ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Ну так и что же нам теперича делать, а, милорд? Ответ, собственно, один: да, действительно, опять пускаться на поиски проклятой Двери – или как она зовется в этом мире… А что в этом мире Дверь, хотя бы одна, но существует, Сварог отчего-то не сомневался. Иначе не интересно. Иначе я так не играю… Так что, как это ни прискорбно, отыскание заветного входа в кроличью нору, становится, похоже, доброй традицией путешественника по Вселенным. У Уэллса, кажется, есть такой рассказ: «Поиски квартиры как вид спорта». А у нас, извольте видеть, ролевая игра «Поиски Двери как способ вернуться домой». Открой правильную дверцу – и ты выиграл. Открой неправильную – и милости просим в начало игры. Только с другими фигурами. А именно: метрополия, Иные, таинственный заказчик, Гран-Тай, который явно наделен некоторыми колдовскими способностями, кои, как утверждается официально, суть выдумки и чистой воды суеверие. И не будем забывать, господа, о…

Оглушительно запиликало чувство опасности, Сварог рывком сел. Покрутил головой, выискивая ее источник…

Чудовищный удар! Кровать брыкнулась и, как взбесившаяся лошадь, швырнула его на пол, сверху упало одеяло. Субмарина резко накренилась на правый борт и выпрямилась, где-то вдалеке по-бабьи заголосила сирена, ее вопль подхватила другая, значительно ближе, и еще одна, и еще, и вот уже целый сводный хор мартовских котов надрывает глотки, заполняет жутким воем каждый уголок «Дархской услады».

Сварог сам не понял, как очутился в коридоре – рефлексы сработали быстрее разума. Секунду назад он еще путался в чертовом одеяле, и вот он уже снаружи, сжимая в руке шаур. Кто-то хрипло выкрикивает какие-то команды, туда-сюда, бестолково, на первый взгляд, снует матросня… Сварог поймал за рукав пробегающего мимо Гран-Тая, заорал, перекрикивая надрывный ор сирен:

– Что случилось?!

– Не знаю! – в глазах морского волчонка плескался неподдельный ужас. – Каскад!

«А, проклятье…»

– Где Дако и капитан?

– Должны быть на марсовой площадке! – и юный йорг-капрал всхлипнул. – Не знаю!

– Какая еще марсовая площадка, – рявкнул Сварог, – это же подлодка!..

Распахнулась дверь слева, и рядом очутился Рошаль – тоже одетый, сна ни в одном глазу. Выкрикнул:

– Нападение? Авария? Что делаем, маскап?

Еще один удар сокрушил субмарину, кто-то заорал, повалил серый, воняющий горелой изоляцией дым. Сварог обернулся к посеревшему лицом Грану:

– Туда, к капитану, живо!

– А?..

– Живо, сопляк, кому говорят!!! – и встряхнул так, что у того лязгнули зубы.

Взгляд Гран-Тая на мгновенье прояснился, он судорожно кивнул и зайцем рванул вперед…

Сварог и сам не понимал, какого лешего ему понадобилось куда-то бежать. Просто будто толкнуло что-то в спину – надо быть там, где капитан, и все.

И опять – коридоры, коридоры, трапы, не споткнуться о комингс, не поскользнуться, не столкнуться с кем-нибудь из экипажа, направо, вверх, люки, коридоры, коридоры… На «марсовую площадку» они вбежали аккурат к тому моменту, когда «Дархская услада» нанесла ответный удар по неведомому противнику – произвела залп четырьмя торпедами. Нереальное, фантастическое, но, что ни говори, чертовски красивое это было зрелище – торпедная атака такой подводной лодки. Ярчайшие конусовидные лучи двух прожекторов лупили откуда-то снизу, из-под днища «Дархской услады», разгоняли глубинную тьму и окрашивали мутную воду в фосфоресцирующе-зеленый цвет. И в этом свете стремительно уходили вдаль четыре пенные струи, прямые, как стрела, мерцающие серебром, сходящиеся в одну точку где-то на расстоянии лиги от корабля. Торпеды. Нацеленные на нечто, затаившееся там, в вечном подводном мраке, разогнать который прожекторам не хватало мощности…

На все на это Сварог смотрел через иллюминатор – был, оказывается, на «Дархской усладе» иллюминатор, выпуклый, огромный, в полтора человеческих роста. (Вот, значит, что местные подводники называют марсовой площадкой: полукруглый обзорный отсек где-то в носовой части субмарины!) Оба старых знакомых – Мина-Лу и Дако-Райми – находились тут же и на появление незваных гостей не отреагировали: не до того было. Мина отдавала быстрые, отрывистые распоряжения в голосоотвод, выслушивала многоголосицу ответов и вновь приказывала, растрепанный Дако возбужденно считал вслух, сжав кулаки и не отрывая напряженного взгляда от иллюминатора: «Семь… шесть… пять…» Торпеды давно ушли из поля зрения, будто растворились в кромешной тьме, и несколько ударов сердца ничего не происходило; напряжение в отсеке ощущалось почти физически.

