ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Она воровато огляделась, затем быстро притянула его к себе и поцеловала в щеку.

— Не надо, — хмуро отстранился Аркадий.

В сумерках он видел ее улыбающееся лицо, и ему почему-то стало грустно. Не от души она все делает. И этот поцелуй, и те, что были при их прежних встречах, — все это не от чистого сердца. Как будто Тамара играла роль в пьесе, по которой нужно было поцеловать его.

— Что с тобой?

Тамара взяла его руку в свою и тревожно, ищуще заглянула в глаза. Затем отвернулась.

— Ну что ж... прости... — тихо сказала она.

— Не то, все это не то, Тамара, — раздраженно заговорил вдруг Аркадий и, сильно взяв ее за плечи, повернул к себе. — Нет в тебе любви ко мне. Прежней, чистой, хорошей... Ушла она... А я не могу играть в чувства, я хочу одного, чтобы ты любила меня всем сердцем, чтобы я чувствовал твою любовь. Не могу я так, понимаешь, не могу!

Тамара освободилась из его рук, повернулась и медленно пошла от клуба. Не пройдя и пяти метров, она обернулась.

— Пусть будет по-твоему, — еле слышно сказала она, — я знаю, что не заслуживаю твоего уважения, знаю, что ты изменил свое отношение ко мне после... болезни, но что поделаешь? Насильно мил не будешь. Прощай...

И пошла в холодную вечернюю темень. Вот уже и шагов ее не стало слышно... Аркадий рванулся было за ней, но потом махнул рукой. Пусть будет так. Может, все это к лучшему... Но на сердце оживала тяжелая обида на себя, на нее, на всю свою неудачную жизнь. Кто мог ответить ему: где его счастье, куда повернут тропы их жизней? А как хотелось, чтобы они слились в одну дорогу, как хотелось настоящего счастья, о котором хорошо и волнующе пишут в книгах, но которое ускользает от него. Смутная, нервная, беспокойная жизнь шла у него сейчас. И все это от Тамары.

Аркадий направился в клуб.

— Живем вместе, а видимся в клубе, — сказал Геннадий, когда Зыкин разыскал его среди молодежи. — На работу скоро выходишь?

— Скоро... На комиссии уже был.

Аркадий сел рядом с Геннадием и окинул взглядом присутствующих.

— К празднику пьесу готовите? — спросил он. — Все роли уже, конечно, розданы.

— А ты будешь участвовать? — обрадовался Геннадий. — Я скажу Алексею Ивановичу, он часто вспоминает тебя.

— Не надо. Нет желания играть, — с усмешкой отвернулся Аркадий и вздрогнул: к ним через весь зал шла Ася.

— Она... тоже играет? — кивнул он на нее Генке.

— Она в хоровом занимается... Голос у нее, Аркашка, серебряный. Представь себе, многие ребята просто влюбились в Асю.

— А она... дружит с кем-нибудь?

— Ну, что ты, — Геннадий рассмеялся. — Она ни на кого и внимания не обращает.

— Здравствуй, Аркадий!

Ася несмело подала ему руку и села рядом. Белое, словно вымытое в молоке, лицо ее разрумянилось, а взгляд, устремленный на Аркадия, был так откровенно счастлив, что Геннадий подумал: «Ого! Да здесь что-то серьезное намечается. Когда же это они? Ну, дружище, сегодня дома задам тебе жару за то, что скрытничаешь».

— Геннадий, вас зачем-то Каренин спрашивает, — сказала Ася, обращаясь к нему, а глаза ее ясно говорили: «Никто тебя и не спрашивает, но ты нам мешаешь. Понял?»

Геннадий только хмыкнул от удовольствия: «Боевая девчонка... Эта Аркадия в три минуты окрутит... И хорошо сделает...». Он поднялся и пошел в библиотеку.

— На занятия? — спросила Ася, и в ее голосе Аркадий услышал: «Как я рада, что встретила тебя».

«Может быть, с ней я и был бы счастлив по-настоящему, если бы полюбил ее», — неожиданно подумал Аркадий, но от этого стало еще грустнее: он знал, что после Тамары едва ли сможет дружить по-настоящему с любой из девушек.

— Нет... Я просто так, по старой памяти зашел, — ответил он, а сам, окинув взглядом ее приятное свежее лицо, продолжал думать: «Нужно ли мне сейчас отталкивать ее? Пожалуй... пусть будет, как будет».

— Извините меня, Аркадий, — покраснев, сказала Ася и опустила глаза. — Я слышала несколько слов из вашего разговора с Тамарой. Правда это, или мне так кажется, что вы с ней не будете жить? По вашим словам, я так подумала.

Аркадий молчал, не зная, что ответить. Его неприятно поразило, что их разговор с Тамарой слышала Ася.

