ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Опасная улика
Заботливая мама VS Успешная женщина. Правила мам нового поколения
Призрак
Убыр: Дилогия
Ритуальное цареубийство – правда или вымысел?
День, когда я начала жить
Говорит и показывает искусство. Что объединяет шедевры палеолита, эпоху Возрождения и перформансы
Груз семейных ценностей
Сука

Воспоминания о событиях, которые привели его к могиле Гора Рошаля, отрывочными картинками вспыхивали где-то на задворках его сознания, вспыхивали и гасли.

…Безумная погоня по улицам столицы Короны…

…Арест бойцами всесильной Службы безопасности Каскад…

…Странная и неожиданная болезнь Гора…

…Бегство из застенков…

…Столь же неожиданная помощь со стороны патронессы госпиталя, сочувствующей магам-подпольщикам…

Лекарство для Гора можно было раздобыть единственно на каком-то паршивом острове на краю света, причем требовалось обернуться самое большое за десять дней – именно столько было отпущено Рошалю. Срок нереальный в принципе, но Сварог успел бы. При пособничестве трех нанятых обормотов, беспутных мелкоуголовных элементов здешнего розлива – Босого Медведя, Монаха и девчонки по прозвищу Щепка – он, оставив Рошаля на попечение Эйлони, внаглую угнал самый скоростной корабль Империи и бросился на поиски лекарства… И они успели бы. Если б им не помешал один сумасшедший фигляр, дешевый и самонадеянный выскочка, который возомнил себя как минимум самым знаменитым магом-бунтарем Короны по имени Визари, а как максимум – чуть ли не будущим Владыкой Гаранда. Потому лишь только возомнил, что случайно стал обладателем таинственного кристалла Око Бога. Даже не кристалла, а предмета, аналога по эту сторону Вселенной не имеющего…

Но все эти воспоминания были какими-то незнакомыми, посторонними, словно бы и не имеющими к Сварогу никакого отношения – совсем как чужие фотографии, как застывшие фигуры пассажиров в окнах проносящейся мимо электрички… Сейчас Око Бога мирно тлел, истекая тусклым изумрудно-желтым свечением, на груди Сварога, в специально сшитом Щепкой мешочке на шнурке, но меньше всего Сварог сейчас думал о нем. Не до артефакта было Сварогу. А терзала графа Гэйра мерзкая мыслишка: не он ли со всей своей магией стал причиной гибели не самых посторонних ему людей?.. Ведь предупреждали же, что ценой применения заклинаний в этом мире являются неожиданные смерти, хотя Эйлони и доказывала, что это не так…

Так или не так, но Сварог опоздал.

Щепка очень осторожно, неумело положила руку на его плечо, ободряя. Ладонь ее была горячей. Очень горячей.

– Когда вашего приятеля увозили, он был еще живой, только-только в сознание пришел, – плаксиво продолжал Чог-Атто; горбун опять принялся оправдываться, а Сварог вспомнил слова Эйлони: «Перед самой смертью больной каменной лихорадкой выплывает из забытья, приходит в себя» – А что я мог сделать?! Их столько было, все в масках, балахонах серебристых, застегнутые наглухо… Крутились, вынюхивали что-то, весь дом обшарили. Друга вашего увезли… а меня и в самом деле не тронули, как госпожа и говорила. Допросили, конечно, с пристрастием, но поняли все ж таки, что я ни сном ни духом. И отпустили. А я ведь и в самом деле ни сном ни духом! А они: «Ну, в общем, плохи дела твои, парень. Пособничество магам, укрывательство преступника, сопротивление властям… На казнь через растворение, может, и не тянешь, но на пожизненное – эт-точно… Ладно, – говорят, – пока здесь живи, за домом присматривай. Пока Регистратум Планирования будет разбираться, к кому особнячок этот должен перейти. Может, у этой наследнички есть, поумнее твоей, может, они согласятся тебя оставить». Так и называли госпожу: «эта», «твоя». Будто и имени у нее не было… «А если нету наследников, – говорят, – то домик в пользу Метрополии определим, а ты уж сам как-нибудь… Но! – говорят на прощанье. – Если появится приятель этого хворого и если ты нам не сообщишь о нем – вот тогда, – говорят, – растворения не избежать». Библиотеку вот вывезли, приборы поломали, все вещи перевернули, твари…

И опять же: он не врал. Сварог раз за разом проверял на ложь каждое его слово, и каждое его слово оказывалось правдивым. Все было именно так, как рассказывал горбун…

Сварог наклонился и положил на могилу кусочек прозрачного минерала. Лекарство, которое Рошалю уже не понадобится.

