ЛитМир - Электронная Библиотека

 Великий мир был прекрасен и тих, и Кузьмин улыбнулся ему одеревенелыми сухими губами.

 Огненная калина на другой стороне полянки казалась костром, и он пошел к ней, все торопливее ступая; шатаясь, привалился всем телом к упругим живым ее веткам и поймал губами гроздь налитых ягод. И, зажмуривая глаза, в наслаждении изумляясь силе сладко-горького вкуса сока жизни, упиваясь его многосложностью, теперь рукой он грубо смял ягоды. Живое тепло вошло в его пальцы.

 Солнце встало над верхушками деревьев, погладило его небритое, иссохшее лицо, согрело, и долгожданная свобода слабостью тяжелеющего тела, туманящейся головой и предчувствием сладкого долгого сна пришла к нему.

 Он вспомнил: в то первое утро после проводов родителей за окнами крестниной комнаты солнце так же торжественно и нежно заново творило мир, открывая его ярким и ясным, незнакомым и неожиданным.

 "Вот теперь все!" - понял Кузьмин без страха, потому что стало легко; и, теряя отболевшую, умершую свою часть, обретая свое единое больное тело, тянувшее его к земле, он уступил - заснул, не слыша приближающиеся знакомые голоса. На миг, пораженный шаровой молнией, умер. И проснулся в слезах.

15

 

 Не больничными испытаниями, не долгой болезнью и не мелочными волнениями бытия, а новизной ощущений, новыми мерами боли и радости, ненависти и любви, времени и масштаба началась его вторая жизнь. А еще прежде он услышал: кто-то счастливо смеялся неподалеку. "Хочу туда!" - сказал себе Кузьмин,

 Дня не проходило, чтобы к Кузьмину не было посетителя. Но только Актриса не давала о себе знать - и, получив однажды в передаче банку со знакомым вареньем, он подошел к окну. Актриса, присев у подмороженной кучи старых бурых листьев, раздувала под ней огонь... Она ждала Кузьмина там, за стенами клиники. А сейчас улыбнулась ему, благодарно кивающему, улыбнулась, как ребенку, утешившемуся малым. И он свободно и легко улыбнулся ей - Наташа уже увезла его письмо Кириллову. Назавтра тог приехал. За ним в палату вошли Маньяк и откровенно радующийся Дмитрий Иванович.

 За окном два часа шел тихий упорный снег, пушистый валик нарос у стекла - зима подступала строгая, белая, а они все говорили: о цели, о тактике...

 "Папа!" - крикнула с улицы пунцовая от возни в снегу Анюточка. Хлопья падали в ее подставленные ладони. Кириллов, из-за плеча Кузьмина глядя на нее, улыбнулся:

 - Ягодка на снегу.

 - Свет мой ясный!-шепнул Кузьмин.- Так вот, первоочередное...-глядя на дочку, говорил он.

 Он жил еще только свой тридцать четвертый год, и ему казалось - долго: так много он уже знал, так много раз изменялся, отрекаясь от себя прежнего. Но - "на алмазе след оставит лишь алмаз" - теперь ему открылось, что он остался прежним: все, на кого он хотел походить, стали всего лишь его гранями.

 Как безличный кристалл, скрипя и воя меж гранильных камней, брызжа искрами, превращается в чисто светящийся изнутри, чуткий к звездному свету бриллиант, обретает стократную ценность и завораживающую взгляд законченность, так и талант Кузьмина освобождался от изначальных несовершенств. Счастливчик, так рано узнал наконец он душевный покой: закон бытия - преодоление себя в следовании цели - был усвоен им.

 Охраненный величием и мощью своей державы, любовью и нежностью, Кузьмин жил, исповедуя, что мир неделим для тех, кто часть его, что долг души- настаивать и терпеть, а наслаждение разума - познавать и отдавать.

 Он шел к ясной далекой цели, опять и опять опровергая себя, рождая блистательные идеи. Какие слова подставят к его имени! В каком ряду оно прозвучит...

 Но нет! Не Кузьмин, а тот, другой, некогда узнанный и взлелеянный им талант, явившийся новый гений, пройдя по стопам своих предтеч, освоив и опровергнув их попытки, прогремев, как шаровая молния, дойдет до цели - ибо цепь попыток и не утраченных для человечества жизней создает знание и энергию, сродни тем, которые подняли человека с четверенек - в небо...

 

 "Скорби, что ты каприз случайный природы - матери всего. Скорби, что воздух, солнце, тайны - тебе случайно все дано. Гневись на это, поднимайся и из крупицы развивайся - в жемчужину, в кристалл, в зерно!"

72
{"b":"222131","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Король на горе
Под северным небом. Книга 1. Волк
Сестра
Сыщик моей мечты
Цветы для Элджернона
Кристин, дочь Лавранса
Чертов нахал
Дыхание по методу Бутейко. Уникальная дыхательная гимнастика от 118 болезней!