ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

«Ничего страшного, – ответил Хун Тайюэ. – Чтобы добыть тысячу серебряных долларов, мы готовы не только копаться в дерьме, но и бегать и кататься по нему. И я не советую тебе укорачивать себе жизнь. Возможно, мы что-то придумаем, чтобы ты увидел, как мы, бедные крестьяне, гордо встали на ноги, как стали хозяевами своей судьбы и построили справедливое общество».

«Извините, но я не хочу жить! – сказал я. – Я, Симэнь Нао, привык, что это мне люди вежливо кивают и кланяются, а не наоборот. Встретимся на том свете, коллеги!» – и я нажал на курок, но выстрел не прозвучал. А пока я, убрав револьвер от виска, попытался выяснить, в чем дело, Хун Тайюэ бросился на меня, как тигр на добычу, и вырвал оружие из моих рук. Вслед за ним вскочили на ноги милиционеры и связали меня веревкой.

«Коллега, – обратился ко мне Хун Тайюэ, держа в руке револьвер, – тебе не хватает знаний. В конце концов, тебе не нужно было проверять его. Револьвер имеет то преимущество над пистолетом, что в случае осечки следовало еще раз нажать спусковой крючок – и тогда, если бы не было новой осечки, следующий патрон, загнанный в патронник, свалил бы тебя и ты бы грыз кафельный пол как собака». Горделиво улыбаясь, он приказал милиционерам собрать людей и немедленно начать вычищать хлев для скота. А мне он сказал: «Симэнь Нао, я верю, что ты не водишь нас за нос, ведь человек, который собирается совершить самоубийство, не намерен никого обманывать...».

Мой хозяин, увлекая меня за собой, с трудом пробивался через ворота во двор усадьбы, потому что именно в это время милиционеры по приказу сельского начальства выгоняли оттуда человеческую толпу. Робкие люди, толкаемые прикладами милиционеров, спешили покинуть двор, а смельчаки, наоборот, так же пробивались внутрь, чтобы увидеть, что же там,  в конце концов, происходит. Поэтому легко представить себе, с какими трудностями хозяин тащил меня через те ворота. В селе уже планировалось выселить две семьи – Лань и Хуана – из усадьбы Симэнь Нао, чтобы полностью отдать ее под сельское правление, но поскольку не нашлось свободного жилья для переселенцев, а Лань и Хуан не поддавались ни на какие уговоры, то пока что сделать это оказалось даже труднее, чем вознестись на небо. И потому я, осел из рода Симэнь, в любое время мог заходить и выходить через те ворота так же, как и сельские партийные кадры и даже контролеры из уездного и окружного руководства.

После того, как с шумом и гамом немало людей всё-таки протиснулось во двор, уставшие и раздраженные милиционеры отступили в сторону и решили устроить перекур. Из своего сарая я наблюдал, как предвечернее солнце рассыпало свои золотые лучи в ветвях абрикосового дерева. Возле дерева стояли в охране два вооруженных милиционера. Людская толпа мешала мне увидеть, что же лежит у них под ногами, но я знал, что речь идет о кувшине, наполненном драгоценностями, и что именно к нему пробиваются люди. Клянусь перед небом, сокровища в этом кувшине не имели никакого отношения ко мне, Симэнь Нао! И именно тогда мое сердце дрогнуло, когда я увидел, как Симэнь Бай, жена Симэнь Нао, входит во двор через ворота в сопровождении вооруженного винтовкой милиционера и начальника сельской службы общественной безопасности.

Волосы на голове Симэнь Бай были похожи на спутанный клубок пряжи, а она вся, от головы до ног, была обляпана глиной так, что казалось, будто ее только что вытащили из могилы. После каждого шага она покачивалась и взмахивала обвисшими руками, чтобы сохранить равновесие. Увидев ее, шумная толпа мигом замолчала и невольно освободила ей проход к центральной части дома. Когда-то там за воротами стояла стена-экран с выгравированной на ней надписью «Счастье», но во время второго этапа земельной реформы два жадных милиционера развалили ее за одну ночь. Они мечтали увидеть в ней сотни золотых слитков, а на самом деле нашли пару ржавых ножниц.

Симэнь Бай споткнулась об обломки кирпичей под ногами и упала ниц на землю. Не долго думая, Ян Ци ударил ее ногой и выругался:

- Вставай! Какого черта притворяешься мертвой?!..