Все события, последующие за тем, как они отбыли с иллюзорного острова Визари-самозванца, и вплоть до того момента, как они узнали о смерти Гора Рошаля, казались Сварогу эпизодами плохого приключенческого фильма, к тому же прокручиваемого в режиме ускоренной перемотки. Нет, даже не фильма, потому что в приключенческом фильме, по логике, должны иметь место приключения.

С экипажем же «Пронзающего» не происходило ровным счетом ничего. До острова Навиль они добрались без происшествий. Мало сказать «без происшествий» – без малейших осложнений. Долетели, как по воздуху, по спокойной воде, при хорошей погоде, ни на йоту ни отклонившись от курса, ни напоровшись на рифы и мели, без поломок и прочих технических проблем. Добрались, в общем. И Сварогу эдакая благодать не понравилась. Не привык он, знаете ли, чтобы все шло как по уставу. А тут некие высшие силы словно сжалились наконец над скитающимся королем и деятельно, с энергией, достойной лучшего применения, принялись устраивать Сварогу райскую жизнь – в меру своего, разумеется, понимания.

На острове Навиль все прошло как по маслу. Да и пробыли-то они на острове – смешно сказать – часа два от силы. Высадились, сразу обнаружили на невеликой площади острова один из ориентиров – потухший вулкан, дошли до подножия, разбрелись в поисках «разлома с блестящей, как россыпь брильянтов, жилы». Разлом обнаружил Босой Медведь, о чем тут же просигнализировал остальным залпом из обнаруженной в арсенале «Пронзающего» ракетницы.

В общем, откололи несколько кусочков минерала, вернулись на борт, отбыли. Наверное, будь у них в распоряжении чуть больше времени, можно было обойти таинственный остров, а главное – осмотреть выброшенный на береговые камни изрядно проржавевший корабль. Не иначе, это был один из тех экспедиционных кораблей, некогда посланных к острову, но так и не вернувшихся. Наверное, поднимись они на борт погибшего корабля, удалось бы выяснить, что за трагедия постигла экспедицию. Но – на разгадывание тайн времени у Сварога не было. Может быть, тайну гибели экспедиционного судна удастся выяснить исконному экипажу «Пронзающего» – дежурной смене, которую при захвате Сварог со товарищи заперли на «губе». Теперь арестантов они освободили, однако исключительно ради того, чтобы высадить на берег и оставить робинзонить.

А куда их еще прикажете девать? В Корону возвращать небезопасно: мигом побегут в Каскад, все расскажут, всех опишут. Отправлять рыбам на прокорм – не по-людски, да и нет никакой необходимости. А остров Навиль подходит в самый раз: если эти Бен Ганы когда-то и выберутся с него, то произойдет сие не скоро, да и голодная им смерть не грозит – остров кишмя кишит птицами, фрукты какие-то растут как на плантации, рыба вокруг так и плещет, да и на старом корабле что-нибудь полезное обязательно отыщется…

До Короны Сварог сотоварищи добрались опять же в высшей степени благополучно. Конечно, чего там говорить – кораблик под названием «Пронзающий» им достался легкокрылый и надежный. Еще бы, адмиральский флагман, как-никак, однако Сварога отчего-то не покидало чувство, что кто-то то и дело подталкивает его в спину – с беззлобным раздражением сержанта, подгоняющего роту новобранцев. Не отвлекаться, строй держать, маму вашу, раз-два, раз-два…

Разумеется, и речи не могло быть о том, чтобы заходить в порты и вообще приближаться к местам оживленного судоходства. Следовало подобраться к материку незаметно и высадиться в безлюдном месте. И в решении этой нелегкой задачки им здорово помог Игой-Кион, бывший охранник четвертого причала военного порта. Высадки на остров Навиль он избежал по двум причинам: во-первых, оставлять его вместе с бывшим экипажем корабля означало для парня верную смерть: в глазах моряков с «Пронзающего» охранник четвертого причала был одним из главных виновников захвата корабля; ну а во-вторых… Во-вторых, его отношения с девушкой по имени Ак-Кина развивались стремительно и бурно и зашли уже столь далеко, что разлучать их теперь было бы просто-напросто бесчеловечно. Да и опасности Игой-Кион не представлял – не стал бы он рвать когти и отдаваться в нежные руки Каскада, поскольку его самого ждет по меньшей мере бессрочная каторга.

2
{"b":"222111","o":1}