ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Царский витязь. Том 1
Точка обмана
Живи легко!
45 татуировок продавана. Правила для тех, кто продает и управляет продажами
Остров разбитых сердец
Книга челленджей. 60 программ, формирующих полезные привычки
Assassin’s Creed. Origins. Клятва пустыни
Михайловская дева
Вранова погоня
A
A

Через несколько часов после того, как Наполеон закончил это письмо, он получил послание от Марии-Луизы от 2-го сентября. Император снова набросал жене несколько строк о своей недавней поездке по Москве: «Я посетил сегодня все кварталы. Город прекрасен. Россия в огне понесла неисчислимые потери, осталось не более трети домов. Солдат хорошо находит провизию и предметы торговли, у него есть съестные припасы и водка из Франции в большом количестве. Мое здоровье в порядке»[667].

Весь вечер Наполеон энергично работал. Он решил восполнить потери своей артиллерии за счет того, что было найдено в Москве. Командующему артиллерией Великой армии Ж.А. Ларибуасьеру было предписано увеличить резервную артиллерию гвардии на 16 орудий, обеспечив ими две роты гвардейских моряков, а резервную артиллерию корпуса Даву — на 8 орудий. По мнению императора, следовало использовать 200 малых зарядных ящиков, обнаруженных в московском арсенале, так как «они будут двигаться с большей скоростью по плохим дорогам и их можно перевозить коняками (cognats, то есть русскими крестьянскими лошадями — В.З.)». Ларибуасьер должен был представить общий рапорт по состоянию артиллерии и мерах по восполнению потерь, а также изучить возможность использования мельниц в Москве для производства пороха»[668].

В тот же день Наполеон написал министру иностранных дел Маре. Он одобрил требование, высказанное Маре к Пруссии, о выделении 3 тыс. человек для укрепления гарнизона Мемеля. О своих же делах написал, что «враг отступает к Волге», и что в Москве найдены значительные запасы. Завершалось письмо строчками: «Россия долго не восстановит потерю того, чего лишилась. Ее можно исчислить в миллиард»[669].

Вспомнил Наполеон и о московских иностранцах, пострадавших во время пожара. Правда, в письме к Бертье он пишет почему-то только о «французах»: «Всех французов, которые живут в Москве, — мужчин, женщин и детей, и которые остались без крова, разместить в доме возле Кремля. Три синдика назначаются для исполнения и контроля; обеспечить рационами. Обеспечить работой тех, кто в состоянии работать, и уход за всеми остальными»[670].

И все же главным событием в тот вечер (либо утром следующего дня) было решение вступить через главного надзирателя Воспитательного дома Тутолмина в переговоры с русским императором Александром[671]. Проезжая возле сохранившегося от пожара Воспитательного дома около 2-х часов дня, Наполеон отправил туда генерал-интенданта Дюма. Дюма, подскакав к дому, осведомился, где находится его начальник. Тутолмин, оказавшийся рядом, как он о себе написал, «в бессменной страже», сразу узнал Дюма, поскольку последний уже приезжал в Воспитательный дом, по-видимому, 15 сентября и распорядился тогда строить возле лабазов «печи для печения хлебов»[672]. Когда Тутолмин осведомился о цели визита генерал-интенданта, Дюма сказал, что он прислан «от императора и короля», который «приказал благодарить за труд и за спасение дома». Здесь же добавил, что «его величеству угодно с вами лично познакомиться». На этом разговор закончился.

На следующий день, 19-го сентября, состоялась встреча Тутолмина с Наполеоном, в ходе которой император предложил главному надзирателю отправить Александру I рапорт с описанием произошедшего в Москве за последние дни. Иван Акинфиевич на это согласился.

