ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Левиафан
Женщина глазами мужчины: что мы от вас скрываем
Снеговик
Продавец обуви. История компании Nike, рассказанная ее основателем
Величие мастера
Звезда Напасть
Почему коровы не летают?
Часть Европы. История Российского государства. От истоков до монгольского нашествия
Фартовый город
Содержание  
A
A

Когда солнце восходит – западная стена сияет,

а восточная её сторона в тени утопает.

Когда огонь у печи лежанку согревает,

никто никого спать на ней не уговаривает.

Тот, кто дует на горячую кашу, легко ее съедает,

а доброе дело всегда зло побеждает.

А кто не верит словам моим,

пусть у своей матери узнает...

Впоследствии неожиданно выяснилось, что талантливый нищий на самом деле был опытным подпольщиком и членом ячейки коммунистической партии в волости Северо-Восточная Гаоми. Он передавал секретную информацию о Восьмой армии и беспощадно уничтожал предателей – таких, как У Сангуи. После того, как я добровольно передал всё свое имущество народной власти, он, пронизывая меня своим колючим взглядом, торжественно, с отрешенным выражением лица, заявил: «Симэнь Нао, на первой стадии земельной реформы с помощью мелких услуг и мнимого благородства тебе удалось обмануть народные массы, но теперь-то ты похож одновременно и на вареного краба, который уже не может схватить свою добычу, и на черепаху, попавшую в глиняный кувшин и не способную выбраться из него. Ты присваивал народное богатство, нещадно эксплуатируя людей, грабил мужчин и издевался над женщинами, наказывал крестьян по любому поводу. Ты виновен в ужасных преступлениях,  и только твоя смерть потушит справедливый человеческий гнев. Если мы не уберем тебя, как черный камень с дороги, если не срубим тебя, как большое дерево, земельная реформа в волости Северо-Восточное Гаоми прекратится, а обедневшие крестьяне, стар и млад, никогда не смогут встать на собственные ноги. В соответствии с полномочиями окружной комиссии и по распоряжению уездной власти необходимо немедленно арестовать местного деспота-землевладельца Симэнь Нао, вывести за село на мост – и расстрелять!».

Оглушительный взрыв, вспышка огня – и мозг Симэнь Нао разбрызгался на мосту по круглым камням, величиной с тыкву, распространив вокруг себя отталкивающий запах. Вспомнив об этом, я опять расстроился. Я тогда не смог оправдаться, потому что они не позволили мне сказать хоть что-то в свою защиту. Боритесь с землевладельцами, разбивайте их собачьи головы, вырывайте самую высокую сорную траву и выдергивайте самые длинные волоски! Если вы хотите кого-то осудить, основание всегда найдётся. «Мы сможем сделать так, что ты умрешь убежденным в своих преступлениях», – так говорил Хун Тайюэ, однако он не дал мне ни одного шанса для защиты. Хун Тайюэ, твоим словам нельзя верить, ты нарушил обещание.

Он  подбоченясь стоял в дверях напротив Лань Ляня, олицетворяя саму власть, от макушки головы до ступней ног. И хотя в моем недавнем воспоминании он, с погремушкой в руках, подобострастно кланялся передо мной, я, раненый осел, боялся его. Каких-то  два метра отделяли моего хозяина от Хуна Тайюэ. Мой хозяин родился в нищете, был пролетарием до мозга костей, но за его сомнительные отношения со мной, как приёмного сына с названным отцом Симэнь Нао, власть относилась к нему с подозрением. Хотя, конечно, в конце концов, он повысил уровень своего классового самосознания, встал в авангард борьбы против меня и тем самым восстановил свое доброе имя бедного крестьянина. А потому и получил долю усадьбы, землю и жену.

Некоторое время оба мужчины стояли невозмутимо напротив друг друга. Первым заговорил мой хозяин:

– Кто дал тебе право калечить моего  осла?

– Если ты снова позволишь ему грызть дерево, я тут же застрелю его! – грубо отрубил Хун Тайюэ, похлопывая кобуру на боку.

– Это же животное, не надо с ним обращаться так жестоко!

– А я вот думаю, что люди, которые пьют воду, но забывают об источнике, забывают и откуда они родом. Они хуже животных!

