что самая удобная одежда у того, кто выбирает каждый предмет своего гардероба совершенно независимо от другого. Поэтому она выглядела как своего рода гибрид девушки, твердо решившей, какие цвета ей идут («Нет, правда, лиловый совершенно ваш цвет, в другой жизни вы, наверное, были сливой»), и студентки художественного училища, которая уже проела весь свой грант. На самом же деле она работала в Бюро консультаций для населения[39] специалистом по задолженностям, и ее внешний вид оказывался полной неожиданностью для всех, кто перешагивал через порог ее кабинета.

Но стоило спросить ее, откуда у нее такой красивый цвет лица, как она принималась рассказывать, что всем хорошим, что у нее есть, от широкой души до безупречной попки, она обязана альтернативной медицине. Мойра была таким же экспертом по рэйки,[40] лечению с помощью кристаллов, рефлексологии,[41] ароматерапии, цветочным препаратам Баха[42] и гомеопатии, как и любой другой, кроме тех, кто все еще живет в юрте. Ее восхищение всем нетрадиционным началось, когда ей исполнилось четырнадцать лет. Именно тогда она избавилась от бородавки на большом пальце руки с помощью примочек из иланг-иланга и растертого одуванчика. Это сразу обратило ее в новую веру, и в возрасте семнадцати лет она утвердилась в ней, когда у нее очень сильно заболел живот. Она наотрез отказалась ложиться в больницу, вместо этого настояв, чтобы к ней приехала ее близкая подруга Патриция с набором лечебных кристаллов и пособиями по целительству. Когда на следующее утро боль прошла и Мойра проснулась совершенно здоровой, она, естественно, испытала чувство законной гордости оттого, что спаслась посредством своей веры. Иззи же утверждала, что камень под подушкой вовсе не обладает ветрогонными свойствами, однако Мойра понимала, что ей еще не раз придется сталкиваться с подобным цинизмом, а потому к нему следует поскорее привыкнуть.

— Это было не скопление газов, а перитонит.

— О, конечно, и лопнувший аппендикс чудесным образом восстановил свою целостность благодаря вмешательству твоей подруги Патриции и нескольким стеклянным камешкам в твоей постели, — съязвила Иззи.

вернуться

38

Стиви Уандер (р. 1950) — слепой американский соул-певец и композитор.

вернуться

39

Благотворительная служба, которая бесплатно предоставляет консультации по таким проблемам, как долги, жилье, трудоустройство и т. п.

вернуться

40

Вид альтернативной медицины, в котором используется техника «исцеления путем наложения рук»; иногда классифицируется как вид «ориентальной медицины». Практика рэйки основана в 1922 г. японским буддистом Микао Усуи.

вернуться

41

Рефлексология представляет собой направление альтернативной медицины — мануальное воздействие на специфические области ступней, рук или ушей.

вернуться

42

Имеются в виду настои цветов, разработанные в 1930-х гг. английским бактериологом, патологоанатомом и гомеопатом Эдвардом Бахом. Предназначены в первую очередь для коррекции эмоциональных и духовных состояний человека, таких как депрессия, тревога, бессонница и стресс.

17
{"b":"222093","o":1}