— Я не подошла бы к вам, если бы не это, — продолжала уже смелее она. — Не подошла бы... никогда... Но мне больно, когда вижу, что вы мучаетесь.

Последние слова она произнесла еле слышным шепотом, и что-то теплое народилось в сердце Аркадия. Да, она любит его, а разве не любви, чистой и горячей, хотелось ему?

— Ты хорошая, Ася... — прошептал Аркадий и признательно взглянул в ее печальные глаза, в которых мгновенно промелькнули искорки радости.

— Ты хорошая, — повторил он. — Тот, кто тебя полюбит, будет, наверно, очень счастлив.

Подошел высокий парень, которого Аркадий не знал. Одет он был, несмотря на осень, в светлый костюм, украинскую вышитую рубашку, блестящие желтые ботинки. Черный, словно смоляной жесткий чуб выбивался из-под светлой фуражки. Парень был недурен собой.

— Я не помешал вам? — спросил он, подавая руку сначала Асе, потом Аркадию.

— Может быть, и нет, — нахмурилась Ася.

— Но наш уговор, Асенька...

— Нет, Костя, мне не хочется танцевать, — отвернулась Ася.

— В нашем хоровом участвует, — сказала она, когда Костя растерянно отошел от них. — Я обещала потанцевать с ним как-то раз, он с тех пор на каждых танцах приглашает.

— Хороший парень... — задумчиво произнес Аркадий, и что-то похожее на ревность шевельнулось в его сердце. Он вздохнул и поднялся.

— Мне пора домой...

Ася тоже встала.

— Мне... можно проводить тебя? — больше глазами, чем губами сказала она.

— А почему бы и нет? — улыбнулся Аркадий, не желая обидеть девушку. — Только вот, как Костя? Он ничего вам не скажет?

— Глупости... — вспыхнула Ася. — Он просто товарищ...

...Когда Геннадий возвратился из библиотеки, он не нашел их ни в фойе, ни в комнатах, где шли занятия кружков, ни около клуба. Он в раздумье постоял на клубном крыльце и уже собирался возвратиться в фойе, как вдруг уловил приглушенные голоса, донесшиеся в темноте со стороны аллеи. Женский голос был так знаком ему, что Геннадий вздрогнул и, не раздумывая, направился туда.

8

Ефим вырос перед ней, едва Тамара в задумчивости свернула в темную аллею.

— Здравствуйте, Тамара Ивановна, — сказал он, надвигаясь на опешившую женщину.

«Что ему нужно?» — тревожно подумала она, услышав хриплый голос Ефима, и невольно отступила назад.

— Я вас давно уже заприметил, — ласково заговорил Ефим, загораживая ей дорогу к клубу. — Еще когда вы с начальником участка стояли. Вы что, знакомы с ним?

— Да, да... — все больше тревожась, быстро ответила она, напряженно думая: «Что бы все это значило? Неужели Горлянкин подстерегал? Но зачем?».

И, неожиданно разозлившись, почти крикнула:

— Что вам от меня надо?

— Прежде всего, чтобы вы потише говорили, Тамара Ивановна, — беспокойно оглянулся Ефим. — Неровен час, услышит кто-нибудь, подумает, что здесь не любовь, а ругня какая-то.

— Любовь?! Ну вот что, Горлянкин, — сказала она, уже не в силах сдерживать презрение к нему. — Я с вами даже говорить не хочу о чем-то похожем на любовь, а не то, что иметь эту самую любовь. Я поняла вас, кажется, правильно, поймите теперь и вы меня...

Тамара шагнула вперед, но Ефим зорко сторожил каждое ее движение. В одно мгновенье он притянул ее к себе, до боли стиснув ее руки за спиной.

— К чему прикидываться? — снова хрипло шепнул он на ухо, обдавая ее винным перегаром. — Я все знаю, мне рассказали... Вы мне тоже очень нравитесь... Еще с самого начала, как вы приехали, подумывал о вас, да боялся. А теперь вижу — напрасно.

— Что вам нужно? — задыхаясь, крикнула Тамара, чувствуя, что Ефим медленно опускает ее на землю. — Пустите, я закричу! Слышишь, хам?

— Не пущу... — тяжело дыша, шептал Ефим, но вдруг его руки ослабли, он выпустил ее так быстро, что Тамара лишь с усилием смогла удержаться на ногах.

70
{"b":"222132","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Сумерки
Дочь лучшего друга
Не жизнь, а сказка
Уэйн Руни. Автобиография
Пять четвертинок апельсина
Доказательство рая. Подлинная история путешествия нейрохирурга в загробный мир
О чём не говорят мужчины, или Что мужчины хотят от отношений на самом деле
Книга о власти над собой
Аргентина. Лонжа