Эта первая попытка Наполеона начать мирные переговоры с Петербургом достаточно примечательна. Французский император пока искал косвенные пути для вступления в переговоры, полагая, что Александр, возможно, только ждет повода, и любой миролюбивый знак со стороны Наполеона даст ему возможность это сделать. Наполеон явно исходил из убеждения о непричастности Александра к московским пожарам и пытался использовать случай, чтобы открыть русскому императору глаза на преступления, совершенные сторонниками «партии войны». Наконец, очевидно, что все эти расчеты Наполеона строились на полной уверенности в том, что он абсолютно постиг характер русского императора, а тот, ужаснувшись трагедии, обрушившейся на страну, желает скорейшего окончания затянувшейся войны.

Второй демарш, предпринятый Наполеоном в поисках мира, оказался более решительным. И сделан он был практически сразу после первой попытки, осуществленной через Тутолмина. Как и в большинстве случаев применительно к московским событиям, датировка встречи (или двух встреч, о чем писал А.И. Герцен, или даже трех, как писала Т.П. Пассек) Наполеона с отставным гвардии капитаном Иваном Алексеевичем Яковлевым совершенно запутана. А.И. Михайловский-Данилевский отнес эту встречу на 20 сентября, возможно, на том основании, что письмо Наполеона Александру I, которое автор здесь же, на французском языке, поместил, было помечено 20-м числом[673]. Однако уже М.И. Богданович, основываясь на записке Яковлева, перенес встречу на 21-е сентября[674]. При этом письмо Наполеона было воспроизведено Богдановичем в переводе на русский язык и без указания даты. То же число — 21-е сентября — предлагал А.Н. Попов[675], воспроизводя события по изданному варианту записки Яковлева, опубликованной в «Русском архиве»[676]. Письмо Наполеона давалось так же, как у Богдановича, на русском языке и без даты. Все последующие отечественные авторы в течение 130 лет уже просто не считали нужным перепроверять приведенные их предшественниками сведения. В зарубежной историографии миссии Яковлева уделили должное внимание только двое авторов — Д. Оливье и П.Б. Остин[677]. Они полагали, что Наполеон встречался с отставным капитаном дважды!

Сколько же реально могло быть встреч у Наполеона с Яковлевым и когда они были? Впервые рассказал подробно о истории с Яковлевым все тот же Фэн, который, как мы уже знаем, не только сам был хорошо информированным лицом, будучи секретарем-архивистом императора, но и мог получить самые точные сведения от своего родственника и сослуживца секретаря-переводчика Наполеона Лелорнь д’Идевиля. Именно последний «курировал» «дело» Тутолмина и «дело» Яковлева. Фэн, опубликовавший свой «Манускрипт» в 1827 г., утверждал, что в ночь после первого визита Яковлева Наполеон написал письмо Александру, и на следующий день, в 3 часа утра, он отправил это письмо к русскому капитану, который тотчас же выехал. Это было, как пишет Фэн, 24 сентября[678]. Однако тремя страницами ранее из его же текста следует, что беседа Наполеона с Яковлевым состоялась 20-го или же 21-го сентября![679]

И.А. Яковлев познакомился с книгой Фэна только в 1836 г. Как следует из собственноручной записки Яковлева, он решился записать свои воспоминания о разговоре с Наполеоном с целью опровергнуть то, что написал Фэн[680]. Яковлев утверждал, что встреча произошла 9-го сентября (ст. ст.), или 21-го сентября (н. ст.). Яковлев выехал (точнее — выступил пешком из Москвы) на следующий день, то есть 22-го сентября, в полдень.

Помимо явно путаных свидетельств Фэна и записки самого Яковлева, написанной спустя много лет после событий, имеются еще два важных документа, опубликованных в «Корреспонданс» Наполеона. Во-первых, это письмо Наполеона Александру I, воспроизведенное впервые Михайловским-Данилевским в 1839 г. и помеченное в самом тексте 20-м сентября![681] Во-вторых, это записка Наполеона Мортье, найденная в архиве герцога Тревизского, с приказанием обеспечить проезд и защиту некоему г-ну (фамилия неразборчива) вместе с его семьей и крестьянами в земли возле Воскресенска. Этот приказ был помечен 19-м сентября![682] Эти два документа стали для Оливье основанием отнести встречу Наполеона с Яковлевым на 19 сентября, а также домыслить (впрочем, вслед за А.И. Герценом) вторую встречу 20-го, во время которой император, якобы, собственноручно вручил письмо русскому эмиссару. При этом Оливье, талантливая беллетристка, красочно описала беспокойное хождение императора в халате по кабинету, когда там появился не проспавшийся Яковлев[683]. Британцу Остину, который шел вслед за материалом Оливье, оставалось только воспроизвести красивую версию почти без изменений.

