ЛитМир - Электронная Библиотека

Прошло восемь лет. За эти годы произошло вторжение Наполеона в Россию. Отступление русских войск. Бородинское сражение. Пожар Москвы. Бегство Наполеона. Освобождение Европы. Особенно прославился полководец уникальной тактикой, состоявшей в том, чтобы заманить противника в глубь страны и вымотать его, не прибегая к решающему сражению. «Северный лис» — называли Кутузова в Европе. Эта тактика оказалась безошибочной. Она привела к окончательному поражению, а затем и полному изгнанию Наполеона из пределов России.

16 апреля 1813 года Кутузов неожиданно скончался на одной из военных дорог в Силезии. Тело полководца набальзамировали и перевезли в Петербург, а часть останков, извлеченных при бальзамировании, запаяли в цинковый гробик и захоронили в трех километрах от Бунцлау на кладбище Тиллендорф. Впоследствии на этом месте был установлен памятник. Вероятно, тогда и родилась легенда, которая вот уже более двух столетий поддерживается довольно солидными источниками.

На языке улиц. Рассказы о петербургской фразеологии - i_039.jpg

Монумент Кутузову перед Казанским собором. П. С. Иванов по рисунку В. С. Садовникова. 1833 г.

Согласно ей, в Петербурге, в Казанском соборе покоится только тело великого полководца, а сердце, во исполнение последней воли фельдмаршала, будто бы осталось с его солдатами и захоронено на кладбище Тиллендорф. «Дабы видели солдаты — сыны Родины, что сердцем я остался с ними», — якобы сказал, умирая, Кутузов. Легенда со временем приобрела статус исторического факта и даже попала на страницы Большой советской энциклопедии.

Между тем еще в 1933 году специальная комиссия произвела вскрытие могилы Кутузова в Казанском соборе. Был составлен акт, где сказано, что «вскрыт склеп, в котором захоронен Кутузов… слева в головах обнаружена серебряная банка, в которой находится набальзамированное сердце».

Тогда появилась еще одна легенда. Да, утверждала она, сердце Кутузова действительно было захоронено в Бунцлау, но церковь отказалась хоронить тело без сердца, и по повелению Александра I сердце полководца было извлечено из могилы в Силезии и перевезено в Петербург.

Похороны полководца состоялись 13 июня 1813 года. По словам газетных сообщений, в Петербурге «все дороги и улицы усыпаны были зеленью, а по иным местам и цветами». Рассказывали, что при въезде в город, у Нарвской заставы, народ будто бы выпряг лошадей и сам вез траурную колесницу до Казанского собора.

Со временем имя Кутузова стало нарицательным. Кроме уже знакомого нам «Пришел Кутузов бить французов», в фольклоре зафиксированы и другие значения славного имени полководца. Так, из «Большого словаря русского жаргона», изданного в 2000 году петербургским издательством «Норинт», можно узнать об исключительно интересном с точки зрения городского фольклора понятии «Кутузов». Согласно словарю, это человек, который всех обхитрил, проделав маневр, многим казавшийся невыгодным.

Псковский да Витебский народ самый питерский

В XVIII веке население Петербурга в основном росло за счет принудительных мер правительства, которое насильно сгоняло на строительство города плотников, каменщиков, землекопов, мастеровых и даже торговых людей. Кроме того, богатая петербургская знать переселяла в столицу своих крепостных, пополнявших их многочисленную челядь.

В XIX веке, особенно во второй его половине, положение изменилось. С отменой крепостного права Петербург стал центром притяжения тысяч крестьян, порвавших с землей и в большинстве своем искавших постоянного заработка, в меньшинстве — случайного обогащения, легкой свободной жизни, неожиданного поворота судьбы. Население столицы начало стремительно расти. Город, едва насчитывавший в 1861 году полмиллиона жителей, к 1900 году занял четвертое место в мире по численности населения, уступая лишь Лондону, Парижу и Константинополю. Перепись 1900 года среди полутора миллиона жителей столицы зарегистрировала 718 410 крестьян, прибывших из 53 губерний необъятной России.

