ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Город. Сборник рассказов и повестей
Обновить страницу. О трансформации Microsoft и технологиях будущего от первого лица
Хроники одной любви
Соль
Найди меня
Искусство добывания огня. Для тех, кто предпочитает красоту природы городской повседневности
На пике. Как поддерживать максимальную эффективность без выгорания
Твой второй мозг – кишечник. Книга-компас по невидимым связям нашего тела
Любовница Синей бороды
A
A

И дождь никак не кончит литься,

и мчит машина в полумглу,

и гром гремит,

и смотрят листья,

прижавшись к мокрому стеклу...

1956

* * *

Среди любовью слывшего

сплетенья рук и бед

ты от меня не слышала,

любима или нет.

Не* спрашивай об истине.

Пусть буду я в долгу —

я не могу быть искренним,

и лгать я не могу.

Но не гляди тоскующе

и верь своей звезде —

хорошую такую же

я не встречал нигде.

Все так,

но силы

мало ведь,

чтоб жить,

взахлеб любя,

ну, а тебя обманывать —

обманывать себя,

и заменять в наивности

вовек не научусь

я чувства без взаимности

взаимностью без чувств.

Хочу я память вытеснить

и думать о своем,

но все же тянет видеться

и быть с тобой вдвоем.

Когда все это кончится?

Я мучаюсь опять —

и брать любовь не хочется,

и страшно потерять.

1954

* * *

Раньше ссорились мы не из милости

к примиреныо, что будет потом.

Мы не ссоримся —

значит не миримся.

Мы бессильно жалеем о том.

И, желая все чаще и чаще

повторения сомнений <и мук,

мы роняем слова,

будто чашки

из нарочно ослабленных рук.

Но ни горя,

ни слез,

ни участья,

лишь вода из осколков течет.

Что разбито нечаянно —

к счастью.

Что нарочно разбито —

не в счет.

1955

ЖЕНЩИНА И ДЕВОЧКА

С какой-то усталой робостью,

на руку плащ положа,

у моря

к стоянке автобусной,

я помню,

она подошла.

В неловко раскрытой пудренице,

в осеннем листе на плече,

в морщинках

и в слабой пуговице

на белом ее плаще,

в нервных перчатках замшевых,

не помнящих про духи,

были глубокая замкнутость,

гордость и слабость души.

А рядом стояла девочка.

Что она сделать могла?

Она ничего не делала —

просто она была.

Худенькая,

остроносая,

трещала она про свое.

Очередь осторожная

слушала молча ее.

У мамы своей,

у юноши,

не знающего, как быть,

растения разные южные

просила ока объяснить.

Она верещала,

баловалась,

спросила, что значит «харчо»,

и очередь улыбалась

смущенно и хорошо.

Женщина в тень отодвинулась

с неловкой своей бедой,

но вся она будто вымылась

глубокой и ясной водой.

Ветки рассеянно трогая,

стояла в осенней листве.

Пробилась улыбка добрая

на бледном ее лице.

Сказала девочка матери:

— Пойдем-ка лучше пешком.

Дал ей конфету мятную

старик с витым посошком.

Женщина,

скрытая ветками,

стояла одна в полумгле...

Руками

махая

весело,

девочка шла по земле.

1956

* * *

Ты плачешь, бедная, ты плачешь,

и плачешь, верно, оттого,

что ничего собой не значишь

и что не любишь никого.

Когда целую твою руку

и говорю о пустяках,

какую чувствую я муку

во влажных теплых перстеньках!

На картах весело гадаешь,

дразня, сережками бренчишь,

но всей собою ты рыдаешь,

но всей собою ты кричишь.

И прорвались твои рыданья,

-и я увидел в первый раз

незащищенное страданье

твоих невыдепжавших глаз...

1956

* * *

И. Тарба

Я груши грыз,

шатался,

вольничал,

купался в море поутру,

в рубашке пестрой,

в шляпе войлочной

пил на базаре «хванчкару».

Я ездил с женщиною маленькой,

ей летний отдых разрушал,

под олеандрами и мальвами

ее собою раздражал.

Брели художники с палитрами,

орал мацонщик на заре,

и скрипки вечером пиликали

в том ресторане на горе.

Потом дорога билась, прядала,

скрипела галькой невпопад,

взвивалась,

дыбилась

и падала

с гудящих гор,

как водопад.

И в тихом утреннем селении,

оставив сена вороха,

нам открывал старик серебряный

играющие ворота.

Потом нас за руки цепляли там,

и все ходило ходуном,

лоснясь хрустящими цыплятами,

мерцая сумрачным вином.

Я брал светящиеся персики

и рог пустой на стол бросал

и с непонятными мне песнями

по-русски плакал и плясал.

И, с чуть дрожащей ниткой жемчуга,

пугливо голову склон я,

смотрела маленькая женщина

на незнакомого меня.

Потом мы снова,

снова ехали

среди платанов и плюща,

10
{"b":"222099","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Рейд
Удочеряя Америку
Страна Лавкрафта
Дюна: Дом Коррино
Как курица лапой
Эра Водолея
Трезвый дневник. Что стало с той, которая выпивала по 1000 бутылок в год
438 дней в море. Удивительная история о победе человека над стихией