– Два… один… ноль!

В иссиня-черной глубине океана за иллюминатором вспыхнула ослепительная белая точка, разрослась до размеров теннисного мяча, быстро налилась пурпуром, потемнела… и погасла.

– Попадание! – вырвалось у Гран-Тая.

– Неизвестно, – хрипло сказал Дако, – мы уже дважды стреляли – и ничего

Мина скомандовала в трубку:

– Еще залп!!!

Палуба ощутимо дрогнула под ногами, и еще четыре торпеды, оставляя за собой пенный след, рванулись в темноту.

Дако-Райми резко повернулся к Сварогу и Рошалю, лицо его было мертвым.

– Нападение, – сдавленным голосом сообщил он. – Не Каскад. Что-то… что-то другое… На приборах ничего нет. Но кто-то по нам стреляет, – и вновь обернулся к иллюминатору. Гаркнул: – Мина, пора!..

– Лево руля, курс сорок пять, быстро, мать вашу! – крикнула Мина в голосоотвод. – Погружение на двадцать, дифферент минус двадцать! Полный!

– Четыре… три… – вновь начал отсчет первый помощник.

Субмарина клюнула носом и накренилась на левый борт, где-то в глубине ее чрева приглушенно затарахтели, зачастили какие-то механизмы – очевидно, отвечающие за обороты гребных винтов, потому как «Дархская услада» явно набирала скорость, уходя вниз и влево.

И вовремя.

– Великий Тарос, смотрите! – Рошаль выбросил руку в сторону иллюминатора.

Появился и пропал еще один теннисный мячик разрыва, и тут…

– Вот, опять! – схватился за голову Дако-Райми. – Значит, опять промахнулись!

– Погружение на тридцать!..

Из беспросветной мглы, из той точки, где взорвались торпеды, на «Дархскую усладу», быстро, невообразимо быстро наплывала, расширяясь и раздуваясь, светящаяся фиолетовая масса, алчно шевеля мириадами то удлиняющихся, то укорачивающихся щупалец. Однако маневр Мины по уходу с линии огня дал результат: на этот раз неведомый противник промахнулся, и фиолетовый «осьминог» размером с девятиэтажный дом пронесся выше и правее подлодки, едва не задев щупальцами борт.

Разумеется, это был не Каскад. И, разумеется, это не было порождением науки, уж Сварог-то научился разбираться в таких штуках. А более всего это напоминало обстрел зелеными соплями, под который Сварог угодил во время бегства с Атара на броненосце…

Он скоренько задействовал «третий глаз»… и стены субмарины стали прозрачными, будто сделанными из стекла. Сквозь бесплотное тело Дако он заметил, как стайка мелких рыбешек попала в световой конус, на миг вспыхнула россыпью бриллиантов и поспешила убраться подальше от железного чудовища. Откуда-то из пустоты, как сквозь вату, доносились призрачные голоса: «Разворачиваемся, Мина, уходим! Торпеды на исходе!», «Что это такое, а? Что это?!», «Залп! Право руля, всплытие на десять!..» А потом он увидел.

Четыре светлые точки метнулись к далекому и какому-то несерьезному фиолетовому облачку, проявившемуся в центре иллюминатора. Это не было проявлением Зла, это не было проявлением Белой магии – это вообще ничем не было, так, пустышка, обманка… На самом подлете торпед облачко превратилось в бублик, снаряды пролетели сквозь дырку и детонировали, не причинив тому ни малейшего вреда. Потом облачко сжалось, затянуло отверстие фиолетовым сиянием и выплюнуло в ответ очередную осьминожку… А вот от этого облака вниз, на невообразимую морскую глубину, тянулась тонюсенькая багряная ниточка, колеблющаяся, пульсирующая. Облако висело на ней, слегка покачиваясь, точно воздушный шарик в ручонке малыша… Вот только вместо малыша другой конец нити держал… В человеческом языке нет слов, чтобы описать это. Более всего оно напоминало огромный бесформенный сгусток черноты – еще более темной, если такое возможно, нежели окружающая подводная темень, черноты клубящейся, переливающейся, беспрестанно текущей куда-то и при этом остающейся на месте, но при одном взгляде на нее Сварога прошиб пот. Ничего более омерзительного он в жизни не видел, хотя и не смог бы объяснить, что же такого отталкивающего и жуткого в этом клубке тьмы. То ли полная, абсолютная его чуждость чему бы то ни было живому, то ли ощущение, что сгусток смотрит на него, глаз не имея напрочь…

9
{"b":"222109","o":1}