ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Дар или проклятие
Иди к черту, ведьма!
Центральная станция
Прощай, немытая Европа
Академия магических секретов. Раскрыть тайны
Мысли парадоксально. Как дурацкие идеи меняют жизнь
Быстро вращается планета
Все девочки снежинки, а мальчики клоуны
Материнская любовь

Он метнулся к сотовому телефону и напрасно набрал 911. Все, о чем я могла думать, был жар, сжигающий меня изнутри. Желающий. Жаждущий. Скребущий.

Я закрыла глаза и позволила тяжести моего клинка скользнуть по задымленной кухне и погрузиться в грудь его отца.

Глава 11

Кэш

- Прекрати так смотреть на меня, - огрызнулся я на Финна и на его печальные глаза. Я не мог принять это. Ожидание. Незнание. Он, возможно, был отсутствующим придурком большую часть моей жизни, но это не меняло тот факт, что он был моим папой. И он был где-то в этой больнице, живой, мертвый, умирающий, боящийся. Я не знал. Я провел пальцами по волосам и потянул за длинные шипы, пока кожа на голове не стала пульсировать. Я похлопал себя по ноге, чтобы удержаться от того, чтобы ударить по чему-то ногой. Разрушить что-то.

- Я просто... - Финн опустил взгляд на протертый линолеум на полу и смотрел, как обувь медсестры прошлась по нему.

Я действительно не видел медсестру. Я слишком был занят, наблюдая за гнилым маленьким теневым демоном, который следовал здесь за мной. Он ползал, наматывая жуткие небольшие круги вокруг меня, наполняя мои ноздри своим отвратительным запахом. Мне, наконец, удалось оторвать внимание от него, чтобы понять, что Финн не закончил.

- Ты просто что?

- Я не хочу разрушать твои надежды. - Нерешительно, он встретил мой взгляд. - Она была там из-за...

- Из-за меня. Она там из-за меня, - сказал я. - Ты сам это сказал.

Финн наблюдал за тем, как катили мужчину на носилках. Подозрительно молчаливо. Мертвенно белого. Тень маячила у подножия его кровати, ожидая. Так значит... они не проводят все свое время, изнуряя только меня.

Финн продолжал смотреть, даже после того, как тот исчез из виду.

- Я ошибся.

- Прекрати это говорить!

Эмма и ее мама мелькнули в конце коридора перед нами, и я быстро вытащил руки из волос и прикусил язык. Мой папа не был мертв. Не был. Он не мог быть мертвым. Я видел, как этот приятель выкарабкивался из безвыходных ситуаций. Пережил тот ад, который ему устраивала мама на протяжении одиннадцати лет. Папа был выкован из стали. Потребуется куда больше, чем просто какой-то сердечный приступ, чтобы одолеть его. И он не оставит меня. Не вот так.

- Кэш? - Эмма коснулась моего плеча, и я покачал головой, понимая по изумленным взглядам окружающих, что они называли мое имя больше чем один раз.

- С ним все будет хорошо, Эм, - сказал я, чувствуя, как мой голос сник при неуверенном «хорошо», которое сорвалось у меня с языка.

Эмма посмотрела на Финна, затем обратно на меня, кивая.

- Точно. Он будет в порядке.

Мой взгляд пал на тень, кружащуюся вокруг лодыжек Эммы. Высовывая жидкий язык наружу, чтобы почувствовать вкус джинс на ее ногах. Даже не думая, я оттолкнул ее в сторону и склонился над тенью. Ной однажды поймал одну. Если мы были так похожи, не мог ли я делать то же самое? А прямо сейчас, придушить одну из этих маленьких скотин, звучало слишком хорошо, чтобы воздержаться. Я согнул пальцы, следя за тем, как она поднимается всего в дюйме от моей руки, после чего потянулся, чтобы схватить ее. Боль вспыхнула в моей руке, будто я окунул ее в огонь, а теневой демон просочился сквозь мою руку, как туман.

- Твою ма... - Я встал, тряся горящей рукой о джинсы, и растоптал существо. Я топтался до тех пор, пока не начал задыхаться. Пока я не был уверен, что раздавил его на мелкие кусочки, достаточно крошечные, чтобы их мог сдуть сладко-больной запах, исходящий из больничных вентиляций. Я топтался, пока две руки не обхватили меня за плечи и не оттянули назад.

Я оглянулся на Эмму, тяжело дыша, и осознал, что у Финна в руках были клочки моей футболки. Все молчали, смотря на меня, словно я был сумасшедшим парнем, который стоял на углу Пятой и Элм и бросался палками в машины людей.