Я почувствовал, как в моей голове вспыхнуло синее пламя, а тревога и гнев заставили меня непрерывно топать копытами. Лица крестьян во дворе стали серьёзными, а общая атмосфера стала крайне мрачной. Жена Симэнь Нао, постоянно всхлипывая и опираясь на руки, попыталась подняться. В такой позе она была похожа на раненую лягушку.

Ян Ци поднял ногу, чтобы еще раз её ударить, но Хун Тайюэ, стоявший на ступеньках дома, громко остановил его:

- Ян, что ты делаешь? Прошло столько лет после Освобождения, а ты оскорбляешь человека и поднимаешь на него руку! Разве ты не понимаешь, что тем самым поливаешь грязью всю Коммунистическую партию?

Озадаченный Ян Ци застыл на месте, потирая руки и бормоча что-то себе под нос.

Хун Тайюэ спустился со ступенек и, подойдя к Симэнь Бай, наклонился, чтобы поднять ее. Она еле держалась на ногах и была готова упасть на колени в любую минуту. Непрерывно рыдая, Симэнь Бай проговорила:

- Сельский председатель, пощадите меня, я действительно ничего не знаю. Не забирайте жизнь у такой собаки, как я.

- Симэнь Бай, перестань! – сказал Хун Тайюэ, не давая ей снова опуститься на колени. Сначала он имел сочувственный вид, но вдруг стал строгим. Оглядываясь на людей вокруг себя, он сказал сердито: «Разойдитесь! Чего уставились? Нет ничего интересного! Разойдитесь!».

Склонив головы, люди медленно стали расходиться.

Заметив толстую женщину с длинными распущенными волосами, Хун Тайюэ сказал:

- Ян Гуисян, подойди-ка сюда и помоги ей!

Ян Гуисян в качестве председателя совета спасения женщин теперь заведовала женскими делами в сельском управлении и приходилась двоюродной сестрой Ян Ци. Желая услужить председателю, она помогла Симэнь Бай зайти в дом.

- Симэнь Бай, хорошо подумай и скажи, это твой муж, Симэнь Нао, закопал кувшин с сокровищами? А пока думаешь, вспомни, где еще что-то спрятано. Скажи, не бойся, ты ни в чем не виновата, вся вина лежит на Симэнь Нао.

Звуки жесткого допроса хорошо доносились из центральной части дома до моих оттопыренных ушей. В это мгновение Симэнь Нао и осел были чем-то единым.

- Сельский председатель, я действительно ничего не знаю. Та территория, где нашлись сокровища, не принадлежала нашей семье, и если бы муж хотел что-то закопать, то сделал бы это не там...

Хлоп! – кто-то ударил ладонью по столу.

- Повесьте ее, если не хочет ничего говорить!

- Прижмите ей пальцы дверью!

Моя жена стала заикаться и умолять её пощадить.

- Симэнь Бай, хорошо подумай. Симэнь Нао уже мертв, и закопанные сокровища ему больше не понадобятся. А вот если мы их выкопаем, то они станут для нашего кооператива большим подспорьем. Тебе нечего бояться, мы стали свободными людьми. Наша политика не заключается в том, чтобы кого-то бить и мучить. Признайся, и я гарантирую, тебе будет большое снисхождение, – раздавался голос Хун Тайюэ.

Охваченный печалью, я чувствовал себя так, будто мне ставят на бедре клеймо раскаленным железом или кромсают тело острым ножом. Тем временем солнце уже зашло, луна поднялась высоко в небо. Серебристо-серые холодные лучи луны истекали на землю, деревья, винтовки милиционеров и блестящий фарфоровый кувшин. Этот кувшин не принадлежал семье Симэнь, а кроме того мы не спрятали бы свои ценности на чужой территории, где когда-то гибли люди, взрывались гранаты. Это было место, где собирались призраки. Поэтому, разве я мог бы что-то спрятать именно там? К тому же, мы были не единственной богатой семьей в селе, и почему обвиняют именно нас?

14
{"b":"222094","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Двойник
Счастливый год. Еженедельные практики, которые помогут наполнить жизнь радостью
Миры Артёма Каменистого. S-T-I-K-S. Шатун
Дом напротив
Охотник за идеями. Как найти дело жизни и сделать мир лучше
Один против Абвера
Земля лишних. Последний борт на Одессу
Здесь была Бритт-Мари
Диета для ума. Научный подход к питанию для здоровья и долголетия