ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Ага, вот Сварогу довелось рассмотреть и его: невысокий, широкоплечий, с багровым лицом человека, склонного к апоплексии. На рукаве у него алели четыре силуэта оскаленной волчьей морды.

– Я не умею распускаться, – Ак-Мистар холодно посмотрел на оппонента, – и вам это известно. Просто я по-прежнему не вижу ни малейшего смысла продолжать оборону уничтоженной столицы Республики – в то время, когда каждый солдат на счету на других, более важных участках…

– Вы понимаете не хуже меня, – в го лосе багроволицего сквозило нескрываемое презрение, – что дело не в руинах, а в том стратегическом положении, которое занимает город. И без поддержки ваших эскадрилий не обойтись. Это ключ к побережью, к морской границе… Но гораздо более важен идеологический аспект, смею вас уверить. Победа в битве за Некушд, сердце Вольной Республики, вдохнет силу в одних и деморализует других.

Одноглазый ваффен-победитель мрачно возразил:

– Я родился здесь, Рен-Потор, для меня Некушд никогда не будет просто точкой на штабной карте. Для меня это – мир моего детства и моей юности. Лестница Ушедших Богов. Поле Сияющих Солнц. Первая девушка. Парад на Кубической Площади в честь сорокалетия Белой победы. Здесь я окончил кадетское училище… Однако защищать мертвеца, если миллионы живых нуждаются в твоей помощи…

– Очень образно. Но давайте сантименты оставим на другое время! – раздраженно перебил Рен-Потор. – Город еще не пал, не нужно хоронить его раньше времени!..

– Правительство в мобильной резиденции, – размеренно, со спокойствием тикающего часового механизма сказал Ак-Мистар, – мирное население практически эвакуировано, заводы демонтированы, архивы вывезены… За что вы еще держитесь? За материальные ценности?!

В этих словах явно был какой-то подтекст…

– Вчера в бою за район Гиг, – быстро сообщил надтреснутый голос, – противник перешел в контрнаступление с применением новой разновидности колдовства, которое не смогли блокировать наши установки. Контрнаступление, разумеется, захлебнулось, однако тенденция, согласитесь, тревожная. Наши специалисты пока не сумели классифицировать характер магического воздействия. И если враг снова, уже массированно, использует…

«Бла-бла-бла… Черт, – подумал Сварог, – у них тут что, демократическое заседание? Типа – будем защищать город или ну его на фиг? Ай-ай-ай, так войну не выиграешь… А где же главнокомандующий? Они б еще референдум провели…»

– То что?

– Я считаю, мы должны ускорить переговоры с Гвидором. А если надо, то и надавить на него!

Ага, вот и обладатель этого голоса: половина лица у него изуродована огромным фиолетовым пятном от ожога.

– В конце концов, государства Гвидора юридически остаются протекторатами и колониями Короны, и их статус пока никто не менял. По всем установлениям они обязаны нам помочь. Их техника и живая сила…

– Хотелось бы знать, каким образом вы заставите их выполнять свои обязательства сейчас, – с сарказмом произнес ваффен-победитель Ак-Мистар. – Когда Империя трещит по швам, резерв-победитель, соседи только и ждут удобного момента, как бы подтолкнуть пошатнувшийся колосс… А вам всем не кажется, господа, что подобными вопросами должен заниматься дипломатический корпус? – яростно ударил ладонью по карте ваффен-победитель с волчьими мордами на обшлаге рукава. Посыпались воткнутые булавки. – Если б каждый занимался своим делом, и занимался им честно, мы бы не оказались в такой жопе! («Золотые слова», – вздохнул Сварог в черепной коробке молчавшего до сих пор вояки.) И лично мне насрать, что вы там, резерв-победитель, «считаете»! Я хочу знать, готовы ли ваши корабли для высадки моего десанта на побережье!

– А я говорю, что сила не в числе бойцов! А в боевом духе защитников Некушда! – взорвался резерв-победитель с обожженным лицом. На его рукаве голубели силуэты акул, числом в три штуки. – Они верят, что подкрепление прибудет. Мы убеждали их – они поверили. А перестанут верить – и начнется массовое дезертирство!

Аэропил на мгновенье ухнул в воздушную яму, все ухватились за стол.

