ЛитМир - Электронная Библиотека

— И вам никогда не бывает одиноко?

Они вошли в круг света, падающего от фонаря, и она посмотрела на него с безмятежной улыбкой.

— Конечно, бывает. Но никогда настолько, чтобы возникло желание вновь разделить с кем-нибудь жизнь. Кроме того, меня навещает папа, да и Китти тоже. И потом у меня есть друзья.

— Для женщины вроде вас все это звучит очень грустно, — отметил Нортон.

— Что вы имеете в виду?

Нортон немного помолчал, пока они пересекали темный участок между двумя пятнами света.

— Вы очень красивая женщина, Диана, и к тому же умная. Мужчины должны просто увиваться вокруг вас.

Диана внимательно посмотрела на него.

— Да, у меня есть друзья-мужчины, которые время от времени приглашают меня пообедать или поужинать. Я плачу им тем, что иногда угощаю обедом у себя дома, но этим все и ограничивается.

— Я говорил не об этом. Мне кажется очень странным, что такая привлекательная женщина, как вы, ведет жизнь, которая более подошла бы для дамы лет на сорок постарше.

Диана откинула голову и засмеялась.

— Поверьте, меня вполне устраивает моя жизнь.

— И вы никогда не думали о замужестве?

— Нет, — сказала она и, пожав плечами, добавила: — Поскольку после того, что произойдет завтра, мы вряд ли когда-либо встретимся снова, я думаю, что не будет ничего страшного, если я скажу, что умолчала об одной важной детали, касающейся человека, который ненавидел зеленое. Я была замужем за ним.

— Были? Вы разведены?

— Нет. Я вдова.

— Черт, простите, — сказал он, нахмурившись, и взял ее за руку. — Я не думал, что пробужу печальные воспоминания.

— Вы этого и не сделали, — сказала она откровенно. — Замужество было катастрофой. Мы поженились поспешно и почти сразу начали в этом раскаиваться до такой степени, что, когда Энтони умер, я испытала лишь чувство избавления.

— Это случилось недавно? — спросил Нортон.

— Четыре года назад, — ответила Диана. — Я никогда не верила, что легче открывать душу перед незнакомым человеком. Но это правда. Обычно я не могу заставить себя говорить об этом, — призналась она и добавила. — Возможно, вы упустили свое предназначение. Из вас бы вышел хороший священник.

— Сильно сомневаюсь! — сказал он, крепче сжимая ее руку. — Обычно люди вовсе не считают, что мне легко излить душу. А остальные аспекты этого занятия меня совсем не привлекают.

— Аскетизм? Послушание?

— И то и другое, — согласился он, — но обет безбрачия — это главное возражение. Не волнуйтесь, вам нечего бояться меня.

— Знаю, — согласилась она, и они продолжили прогулку. — Если бы я думала иначе, то не была бы сейчас здесь с вами.

— Что вовсе не означает, что вы не самая очаровательная женщина, которую я встретил впервые за долгие, долгие годы. Пожалуй, я сверну Дрю шею!

— Почему?

— Если бы мы встретились и познакомились обычным, нормальным образом, я попросил бы у вас номер телефона и разыскал бы вас по возвращении в Англию. Но после того, что должно случиться завтра, вы вряд ли захотите иметь дело с семейством Брент.

— Это не ваша вина.

— Спасибо. И все же, Диана Клеаринг, после того как я отловлю Дрю с вашей сестрой, отношения между вами и мной вряд ли будут сердечными.

— Это правда, — честно признала она, затем, после некоторого колебания, спросила: — Хотите, чтобы я подвезла вас до виллы «Канторини» завтра утром?

Нортон остановился перед ярко освещенным входом в отель, пристально глядя на нее:

— Вы хотите сказать…

— Я крайне редко говорю не то, что хочу.

— Вы прекрасно знаете, что я хочу ехать с вами! Даже рискуя остаться без головы, я все равно попросил бы вас об этом.

— В таком случае, я избавила вас от хлопот, — небрежно сказала она, втайне сожалея, что поторопилась с предложением, вместо того чтобы подождать, когда он попросит об этом сам.

— Я заплачу свою долю за прокат машины.

— Не надо, это забота моей фирмы. И потом, вы платили за обед и за ужин, — подчеркнула она.

