ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Знаешь, тебе незачем уезжать, Джули. Я хочу сказать, мы жили с тобой скорее как друзья, чем как-то еще. И мы друг другу на самом деле совсем не мешали. — Джеймс перестал теребить свой кардиган, после чего посмотрел на нее спокойно и невозмутимо.

У Джули же был такой вид, словно она сейчас расплачется, но она знала, что это не из-за Джеймса.

— Знаю, Джеймс, и это очень мило с твоей стороны, но я думаю, что мне лучше все-таки уехать. — Снаружи донесся шум подъехавшей машины. — Ну вот, это мое такси. Обещаю, что позвоню тебе, когда как следует устроюсь, — солгала она, вешая сумку на плечо и кладя ключи от дома на кухонный стол. — Завтра я поеду в Лондон, погощу несколько дней у одной своей подруги, но вернусь к началу занятий. Не принимай все чересчур близко к сердцу и дай знать, как пройдет встреча членов группы после долгой разлуки. — И прежде чем Джеймс успел сказать что-нибудь еще — с целью, например, выяснить, сколько времени она готова ждать, когда он вернет ей деньги, — Джули шагнула за порог.

Джеймс бродил из комнаты в комнату, стараясь припомнить добрые старые времена. Однако к тому времени, когда он оказался в спальне Джули, до него дошло, что ничего такого он не помнит. Нужно будет дать объявление о сдаче комнаты, когда он вернется из поездки, но для начала нужно спросить Майкла, не ищет ли кто из его подружек — например, Девушка с Яркой Помадой — жилье. Уже через сорок пять минут после того, как Джули покинула его дом, Джеймс катил в своей машине к шоссе А11. «Будут и другие женщины, — думал он, — в особенности если „Собака с тубой“ поедет в турне по Японии».

Уже через час повеселевшая Джули прибыла в дом Бренды, где встретила теплый прием, лишенный ненужной помпезности. Бренда была просто чудо, она не устроила никакой суеты по поводу ее приезда — провела Джули в ее комнату на втором этаже, попросила чувствовать себя как дома и, когда она сама захочет выпить чаю, спуститься вниз.

Комната оказалась в точности такой, какой и должна быть комната для гостей в таком в миленьком домике в центре Нориджа. Здесь пахло ароматической смесью из сухих цветочных лепестков, и стены были оклеены тиснеными обоями с сиреневыми и светло-желтыми гвоздиками на белом фоне. Она провела по ним ладонью. На ощупь они были точно такими же, как и стены в доме, где она провела свое детство. Ей запомнилось, как она обводила цветы на обоях авторучкой, — мать строго бранила ее за это.

Джули поставила сумки на пол, присела на кровать и позвонила Линн, своей давней подруге. Не то чтобы они регулярно перезванивались, но, когда в жизни одной из них что-то случалось, они в первую очередь сообщали об этом друг другу.

— Привет, уговор на завтра остается в силе?

— Да, я уже купила вина и снова переехала.

— Почему? Что-то не так с твоим парнем?

— Он меня не стоит.

— Обычная история. Не понимаю, зачем ты вообще торчишь в этом городе.

— Мне нравится работа, и у меня здесь есть друзья.

— Назови хотя бы четырех.

— Ну, если честно, друзей двое.

— Имена?

— Майкл.

— Он для тебя друг, и не только, или друг, и только?

— Друг… пока только… и еще Бренда. Слушай, я тебе расскажу все подробно, когда мы увидимся. Как у тебя с работой?

— Я в нее прямо-таки влюблена. Честное слово.

Линн училась на медсестру. До этого она была монахиней, стриптизершей и коммивояжером. «Чем бы еще заняться? — как-то раз спросила она у Джули. — Может, продажами по телефону?»

— В десять вечера будет не слишком поздно?

— В самый раз. Если заблудишься, позвони мне от Брик-лейн, и я подскажу, как доехать, или сама выйду к тебе. Да, между прочим, что случилось с тем парнем, ну, который певец?

— Скоро будет петь в зале для бинго.

— Что?

— Да так, ничего. Увидимся завтра вечером.