Признаться, Сварог был ошеломлен. Чтоб так разговаривали с вышестоящим офицером? А тот даже не вспылил! Да что ж тут у них делается? Да их расстрелять мало, всех четверых!.. И, кстати, обратите внимание: на вопрос о готовности кораблей полкаш не ответил. А чего, кстати, мой хозяин отмалчивается? Сказать нечего? Ох, как я его понимаю…

Нет, в его молчании было что-то другое. Он нервничал. Он волновался, как перед олимпийским забегом, но природу этого волнения Сварог определить не смог. Может, он высоты боится?..

Ваффен-победитель Рен-Потор будто прочитал его мысли. Он круто повернулся и пристально посмотрел Сварогу в глаза. Будто разглядел чужую личность в сознании соратника. Спросил отрывисто:

– А вы что думаете?

И тут Сварог наконец определил свое звание. Исконный обладатель их общего тела поднял руку, чтобы потеребить кончик носа (наверное, одно из неконтролируемых, невротической природы движений, которые есть у каждого из людей). Нашивки на его рукаве оказались также полковничьи – три желтых паука. Любопытно, какой род войск он представляет на этом позорище.

– Я думаю, – услышал он «собственный» невозмутимый голос, – весьма при скорбно, что верх-командир Рошаль не смог прибыть на это позорище. («Он никак мои мысли читает? Ай, молодца…») Если б необходимость личного присутствия на перегоне «Буреносца» не заставила его задержаться…

Нет, Сварог ошибся: расстрелять следовало не четверых, а троих. Его резерв-победитель вроде бы оказался мужиком нормальным.

– Сегодняшнее совещание, – высоко мерно перебил одноглазый, – прекрасно обойдется и без того, кто умеет принимать только собственные решения. Сварогу захотелось немедленно двинуть уроду в оставшееся буркало…

Рука «резерв-победителя Сварога», уж было опущенная вниз, вдруг как-то странно дернулась, будто некий кукловод случайно задел невидимые нити. И Сварог вдруг неведомым образом почувствовал чужие недоумение и растерянность… А вот эт-то уже до жути интересно и до крайности важно. Неужели можно достучаться?

Сварог поднапрягся, приказал левой руке пригладить волосы. Резерв-победитель неуверенно повел плечом… и все, на этом все и закончилось.

Как бы не так, «закончилось»! Воображаемая переборка между сознаниями колыхнулась, выгнулась в сторону истинного «носителя» тела. Черт знает какими фибрами души и иными потаенными путями, но Сварог это явственно почувствовал. Ага, блин, значит, все же можно прорваться!

Вот оно! Носитель провел ладонью по лбу. Видимо, и он ощутил некие странности в собственном организме.

– Господа офицеры, подлетаем, – сказал багроволицый ваффен-победитель Рен-Потор, пресекая назревающий конфликт, и вытянул руку в сторону панорамного иллюминатора.

Там, за окном, уже не было сплошных облаков – видимо, аэропил спустился ниже «перины», и теперь ничто не заслоняло вид на город.

Ох ты, е-мое… Сварог неожиданно для себя почувствовал грусть. Зрелище удручало. Так или примерно так, наверное, выглядел с высоты птичьего полета Сталинград сорок третьего. Ни одного уцелевшего здания. Помнится, некий пилот по имени Юж-Крагт назвал Некушд «городом тысячи шпилей». Сварог помнил серпантины виадуков с летящими по ним мобилями, высоченные башни из стекла и металла, ажурные эстакады, движущиеся тротуары. А теперь… Все было обращено в руины. В пыль. В прах. От некогда высотных зданий остались лишь решетчатые несущие конструкции, выгоревшие изнутри дотла, царапающие небо изогнутыми крючьями арматуры, полотна скоростных автострад тут и там зияли черными провалами, от целых кварталов вообще ничего не осталось – кроме груд бетонных обломков, размерами сравнимых с пирамидами Гизы. То и дело панораму локального армагеддона заволакивали черные копотные дымы, подсвеченные огнями пожаров. То здесь, то там в теле умирающего города лопались гнойники взрывов… причем некоторые взрывы были весьма и весьма странные: в отличие от обычных, эти более всего походили на стремительно растущие мыльные пузыри, полупрозрачные, переливающиеся. А потом, достигнув примерно двадцатиметрового диаметра, лопающиеся на тысячи радужных осколков и исчезающие без следа… Что происходило в результате этих непонятных разрывов, Сварог не понимал, при виде очередного вспухающего пузыря честный полковник старательно отводил взгляд и на душе у него становилось как-то… как-то маятно, что ли. Неуютно и тоскливо.

12
{"b":"222112","o":1}