вернуться

667

Наполеон — Марии-Луизе. 18 сентября 1812 г., 8 часов вечера / / Ibid. Р. 79–80.

вернуться

668

Наполеон — Ларибуасьеру. Москва, 18 сентября 1812 г. // Napoleon I. Correspondance. № 19210. P. 219–220. Последнее предложение звучит несколько странно, так как найденного в московском арсенале уже готового пороха было более чем достаточно. Но возможно, что Наполеон, как рачительный хозяин, хотел использовать и захваченную селитру?

вернуться

669

Наполеон — Маре. Москва, 18 сентября 1812 г. // Napoleon I. Correspondance. № 19208. P. 219.

вернуться

670

Наполеон — Бертье. Москва, 18 сентября 1812 г. // Ibid. № 19209. Р.219.

вернуться

671

Фэн допускает ряд неточностей. Так, по его мнению, Наполеон 18 сентября отправил в Воспитательный дом не Дюма, а Лелорнь д’Идевиля. Кроме того, Фэн утверждает, что «главный директор» приюта эвакуировался вместе с детьми старше 12 лет, а оставшийся Тутолмин был «помощником директора». Однако позже Тутолмин у Фэна все же оказывается «директором». По-видимому, под «главным директором» Фэн мог иметь ввиду И.Н. Баранова. Должность Тутолмина называлась «главный надзиратель».

вернуться

672

Донесение И.А.Тутолмина императрице Марии Федоровне. 11 ноября 1812 г. // РА. 1900. № 11. С. 463. Тутолмин относит первый визит Дюма к 3 сентября (ст. ст.), что, по-видимому, верно.

вернуться

673

Михайловский-Данилевский А.И. Описание Отечественной войны. 1840. Ч.2. С.58.

вернуться

674

Богданович М.И. Указ. соч. С.321.

вернуться

675

Попов А.И. Французы в Москве. С. 152.

вернуться

676

Яковлев И.А. Указ. соч. С. 1062–1069.

вернуться

677

Olivier D. Op. cit. Р. 126–130; Austin P.B. Op. cit. P. 56–58, 235. Note 10.

вернуться

678

Fain A.J.F. Op. cit. P. 106.

вернуться

679

Ibid. P. 103.

вернуться

680

Голохвастов Д.Д. Wahrheit und Dichtung // PA. 1874. Тетрадь 3. Ст. 1053–1098. Дмитрий Дмитриевич Голохвастов счел необходимым выступить на страницах «Русского архива» с опровержением ряда утверждений Т.П. Пассек, которая описала три (!) свидания И.А. Яковлева с Наполеоном на основе, главным образом, семейных преданий. Версия Голохвастова оказалась не просто более убедительной, но и подтвержденной публикацией, осуществленной им же, собственноручной записки И.А. Яковлева, составленной в 1836 г. на французском языке (Там же. Ст. 1062–1066).

вернуться

681

Наполеон — Александру I. Москва, 20 сентября 1812 г. // Napoleon I. Correspondance. № 19213. Письмо в «Корреспонденции» воспроизведено по тексту, предоставленному комиссии по изданию наследия Наполеона, русским правительством.

вернуться

682

Наполеон — Мортье. Москва, 19 сентября 1812 г. // Napoleon I. Correspondance. № 19212. P. 221.

вернуться

683

Olivier D. Op. cit. P. 128–129.

52
{"b":"222103","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Десятое декабря (сборник)
Максимальная энергия. От вечной усталости к приливу сил
Темные стихии
Наследник из Сиама
Выбери себя!
Загадки современной химии. Правда и домыслы
Ветер Севера. Аларания
Двойной удар по невинности