Они вместе прошли через холл сквозь неосвещенную колоннаду и в молчании поднялись наверх.

— Спасибо за ужин. Спокойной ночи, — слегка задыхаясь после подъема, сказала Диана.

Она повернула ключ в замке и протянула ему руку. Нортон взял ее руку и задержал в своей, пристально глядя на Диану. Неожиданно он поднес ее руку к губам, затем привлек ее к себе и поцеловал в приоткрытые от удивления губы.

— После завтрашнего дня я, может быть, никогда не увижу вас, — прошептал он, целуя ее еще.

Пугающее открытие, что ей ненавистна сама мысль о предстоящем расставании с ним, подавило всякое сопротивление со стороны Дианы. Руки Нортона все крепче сжимали ее, его ищущие губы возбуждали в ней горячую волну, заполнявшую все ее существо до кончиков пальцев ног. Не ощущая времени, не замечая ничего вокруг, они стояли, не разжимая объятий, пока голоса на лестнице и приближающиеся шаги не оторвали их друг от друга. Диана с горящими щеками, смущенная, как девчонка, пробормотала что-то бессвязное и проскользнула в свой номер.

4

В номере Диана принялась с яростной быстротой упаковывать вещи. Ей было необходимо занять себя чем-нибудь, чтобы успокоиться. О чем она только думала? — с горечью спрашивала она себя. Это пылкое прощание было столь не похоже на дружеский поцелуй с пожеланием спокойной ночи, что она не представляла, как будет смотреть Нортону в лицо завтра утром, особенно если учесть, что именно она предложила ему ехать вместе. Нет ей прощения за то, что вела себя, как Китти. Сестре только двадцать, ее действия можно оправдать незрелостью. Но вы, Диана Клеаринг, обратилась она к своему отражению в зеркале ванной комнаты, будучи почти на десять лет старше и имея за плечами неудачное замужество, вы должны были вести себя с большим благоразумием.

Телефонный звонок прервал ее самобичевание. Она бросилась в комнату и схватила трубку.

— Китти? — спросила она, задыхаясь.

— Нет, это Нортон.

Диана, как подкошенная, упала на кровать.

— Вы меня слышите? — спросил он, не дождавшись ответа.

— Да, да, конечно.

— Я позвонил не для того, чтобы извиниться, — сообщил он.

— О-о.

— И не для того, — продолжал он с иронией, — чтобы просить вас впустить меня в свой номер. Вы не потому так тяжело дышите?

— Я была в ванной. Я бежала.

На мгновение наступило молчание, затем Нортон сказал:

— Диана, вы были явно расстроены, когда скрылись за дверью.

— Расстроена? Я была рассержена!

— На меня?

— Нет, на себя.

— Я не хотел целовать вас, то есть, боже мой, конечно, я хотел этого весь день. Ручаюсь, что нет мужчины, который, увидев вас, ваше лицо, ваши губы, не захотел бы поцеловать вас. Но это не было спланировано. Просто так случилось.

— Вы говорите мне все это потому, что боитесь, я откажусь от обещания подвезти вас завтра?

— Как ни странно, я об этом не подумал, — сказал он холодно. — Вы были в замешательстве. Я хотел вас успокоить. Видимо, мне это не удалось.

— Почему же, удалось, — сказала она, смягчившись. — Вы правы. Я действительно была в замешательстве.

— Почему?

— Почему? — переспросила она. Было слышно, как она дышит. — Обычно я не… я имею в виду, вы застали меня врасплох и… и я…

— Дали волю совершенно естественному порыву, который оказался столь приятным, что мы оба забыли, что находимся в общественном месте, — резюмировал он.

Его слова неожиданно рассмешили Диану, но она прикусила губу.

— Именно так. Спасибо за звонок.

— Я хотел прийти лично, — сдержанно сообщил он, — но подумал, что вы можете превратно истолковать мои намерения.

Она засмеялась.

— Пожалуй. Я не очень доверчива.

— Вы можете доверять мне, — сказал он без выражения.

— Хорошо. Тогда увидимся завтра утром.

— Ровно в восемь, — распорядился он, и добавил: — Пожалуйста!

Диана вновь рассмеялась:

— Так гораздо лучше! Спокойной ночи.

9
{"b":"222095","o":1}