ЛитМир - Электронная Библиотека

- Это мужикам легко говорить: любишь-разлюбишь...- сказала Наташа.- Вот такая уж я есть.

 Они смотрели друг на друга, и тишина и пламень становились непереносимыми. Он поднялся с пола, шагнул к ней, не шелохнув язычки свечей; она потянулась навстречу его рукам, тесно прижалась грудью, одной рукой обхватывая его за шею и пряча свое лицо в его лице, но другая ее рука сторожила его движения. В самые мучительные мгновения он даже чувствовал отпор этой руки; наконец он оторвался от ее губ и, отстраняясь, поцеловал эту руку, теперь слабую, доверчивую. Ласка этой руки была самой нежной, самой значительной, и Наташа отдала ему эту руку - до самых дверей общежития. Там она подставила ему щеку и, попрощавшись уже холодеющим взглядом, исчезла.

 

 

 "Март неверен: то плачет, то смеется", была оттепель, оказывается.

 Полдороги Кузьмин целеустремленно месил рыхлый снег, карабкаясь на холм, а на его вершине, задохнувшись, остановился. Под ним лежал покойно задремывающий городок с пунктирным обозначением улиц, с маленькими, придавленными снегом домишками; где-то в этой темноте ложилась спать Наташа.

 В лрицо Кузьмину мягкой, влажной волной, от самых звезд, повеял ветер. Кузьмин снял шапку. "Наташа,- позвал он шепотом,- Наташенька!" - И долго стоял с закрытыми глазами, дожидаясь хотя бы эха. Когда он открыл глаза, мир был прежний, но все-таки изменившийся.

 Неужели это она? - подумал он. Не ласковая, не тихая... Господи, да разве мне мать нужна? Он нырнул в себя, прислушался: пришло ощущаемое кожей, вызывающее головокружение и слабость воспоминание движения ее пальцев по лицу. Нет, понял он, это навсегда, она уже во мне. Все, Кузьмин? - спросил он себя.

 Их разговор оставил в нем осадок, и он знал, что навсегда, как заклятье. Ну, что ж, вот такая она есть, подумал он и ошибся.

 Во флигелечке он разулся, рассовал носки, ботинки, брюки вокруг еще теплой печки, допил вино и, отведя, как рукой, все тревожное, лег на кровать. Не заснул: пришла знакомая ясность, Он поднялся, набросал в топку дров.

 Со стороны казалось - вытянувшись, почти обжигая ступни о разогревающуюся печь, лениво покуривая, лежит человек, то потрогает себя за ухо, то взлохматит волосы, и лицо у него спокойное. А была легкость, быстрота. Он пробежался по результатам опытов последней серии, быстро рассортировал их и прикинул длину дистанции.

 

 Коломенская, методично изучив препараты (в томительном ожидании Кузьмин успел помрачнеть), сказала:

- Боюсь, что это не совсем то. Я не вижу обычных "включений".

- "Включения" были, кажется, на предыдущей стадии трансформации,- Кузьмин пододвинул к ней груду стеклышек.- По идее - это первая стадия нормализации.- Он начинал сердиться.

- Я не упрямлюсь, дорогой Андрей Васильевич,- сказала Коломенская, складывая, как девочка, руки на коленях,- Поверьте, все пятнадцать лет я видела эффект только после появления "включений". Вы же знаете; факт неоспорим!

 "Посмотрим!" - бормотнул про себя насупленный Кузьмин.

 

 ...Лаборатория снова потребовала всего его внимания. Любочка, Коломенская, перешедший в их комнату Федор -он не ощущал их рядом. Дни летели кувырком- перепроверяя себя, он вдруг обратил внимание на странную краткую метаморфозу опухолевой клетки, и вот уже целую неделю, задерживаясь на этой стадии, он получал поразительные результаты. Ему не хватало большой техники, той, которая через несколько лет тяжелым шагом пройдет этот путь, а пока он бился, захлебываясь, силясь переварить: значение и суть открывшегося феномена. И, главное, не мог погасить внезапно, интуитивно возникшую тревогу.

 Кажется, он загрузил себя вдосталь - появилась и не уходила тупая головная боль, однажды он испытал известное ему по клиническим учебникам "чувство падения в лифте" - это пропустило удар сердце. За эти дни в его лице произошли грубые перемены - на лоб легли морщины, уголки рта поднялись, появился прищур. Иногда, обхватив голову руками, подолгу он сидел, раскачиваясь, над микроскопом, перебирая возможные объяснения. У него появился чудовищный аппетит к сладкому: за три дня он съел литровую банку с медом, невесть откуда (для него) оказавшуюся в лаборатории. Он машинально отметил, что в те дни голова не болела, и позже сообразил: то постоянное сосущее чувство пустоты в животе - просто глюкозный голод. Пожалуй, он впервые подумал о себе - надо себя питать, а то тело сносится.

