ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Желтые розы для актрисы
Дневник книготорговца
Дочь авторитета
Браслет с Буддой
Стрекоза летит на север
Предсказание богини
Волчья Луна
Виттория
Управление полярностями. Как решать нерешаемые проблемы
A
A

До чего он дошел! Стал укрывателем краденого! Первый шаг под уклон. Горе ему, если он сделает второй шаг! Тогда уже не удержаться.

Как ловко они в тот памятный четверг заманили его в свои сети. Чего только они ему не сулили, как не изощрялись, рисуя невинным и естественным все то, что он привык считать преступным и запретным. Хорошо зная, как он бедствует, они убедили Яана, что надеяться ему не на что, что весной его ждет злой, беспощадный голод, если только он не возьмется за ум, как подобает мужчине, и не будет искать спасения там, где его только и можно найти. Он спорил с ними, бахвалился своей честностью, поминал бога, который поможет ему. Напрягая все силы, он думал о матери и об Анни, чтобы только не поддаться искушению. Но словно невидимая сеть упала на него и опутывала все крепче и крепче. Дело решила водка. Хмель ослабил волю, помутил рассудок. Мало-помалу Яан стал соглашаться, уступать. Он забыл просьбы дорогих ему людей, забыл клятвы, забыл о матери и невесте.

Он понял, что случилось, лишь когда прошел хмель, С ужасом увидел Яан, до чего он дошел. Он еще не скатился в пропасть, но уже стоял на ее краю, Он дал своим приятелям слово прятать иногда у себя в доме их добычу, принимать участие в их «работе» он не соглашался. Но и это обещание показалось ему на следующий день таким чудовищным, что он даже подумал, не сошел ли он с ума. Но разум человека гибок и изворотлив. В последние дни Яан много раздумывал о своей нужде, живо представляя себе будущее, и обещание, данное им Каарелю и его товарищам, казалось ему не таким уж страшным.

«Что ж такого, если я изредка буду прятать в своем доме какую-нибудь вещь? — успокаивал он себя. — Разве я обязан знать, откуда она? Мое ли это дело? Я помогаю ворам — это верно, но ведь это еще не значит, что я сам вор! Между вором и укрывателем краденого есть разница. К тому же я могу участвовать в их деле не больше одного раза. Это уж от меня зависит. А весной я все равно перееду в другое место».

И Яан решил сдержать данное им обещание только один раз. Видит бог — не больше! Если бы он от этого вообще уклонился, ему пришлось бы опасаться всяких подвохов с их стороны и лишиться той небольшой платы, которую он от них получил…

X

Яану было неловко сообщить обо всем матери. Правда, он знал, что мать не слишком разборчиво отнесется к делу, на котором можно что-нибудь заработать, но ему совестно было пойти к ней и рассказать, как подло он нарушил свое слово и вместо того, чтобы прекратить случайно возникшую связь с ворами, стал их сообщником. Однако объясниться с матерью было необходимо: вещи надо было хорошенько спрятать, а в такой тесноте невозможно делать что-нибудь скрытно. Не проговорится ли мать, не узнает ли Анни? Обойдется ли все благополучно?

До самого утра Яана била лихорадка.

Наконец он вскочил с постели.

Яан подождал, пока Микк и Маннь уйдут в школу. Мать покормила подогретой мучной похлебкой маленькую Лийзи, которую она лишь недавно отняла от груди, потому что ее иссохшая грудь перестала давать молоко, и направилась в хлев — отнести корм поросенку. Яан взял у нее из рук ведро с помоями, в которых плавало немного картофельной шелухи и хлебных корок, и сам понес его. Кай, которая за последнее время немного поправилась, так что хоть спала несколько часов по ночам, пошла за ним, кашляя и охая. Она была заботливая хозяйка и любила по утрам сама ухаживать за скотиной.

Яан ждал — не намекнет ли ему мать, что слышала, как приходили ночные гости. Но Кай молчала. Видно, она спала крепко.

Когда они вошли в хлев, голодный поросенок стрелой кинулся навстречу, визжа, как под ножом. Всеми четырьмя ногами он залез в корытце, прежде чем Яан успел налить туда помои.

Корытце было совсем сухое и местами даже обглоданное. С какой жадностью ел поросенок! Он, как насос, втягивал в себя пойло и распухал на глазах.

— Какой он у нас маленький и тощий, — вздохнула мать, — нельзя еще и подсвинком назвать. Когда-то от него прок будет.