На следующий день Джули пришла пораньше — такая уж у нее была привычка, но Майкл ее уже ждал. Он сидел на скамейке у часовой башни, пытаясь не смотреть на парочку пьяниц на другой стороне дорожки, которые пили херес стаканами и с пеной у рта спорили, у кого лучше ботинки, или о чем-то в этом роде. На Майкле была слегка неуместная черная гавайская рубашка с яркими желто-оранжевыми георгинами.

Джули одобрила его выбор. Она села рядом с ним, посмотрела на холодное голубое небо и сказала:

— Какой прекрасный день.

— Привет, как дела?

— У меня все в порядке, а у тебя?

— Хорошо, спасибо. Но это же не я только что порвал с любовником и лишился крыши над головой.

Вообще-то, Майкл не планировал вот так сразу поднимать этот вопрос, но ему вдруг захотелось выяснить, как себя следует с ней держать: погрустить вместе с ней, утешить, заверить, что еще все поправится и она не окончит свои дни среди бесчисленных кошек в съемной комнате в Кромере?[65] Или вести себя с ней так же, как и всегда? По всем признакам выходило, что от него требовалось именно самое обычное поведение.

— Ой, разве я сказала тебе, что собираюсь от него уйти? Совсем забыла. Но не будем об этом. Хочешь выпить кофе или посидеть здесь и насладиться сценами уличной жизни?

— Я за кофе. Знаю одно местечко.

Он провел ее через рыночную площадь и дальше, за главную улицу, к маленькой, уединенной площади, на которой имелся художественный салон, филателистический магазин и, по всей видимости, очень дорогая лавка, торговавшая одними перчатками. Тут же находилась очень милая, тихая кофейня с креслами из искусственной кожи, где подавали домашнюю выпечку. Когда они уже сидели за чашечками кофе латте, который заедали шотландским песочным печеньем, Майкл спросил, как прошло «прекращение отношений».

— Как по маслу. Все мысли Джеймса заняты деньгами и планами по возрождению группы. То, что он теперь не будет получать от меня плату за жилье, беспокоило его больше, чем моя дальнейшая судьба.

— Да ладно, я уверен, что ты ошибаешься, — машинально сказал Майкл.

— Я не особенно переживаю, Майкл, это не был величайший роман века. Мы сошлись просто потому, что так нам было удобно. Собственно, многие отношения строятся именно на этом основании. Почему-то мне думается, что ты должен об этом знать.

Майкл засмеялся:

— Знаешь, мне вообще не свойственно вступать в какие бы то ни было отношения. Иногда я хожу на свидания, время от времени перезваниваюсь, ну, просматриваю объявления из раздела знакомств. Но отношений стараюсь не заводить. Зачем?

— Ну и что я должна теперь о тебе подумать? Что ты типичный пример человека, который боится привязанностей? Что ты из тех, у кого голова только для того, чтобы надевать шляпу? Или что ты довольно ранимый, чувствительный человек, ищущий любви, но трагическим образом обреченный спать со множеством привлекательных молодых женщин, которым чего-то… Мне продолжать?

Джули улыбалась и одновременно умудрялась откусывать кусочки печенья так, чтобы крошки не прилипали к губам. Однако это не помешало сказанному прозвучать немного жестоко.

— Я, знаешь ли, был женат, — ответил Майкл чуть более задетым голосом, чем ему бы хотелось.

— А я побывала замужем, — сказала Джули. — Давным-давно. — И, сказав это, она прикрыла глаза на пару секунд, чтобы не позволить воспоминаниям воскреснуть в ее памяти.

Они пили кофе неторопливо, уютно расположившись в креслах. Майкл посмотрел в окно и увидел, как мимо прошли двое давешних пьяниц — с решительностью и целеустремленностью, которые явно свидетельствовали, что они направляются к винному магазину.

— Сколько тебе лет? — спросила Джули.

— Сорок три.

— Ничего себе! — выдохнула она.

— Вот именно.

— А ты чувствуешь себя на сорок три?

— Не знаю. Но я чувствую, что веду не ту жизнь, какая приличествует сорокатрехлетнему человеку.

— И какова должна быть эта жизнь?

— Жена, пара детей, хобби… В общем, сам не знаю.

— А тебе действительно все это нужно?

вернуться

65

Кромер — прибрежный городок в Норфолке в 37 км от Нориджа.

23
{"b":"222093","o":1}