 И все-таки он был в тупике. Уже прошло желание доказать свою правоту, хвастливое чувство превосходства, он остался один на один с загадкой и оказался бессилен.

 Утомленный, он возвратился к простой, будничной работе, но сосредоточенность взгляда, медлительность движений ,и приступы внезапных "отсутствий" не прошли.

 Все это время, возникая и исчезая в столовой, Наташа улыбалась ему странной, ожидающей улыбкой. А он воспринимал ее, как через стекло; ему доставало сил только на внимательное рассматривание ее. Все, что она говорила, он тотчас забывал.

 Он не знал, что пока он сидит до полуночи в лаборатории, она ходит вдоль забора, пропуская занятия в техникуме, мучаясь недоверием и ревностью к Любочке, только что ушедшей с кастрюлькой домой. И вот однажды сквозь лабораторные шумы ему послышался стук в наружные двери корпуса.

- Кто там? - рявкнул он, сбежав вниз (наверху застывал агар, и надо было следить за температурой его охлаждения).

- Это я,- услышал он Наташин голос. И обрадовался.

 Он прижался к ней, настывшей, и она, стряхнув варежку, прижала руку к его лбу.

 Укутавшись в пальто, она тихо ходила по гулкой лаборатории, приглядывалась к его рукоделию и даже нашлась, когда надо было перехватить флакончики. Он сел за микроскоп с фотонасадкой, настроил его, со вздохом убедился в стабильности непонятной ему картинки, а она хозяйственно вскипятила чай, налила ему в блюдечко сгущенки и села в уголке на Любочкин стул.

 Взъерошенный, какой-то обсосанный Кузьмин наконец сладко потянулся:

- На сегодня все! Пошли, Наташенька.- Он вдруг разглядел ее новое красивое платье.

 - Я уже неделю в нем,- сказала Наташа.

- Знаешь, Нат, я был ужасно загружен,-смутился Кузьмин. И не удержался:- Прости, а?

 Он встретил ее странный, изучающий взгляд и, вообразив, что сейчас был хвастлив, смутился.

 Он тщательно закрыл все окна, навесил засов на наружную дверь внизу, спрятал ключ и уже на тропинке к дыре в заборе, отходя на морозце, по тишине, яркости звезд и устойчивости плотного воздуха понял, что время позднее.

 - Тебя же не пустят в общагу! - испугался он, наивный.

 Она кивнула, поднимая на него неразличимые в темноте глаза. Он отвел с ее лба прядку волос, взял ее лицо в ладони и долго-долго, перенесясь далеко вперед, разглядывал его, покорное, с прикрывающимися глазами.

- Я люблю тебя,- сказал он.

- Да,- сказала Наташа.- И я люблю тебя.

 

 Она лежала рядом, уступив ему во всем смело и откровенно, с первой минуты, как бы решив для себя пройти этот путь до конца. Они не спали. Он боялся, что ей тесно, отодвигался, но ее рука, та, что раньше упиралась ему в грудь, теперь ненавязчиво касалась его, и отчуждения не возникало.

 В пять утра на стекле появился отсвет. Сиплым от курения голосом Кузьмин спросил:

 - Выйдешь за меня? Я люблю тебя.

 И опять та нежная рука, вытянувшись из-под одеяла, легла ему на сердце, а другая обняла за шею, притянула.

 Был будний день, и Наташа ушла на работу. Целуя Кузьмина, она сказала, во сколько придет в столовую, велела купить торт и вина.

 Вечером она перенесла к нему чемодан; чуть позже, к накрытому столу, заявились девчонки. Когда они с обязательным визгом ввалились в флигелечек, Кузьмин смутился, был скован, а Наташа- естественна, и это сильнее другого открыло ему разницу в их решимости. Он другими глазами смотрел на нее, представлял ее в московской квартире, в Алешкиной компании, и знал уже, что и там она будет так же естественно держаться, останется такой же красивой и близкой ему. Он подумал о том, что она говорила: о верности и многом Другом,- и обрадовался.

56
{"b":"222131","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Треть жизни мы спим
На пике. Как поддерживать максимальную эффективность без выгорания
Русь сидящая
Здравый смысл и лекарства. Таблетки. Необходимость или бизнес?
Мгновение истины. В августе четырнадцатого
Зона Посещения. Расплата за мир
Тени прошлого
Кости зверя
Как развить креативность за 7 дней