- Там было... - Я уставился на пол, где должна была быть тень. Ничего. Лишь грязно-белая плитка комнаты ожидания с подозрительным пятном.

- Мистер Купер? - раздался нерешительный голос позади меня. Финн один раз сжал мои плечи и отпустил меня. Я повернулся, не готовый услышать то, о чем Финн уже знал.

- Это я.

Темно-каштановые волосы доктора были прилизаны к голове потом. Его очки постоянно сползали вниз на нос. Я уставился на синий колпачок, который высовывался между его сжатыми пальцами. Я не мог смотреть ему в глаза, когда он сказал мне это. Это было чересчур. Если бы я увидел правду в его глазах, то не смог бы притвориться, что это было не по-настоящему.

- Он..?

- У твоего отца был серьезный сердечный приступ. Я не думаю, что мы могли помочь ему, даже если бы он был здесь на кушетке, когда это произошло. Мы сделали все, что могли. Я сожалею.

Я кивнул. Я чувствовал себя... пустым. Полым. Где была боль? Мой папа был мертв. Ушел. Должна была быть боль, правильно?

- У нас есть психологическая поддержка, с которой ты можешь поговорить, - сказал врач. Я поднял руку, механически качая головой, и он остановился.

- Кэш? - прозвучал голос Эммы. Он казался приглушенным. Полностью. Ничем. Как было возможно ничего не чувствовать?

- Кэш, ответь мне. - Снова сказала Эмма.

- Прекрати. Просто дай ему немного пространства. Дай ему вздохнуть, - сказал Финн. Вздохнуть? Это было возможно? Я чувствовал, что задыхался.

- Кэш!

Что-то во мне щелкнуло на звук голоса Эммы. Это был звук. Та же самая болезненность, которую я слышал в ее голосе в день, когда умер ее папа. Я никогда не понимал, что означал этот звук. Но слышать его сейчас, в этом месте, вынудило меня очнуться.

Все сразу внезапно навалилось на меня. Стена, которую я создал вокруг себя после мамы, рухнула, уничтоженная. Рана, которая всегда была закрыта моим отцом, разорвалась и широко открылась. И это... причинило боль. О, Боже, это было так больно. Просто резало сначала. Но в недалеком будущем она будет пульсировать. Гореть от того, что я должен был сказать. От того, что я должен был сделать. От того, что я не должен был допускать. От того, что я не должен был делать такие капризные маленькие уколы ему все время. Я даже не мог вспомнить, что последнее я ему сказал.

Дерьмо! Что я сказал? Что это было?

- Все будет хорошо, - прошептала Эмма против моей шеи. - Я обещаю.

Я закрыл глаза и покачал головой у ее плеча. Я не мог отдышаться. Не мог прекратить дрожать.

- Я сказал... у нас нет хлеба.

- Что? - Эмма отступила, ее голубые глаза были полны вопросов. Я посмотрел за ее плечо на стену и сглотнул ком в горле.

- Это было последним, что я ему сказал, - ответил я. - У нас нет хлеба.

Эмма открыла рот, но остановилась, когда Финн присел около нас и уставился на чистое пятно на стене рядом со мной.

- Он не вспомнит об этом, - сказал он. - Он будет помнить только хорошее. То место, куда он ушел... там существует только хорошее.

Я кивнул и закрыл глаза. Он был там, где лучше. Это должно что-то значить, верно?

- Э... Кэш, дорогой, - мама Эммы, Рейчел, подошла ко мне и коснулась моего плеча.

- Есть ли кто-нибудь, кому мы могли бы позвонить? Какой-нибудь семье? Кому-то у кого ты мог бы остаться?

Я покачал головой. Единственная живущая семья, которая все еще общалась с нами, была Тетей Сарой, и она жила в Германии на военной базе. И не было никакого шанса, что она вернется обратно. Не было никакого варианта, чтобы я переехал туда.

- А что касательно твоей мамы? - спросила она нерешительно. Я посмотрел на нее таким взглядом, который смог бы прорубить сталь, и она вздрогнула. Мама, с которой я не говорил с того времени, когда мне было шесть лет? Мама, которая даже не потрудилась послать поздравительную открытку через одиннадцать лет? Мама, которая чертовски была уверена, что я никогда не смогу ее найти? Черт, у меня даже не было номера ее телефона.

- Он останется с нами, - сказала Эмма. - Он может остаться в комнате для гостей.

20
{"b":"222098","o":1}