ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Санька медленно идет по улице к реке, лениво размышляя о том, кого бы из ребят забрать с собой. Валентин на работе, он сменил Саньку. Да и многие ребята тоже в шахте. А те, что выйдут на работу, в ночь, не показывают носа на улицу, забрались, наверное, сейчас в тень и отхрапывают. Нет, нет, не все, оказывается, спят: у ограды поселкового сада видна группа людей. Там же Санька увидел голубой автобус, таких автобусов в поселке нет. Это кто-то приехал.

Навстречу вприпрыжку бежит соседский Васька. Ему жара не страшна: на малыше только красные трусы.

— Корейцы приехали! — кричит Васька, стараясь удивить Саньку этой вестью, но Саньку не удивишь. Он небрежно смотрит на Ваську.

— Ну так и что же...

Но самого разбирает любопытство: зачем приехали? И действительно ли настоящие корейцы? Санька втайне завидует своим корейским сверстникам: сколько подвигов можно совершить им в их героической борьбе, а вот у него, Саньки, таких возможностей не имеется. Санька, когда читал «Молодую гвардию», долго размышлял о краснодонцах и очень жалел, что во время войны ему было всего каких-то восемь-десять лет. Он был, конечно, тоже сделал что-нибудь героическое.

Санька подходит к автобусу, внимательно присматривается к людям и, наконец, видит гостей, разговаривающих с Шалиным. Их трое. Они весело смеются, показывая белые зубы, с довольным видом оглядывая собравшихся людей. Шалин тоже улыбается, но ему жарко, он скинул свой пиджак и остался в белой с короткими рукавами, рубашке.

У входа в сад двое ребят уже устанавливают фанеру, на которой крупно написано:

«Сегодня в клубе встреча с нашими друзьями — корейскими писателями Ли Тван Я и У Кам Хо».

Откровенно говоря, Саньке очень хочется пожать писателям руки, и он старательно смотрит на Семена Платоновича в надежде, что тот увидит и позовет его к себе. Но Семен Платонович словно не замечает Саньку, хотя взгляды их на мгновенье встретились. В этот момент сердце Саньки дрогнуло: «Сейчас позовет!», но парторг снова завел разговор с приезжими. Саньку это невнимание даже немного обидело, но он тут же решил, что Шалину не до него.

Санька вздохнул и направился в глубь сада. В саду — и клуб, и огромная столовая, и стадион, и танцевальная площадка. Один конец сада выходит к реке, здесь устроена купальная вышка.

И стадион, и водная станция, и танцевальная площадка — все было создано по инициативе комитета комсомола силами молодых горняков.

Санька прошел через весь сад к купальной вышке. В воде плескались ребятишки. Он разделся, забрался на самую высокую дорожку вышки и прыгнул в воду, чем вызвал немалый восторг ребятишек. Затем снова взобрался на вышку, но ему вдруг стало скучно, и он пошел одеваться, не обращая внимания на восторженный визг ребят, кричащих ему:

— Дядя Саня, еще! Еще!

Придя домой, Санька взял книгу и пошел в палисадник под тень деревьев. Однако чтение быстро утомило его, и он, заложив руки за голову, стал смотреть в небо и мечтать, а о чем, он не помнит, так как очень скоро уснул.

Проснулся он от восклицания сестренки:

— А ты разве в клуб не идешь?

Санька быстро вскочил. Был уже вечер, солнце село за крыши домов.

— Подожди меня, я быстро оденусь, — попросила Зоя и юркнула в дверь. Санька, терпеливо прохаживаясь возле дома, ждал ее добрых десять минут.

В клубе было людно.

— Давно началось? — шепотом спросил Санька у кого-то, пробираясь поближе к сцене.

— Недавно. Проходи быстрей.

В этот момент начали аплодировать. Санька воспользовался этим и вскоре протиснулся почти к самой сцене.

— Сейчас я вам прочитаю свой рассказ «В горах», — с едва уловимым акцентом сказал кореец, один из тех, кого Санька видел днем у сада. Он читал хорошо — в зале с первых же секунд стало тихо.

...Тяжелый, душный зной навалился на землю... Раскаленные камни прибрежных скал больно жгут ладони, полуденный воздух звенит от зноя и пышет в лицо. Едкий пот, смешиваясь с кровью, струится по жаркому телу, преет и мокнет засохшая было утром кровавая алая корка на изодранной, грязной рубашке...

...Рот судорожно ловит едва ощутимые слабые струйки влажного морского ветра, и Ай Сену ясно, что силы его на исходе. И все же он, сантиметр за сантиметром, лезет вверх, в скалы, чтобы до вечера добраться до пещеры в горах и передать то, что и полуживой он хранит, завернув в верхнюю рубашку и привязав на спину...