Причины миграции сельского населения в разных регионах страны были различными. Но хотя фольклор утверждает, будто бы «От каждого порога на Питер дорога», легко заметить, что наибольшей миграционной активностью отличались близлежащие к Петербургу губернии: Ярославская, Тверская, Новгородская и особенно — Псковская и Витебская, по территории которых в середине XIX века пролегла первая в России железнодорожная колея. Вот почему псковские и витебские крестьяне чаще всего становились кузнецами и текстильщиками, портными и сапожниками, работницами табачных фабрик и прачками, то есть петербуржцами в первом поколении, петроградцами во втором и третьем, ленинградцами и вновь петербуржцами в последующих.

Производство кирпича по системе Ильича

Впервые об охране памятников истории и культуры заговорили в Петербурге в начале XX века. Внимание общественности к памятникам петровской и последующих эпох привлекли деятели объединения «Мир искусств». Первый список таких памятников был составлен знатоком петербургского зодчества, историком искусства В. Я. Курбатовым и в 1910 году опубликован в журнале «Зодчий». Тогда же при Министерстве внутренних дел была создана Межведомственная комиссия по выработке постановлений об охране «древних памятников и зданий». Идею охраны памятников сразу после Февральской революции подхватило и Временное правительство. Уже в марте 1917 года для этого был создан специальный комитет под руководством М. Горького. Свое отношение к культурным ценностям продемонстрировали и большевики. Буквально на другой день после октябрьского переворота были назначены специальные комиссары по защите музеев и художественных коллекций.

Однако, чем это обернулось на самом деле, нам хорошо известно. Ленинский План монументальной пропаганды прямо и недвусмысленно призывал к физическому уничтожению памятников. Декрет Совнаркома от 12 апреля 1918 года так и назывался: «О снятии памятников, воздвигнутых в честь царей и их слуг, и выработке проектов памятников Российской Социалистической Революции». Ретивые большевистские комиссары на местах поняли это как прямое указание к действию. Тысячи скульптурных и архитектурных памятников старины были снесены только потому, что они не укладывались в рамки большевистской идеологии. Церкви и монастыри разрушались, становясь строительным материалом для возведения новых сооружений. В народе это получило хлесткое обозначение: «Производство кирпича по системе Ильича».

В этих условиях в Ленинграде, как насмешка над здравым смыслом, была создана Государственная инспекция по охране памятников (ГИОП), с молчаливого согласия которой или вообще без ее ведома церковные здания продолжали превращаться либо в руины, либо в склады театральных декораций и овощехранилища, а дворцы, переданные для размещения в них секретных конструкторских бюро и воинских подразделений, подвергались разорению и перестройкам в угоду сиюминутным хозяйственным нуждам. Об отношении общественности к работе Инспекции можно судить по ругательству, которое невольно вырывалось из уст ленинградских интеллигентов, узнававших об очередной безвозвратной утрате: «Гиоп твою мать» и прозвищу этого пресловутого учреждения: «Архиломсносплан».

Полное бессилие советской власти в вопросах охраны памятников было особенно заметно по суете, которой сопровождалось создание все новых и новых комитетов по их охране и преобразованию одних комиссий и обществ в другие. В 1966 году была создана очередная такая организация — Всероссийское общество охраны памятников истории и культуры. Деятельность общества в основном сводилась к просветительской работе. Ленинградское отделение общества удобно расположилось на улице Воинова (ныне Шпалерной) в церкви Всех Скорбящих, отобранной у верующих еще в 1932 году. Уже одно это вызывало ощущение полного абсурда. Не случайно в народе общество было известно как «Общество всех скорбящих о разрушающихся памятниках».

43
{"b":"222130","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Перстень Ивана Грозного
Гид по стилю
Мы – чемпионы! (сборник)
Всеобщая история любви
Забей на любовь! Руководство по рациональному выбору партнера
Долина драконов. Магическая Экспедиция
Ты сильнее, чем ты думаешь. Гид по твоей самооценке
Дело Варнавинского маньяка
Институт неблагородных девиц. Чаша долга