— Кормить-то нечем, — буркнул Яан. — На одной картофельной шелухе да конском навозе свинью не выкормишь. Сами голодаем, и скотина голодная.

Они молча смотрели на жадно насыщавшегося поросенка, как вдруг мать случайно отвела глаза и заметила кучу каких-то вещей.

— Что там за узлы в овечьем закутке? — спросила она.

— Сейчас увидишь, — пробормотал Яан. — Только гляди хорошенько.

Кай с любопытством шагнула к закутку. В густых сумерках она не могла как следует разобрать, что там лежит, и протянула через загородку руку.

— Господи помилуй! — воскликнула она. — Тут какие-то мешки да горшки и бог знает что еще!.. Как все это сюда попало? Ведь не ты же… Да что я чепуху болтаю! Кто был у нас, Яан?

Яан слабо махнул рукой, словно говоря: не все ли равно, часом раньше, часом позже. Потом собрался с духом и стал рассказывать. Он был рад, что в хлеву темно, — мать не видит его лица и глаз.

— Ночью к нам заезжали… Пристали, как цыгане, — спрячь да спрячь. Уж я всячески отказывался, да ведь ты знаешь Каареля и его приятелей… Стали стращать… Я и согласился.

— Вот оно что! — протянула Кай. — А я и не слышала ничего… Что это нынче на меня такой сон напал?.. А нам они тоже что-нибудь дадут?

Яану стало легче на душе, как будто одна опасность миновала.

— Обещали… Велели тут выбрать, что мне понравится… Но я не возьму краденого. Никто из нас не должен прикасаться к нему…

— Так ведь не ты же украл, — возразила Кай.

— Но я знаю, что все это краденое. Нет, мы ничего не возьмем отсюда. Хватит с нас и того, что несколько дней будем прятать у себя эти вещи… Я ничего не мог поделать. Эта чертова бедность отбивает у человека ум. Уж и не знаешь, что хорошо, что худо.

Мать не ответила. Она шарила руками в ворохе вещей, пробуя их, разглядывая и оценивая.

— Сколько здесь добра, — шептала она. — Наверное, есть и такое, что нам пригодилось бы.

— Помалкивай об этом, — отрезал Яан, переступая с ноги на ногу, словно на морозе. — Придумала бы лучше, куда мы все это денем, ведь опять могут нагрянуть с обыском. Эти жулики бросили мне свое добро, а сами преспокойно укатили. Часть вещей надо спрятать в доме, а кое-что зарыть в землю…

Яан выхватил из-под соломы охапку вещей и велел матери сделать то же самое. Втащив первую охапку в дом, они вернулись за другой, потом за третьей. Яан все время пугливо озирался — не ходит ли кто около лачуги.

Утренние сумерки постепенно рассеялись, но вскоре поднялся густой туман, так как стояла оттепель. Рдеющие полосы — от огненно-красной до золотисто-желтой — протянулись каймой по восточному краю небосвода, и над горизонтом запылал шар восходящего солнца. Отдаленные хутора темными пятнами проступали в розовой дымке. Где-то в окошке еще мерцал огонек. Бледный луч его тянулся тонкой шелковинкой. Это, видимо, на хуторе Виргу, у волостного старшины. Потом огонек погас. К счастью, лачуга Вельяотса стояла в стороне от других домов, хозяйских и батрацких, примерно в полуверсте от них. Густой ольшаник прикрывал ее с двух сторон. Однако, заметив огонек на хуторе Виргу, Яан невольно испугался — хорошо ли он ночью прикрывал полою фонарь? Он пытался успокоить себя: ведь и раньше приходилось выходить ночью с фонарем во двор, но никому это не казалось подозрительным.

Мать усердно, насколько позволяли ее слабые силы, помогала Яану носить вещи. Ее разбирало любопытство, она то и дело развязывала узлы и мешки — поглядеть, что в них спрятано. Яан так сильно волновался, что вначале не обращал на это внимания.

— Ах, какое красивое сукно, какое тонкое полотно! — шептала Кай, и глаза ее разгорались. Новехонький мужской костюм, большой платок, а вот, гляди, какая теплая юбка, сколько новых рукавиц!.. А тут целая штука шерстяной материи, а вот полушубок и еще полушубок!.. А здесь что? Ой, сколько мыла! Какие рубашки! Видно, добро с богатого хутора. Вот напали парни на богатство! А что в этом мешке такое мокрое? Фу ты пропасть! Мясо, свинина!

21
{"b":"222125","o":1}