Санька со все возрастающим вниманием слушал рассказ о партизанском связном Ай Сене, и пареньку с каждой минутой все больше казалось, что этот, стоящий на сцене и читающий рассказ невысокий кореец и есть тот самый партизанский связной Ай Сен, неторопливо повествующий о своей героической жизни.

Сестренка Зоя сжала больно локоть Саньки, но он даже этого не заметил: в эти минуты рассказ уже близился к своей трагической развязке, и это был тот момент, когда совсем чужой человек У Ден Ок, никогда не участвовавший в борьбе с американцами, решил встать на смену умирающему партизанскому связному.

— Ты, Ай Сен, выполнял задание, — сказал У Ден Ок. — Не отрицай, я знаю это... Ты выполнил его?

— Нет... — тихо ответил Ай Сен.

Что-то в голосе старика У Ден Ока было правдиво покоряюще, и это заставило Ай Сена говорить ему открыто.

— Часы твоей жизни сочтены, — продолжал У Ден Ок, спускаясь на камень. — Ты не сможешь выполнить задание. Доверишь ли ты мне его?

...Во тьме звездной ночи, в сторожкой тишине, прерываемой лишь далекими криками пьяных американских солдат со стороны города да сдавленными стонами Ай Сена, борющегося со смертью, мало сказали, но сердцами сроднились два человека, укрытые в расщелине скалы.

У Ден Ок принял пакет из холодеющих рук Ай Сена...

Борьба продолжалась...

...С минуту люди в зале молчали, ошеломленные героической силой воли борющегося со смертью корейца, но вдруг зал единым вздохом вздохнул, и люди бурно зааплодировали. Они аплодировали не только этому невысокому черноволосому писателю, стоявшему на сцене, они аплодировали в его лице бессмертному корейскому народу.

...Ночью Саньке виделись страшные сны: дикие чудовища с пулеметами, горящее небо, ужасное дыхание смерти. Он даже вскочил, сел на кровать, но грохот не прекращался. Это шла ночная гроза. Санька с полчаса посидел у окна, сурово, глядя в бушующий за стеклами шквал громовых разрядов и дождя.

Утром он зашел в кабинет к Шалину:

— Мне надо с вами поговорить по одному личному вопросу, — сказал паренек, когда парторг освободился.

— Ну, ну...

— В Корею хочу ехать...

Шалин внимательно глянул на Саньку и серьезно спросил:

— Зачем?

— Как зачем? Да разве можно спокойно жить, когда там такое творится? Вы понимаете не хуже моего, что им помощь, поддержка нужна.

Первые слова Санька произносил сдержанно, но потом не выдержал, загорячился, давая волю своему гневному возмущению.

— Приходи ко мне, Александр, вечером... Не сюда, а домой. Там мы с тобой обо всем обстоятельно потолкуем. Согласен?

И Шалин теплым, отцовским взглядом проводил уходящего паренька.

20

И к Геннадию Комлеву пришла любовь... В тот вечер, когда друзья пришли в клуб, надеясь встретить Тамару, и когда Аркадий, встретившись с ней, ушел из клуба, Геннадий остался один. Потому ли, что он был выше всех почти на голову, или еще по каким-то причинам, только Геннадий всякий раз, взглянув на белокурую девушку в сером строгом костюме, замечал ее ответный любопытный взгляд. От этого ему стало даже как-то не по себе. Так и стоял он, украдкой бросая взгляды на девушку, пока не прозвенел звонок. И лишь тут Геннадий вспомнил, что билеты они с Аркадием не купили. Он бросился к кассе — билетов не было.

...Вскоре зал опустел, лишь девушка в сером костюме, тревожно поглядывая на дверь, кого-то ждала.

Прозвенел второй звонок. Девушка вышла на улицу, но вскоре возвратилась. Геннадий вздохнул, направился к выходу. На душе было неспокойно: или оттого, что не пришлось посмотреть картину, или еще от чего.

43
{"b":"222132","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Бизнес – это страсть. Идем вперед! 35 принципов от топ-менеджера Оzоn.ru
Дзен-камера. Шесть уроков творческого развития и осознанности
Билет в другое лето
Правила Тренировок Брюса Ли. Раскрой возможности своего тела
На Алжир никто не летит
Как сильно ты этого хочешь? Психология превосходства разума над телом
Селфи на фоне дракона. Ученица чародея
Хищник: Охотники и жертвы
Колыбельная для смерти