– Что ты имеешь в виду?

– Лань Лянь, выслушай внимательно все, что я скажу. – Хун Тайюэ сделал шаг вперед и направил вытянутый палец, словно дуло пистолета в грудь моего хозяина. – После победы земельной реформы я советовал тебе не жениться на Инчунь. Хоть она и из бедного рода, у неё, допускаю, не было другого выбора, как отдаться на милость Симэнь Нао. И, кроме того, я полностью одобряю правительственную политику, что повторный брак вдов – похвальное дело. Но ты, как представитель обедневшего класса, должен был бы взять себе в жены вдову Су из западной окраины села. После смерти мужа она осталась без дома и без единого клочка земли, поэтому была вынуждена зарабатывать на жизнь попрошайничеством. Но хотя ее лицо рябое, всё в оспинах, она принадлежит к пролетариату, то есть, к нам с тобой, и могла бы поддержать твоё звание преданного революционера. Однако ты не прислушался к моему совету и почему-то захотел жениться на Инчунь. Учитывая то, что у нас существует свобода брака, я не стал нарушать государственное постановление и смирился с твоим выбором. Но, как я и догадывался, уже через три года твой революционный пыл полностью выветрился. Ты – политически отсталый эгоист, хочешь разбогатеть и жить роскошнее, чем твой бывший хозяин Симэнь Нао. Ты настолько развратился, что рано или поздно станешь подлым врагом народа! Если, конечно, не одумаешься!

Какое-то время мой хозяин, словно окаменев, смотрел ошарашенно на Хун Тайюэ, а потом, переведя дыхание, спросил:

– Уважаемый Хун, поскольку вдова Су имеет столько привлекательных качеств, то почему ты не берешь ее себе в жены?

От этих мягких и невинных слов Хун Тайюэ на минутку остолбенел и потерял дар речи, а когда наконец пришел в себя, то, не отвечая конкретно на вопрос, властным тоном сказал:

– Лань Лянь, я пришел сюда не для того, чтобы играться с тобой. Я представляю партию, правительство и бедноту села Симэнь. Даю тебе последний шанс спастись. Надеюсь, что ты остановишься на краю пропасти и вернешься на правильную дорогу и повернешься лицом к нам. Мы готовы простить тебе твою слабость и позорную историю добровольного рабства в роли слуги Симэнь Нао, а также не изменим твоего классового статуса наемного сельхозработника из-за твоего брака с Инчунь. Статус наемного работника – это вывеска в золотой рамочке, и ты не должен дать ей заржаветь и запылиться. Я  официально довожу до твоего сведения, что хотел бы, чтобы ты присоединился к кооперативу, приведя с собой своего непослушного и скандального осла, тачку, плуг и другой инвентарь, которые получил во время земельной реформы, вместе с женой, детьми, включая приёмных Цзиньлун и Баофэн, детей твоего бывшего хозяина, а не оставался единоличником. Перестань добиваться самостоятельности, потому что, как говорят люди, даже упрямый краб переплывает через реку по течению, а умный человек шагает в ногу со временем. Не будь таким глупым и не валяйся камнем на дороге новой жизни. Мы убедили и уговорили сотни тысяч людей, похожих на тебя. Я, Хун Тайюэ, позволяю коту спать между моих ног, но не допущу, чтобы ты хозяйничал единолично у меня перед глазами! Ты понял всё, что я сказал?

Хун Тайюэ закалил свою глотку во время своих мошеннических выступлений на базаре под звуки медных колец, нанизанных на кость. Было бы просто абсурдом, если бы человек с таким пронзительным голосом и красноречием не стал начальником. Почти завороженный его речью, я наблюдал, как он высокомерно поучал моего хозяина, и хотя он сам был на полголовы меньше ростом, мне он казался гораздо выше хозяина. Его упоминание о Цзиньлуне и Баофэн несказанно испугало меня, потому как Симэнь Нао, спрятавшийся в теле осла, беспокоился о судьбе своих кровных потомков, оставленных на произвол судьбы в бурном, беспокойном мире. Ведь Лань Лянь мог быть не только их защитником, но и, увы, мог принести большое несчастье.

7
{"b":"222094","o":1}