ЛитМир - Электронная Библиотека

Рот Мэри слишком долго оставался открытым. Господи, она же выглядит как последняя идиотка!

– Вы?! – переспросила она, собрав остатки здравого смысла.

– Я заказал там номер люкс. Теперь, когда Эдит не стало, я распорядился кое-что изменить в своем доме – Рейнберн-Корте, а отель расположен меньше чем в двух милях от него. Вполне естественно, что я остаюсь там, чтобы присматривать за работами, а отель – единственное достойное место в тех краях, где я могу остановиться. Единственное место для длительного пребывания. Мы немного изолированы от остального мира.

Да, в этом и заключалось главное преимущество этого спа-отеля – в первозданной природе вокруг. Чистый воздух, горы, свежая вода. Достаточное количество диких животных и водопадов, чтобы потрясти любого фотографа-любителя. К тому же туда можно добраться на поезде, который идет до Питкаррана, очаровательного маленького городка, откуда за день можно доехать до отеля в предоставляемой им конной линейке.

Во всяком случае, Мэри казалось, что она читала о чем-то таком в рекламе. Интересно, Оливер сохранил хотя бы одну из вырезок?

– Бауэр меня знает, я заставляю его нервничать, – продолжал лорд Рейнберн. – Он может оступиться и совершить ошибку.

– Да, но не исключено, что он будет вести себя подобающим образом, – заметила Мэри. – Ему известно, что в вашем лице он увидит перед собою врага?

– О да!

Мэри поежилась, заметив блеск в глазах барона.

– Позвольте уточнить, правильно ли я вас поняла. Вы хотите, чтобы доктор Бауэр скомпрометировал себя с одной из пациенток, зная, что вы за ним наблюдаете?

– Эго этого человека… – вы знаете парня-психиатра по фамилии Фрейд? – не знает границ. Он в восторге от себя. Думаю, именно из-за того, что я буду там, он вовсю разойдется передо мной, считая, что я ни черта не смогу с ним сделать. Кто поверит мне, если я скажу про него что-то плохое? Мне, человеку, убившему свою жену? Мне нет веры! – Лорд Рейнберн откинулся на спинку стула и впервые показался Мэри уязвимым. Мэри решила, что ей стоит еще раз просмотреть газетные вырезки, в которых писали про смерть леди Рейнберн.

– Позвольте мне обдумать вашу просьбу, – сказала она.

– У меня нет времени на промедление, миссис Ивенсон, – вымолвил барон. – Если вам не удастся найти мне кого-то, кто сможет сделать это, мне придется нанять актрису. Я знаю нескольких походящих.

Да, Мэри слышала, что он водит знакомство с актрисами. Лорд Рейнберн и его жена большую часть своего брака жили порознь. Неудивительно, что леди Рейнберн искала утешения в объятиях приветливого доктора Бауэра.

– Почему же вы уже этого не сделали? – спросила она.

– Мои знакомые девушки… Знаете, они больше подходят для пения в хоре, чем для того, чтобы изображать богатых наследниц. Мне нужен кто-то свежий. Невинный. Кто-то, кого Бауэр, по его мнению, сможет развратить без всяких для себя последствий. Из того немногого, что мне известно, Бауэр предпочитает губить девственниц, которые потом бывают слишком испуганы, чтобы признаться в собственной глупости.

– Тогда почему же доктор Бауэр обратил внимание на леди Рейнберн? – Едва этот вопрос слетел с ее уст, Мэри поняла, что совершила ошибку. Она видела, как лорд Рейнберн усиленно обдумывает ответ.

Но вместо ожидаемого ею крика он весьма тихо произнес следующие слова:

– Моя жена была очень молодой, когда мы поженились. Утонченной. Она с отвращением думала о супружеских обязанностях. Хотя, возможно, отвращение внушал ей я. А Джозефу Бауэру каким-то образом удалось преодолеть ее возражения.

Несмотря на свою относительную молодость, Мэри Ивенсон редко так удивлялась тому, что ей говорили ее хитрые клиенты. Лорд Рейнберн обнажил перед нею свое сердце. Свою боль. Каким-то образом Мэри поняла, что до сих пор он никогда и никому не говорил правды.

Эдит Рейнберн была девственницей. И дурой.

Мэри приняла решение, надеясь, что потом не пожалеет о нем.

– Я это сделаю, – сказала она. – Я имею в виду, что найду вам кого-нибудь. Когда ей нужно будет выехать в Шотландию?

– Мы не должны приезжать в отель одновременно… Давайте так: пусть ваша девушка приедет через неделю после четверга. Чем скорее мы выведем негодяя Бауэра на чистую воду, тем лучше. У вас уже есть кто-то на примете?

– Да, – кивнула Мэри, надеясь, что тетя Мим одобрит ее сумасбродный план.

Сама Мэри не сумасбродка, напротив, она довольно спокойна. Разумна. Ответственна. Скучна. Но все это должно измениться.

Вытащив бланк контракта, она стала обсуждать с бароном его условия, словно желто-черные пчелы сонно не жужжали у нее в голове.

Глава 2

Форзит, Пертшир, Шотландия

9 июня 1904 года

Алек Рейнберн попыхивал сигарой в одной из башен отеля «Форзит пэлас», предназначенных исключительно для мужских развлечений подобного рода. Напротив него, за крытой шифером крышей, находилась женская башня, в которой несколько молоденьких, одетых в белые платья клиенток, не замечая видневшейся вдалеке голубой вершины Бен-Враки, в открытую разглядывали его. Они пытались привлечь его внимание, яростно размахивая носовыми платочками и кивая головами, но Алек игнорировал их, глядя на круглую подъездную аллею отеля.

Должно быть, девушки еще не слышали о нем и о его порочности, хотя можно не сомневаться, что их матери вот-вот ворвутся в башенку, уведут своих дочерей подальше и выложат тем все, что им, по их мнению, известно. Прошел почти год, и Алек уже привык к тому, что в комнате воцаряется молчание, когда он туда входит, взгляды устремляются в углы, и люди внезапно вспоминают о назначенных встречах. Он всегда привлекал к себе внимание – мужчина таких размеров не мог оставаться невидимкой, – но сейчас это внимание было ему ни к чему.

Ему все это надоело. Как только все будет кончено, он решится на что-нибудь. Сбежать из Англии будет не так уж трудно, потому что его сердце в Шотландии. Однако смерть Эдит накрыла мрачной пеленой его любимый Рейнберн-Корт, который, конечно же, по-настоящему не изменится от того, что там появятся новые драпировки и мебель. Оставаться в изоляции будет очень тоскливо, но Алек понимал, что общественное мнение о нем изменится еще не скоро.

Он не мог сказать правду. Даже человек с таким черным сердцем, как у него, не стал бы использовать Эдит для того, чтобы объяснить, что случилось. Ее родители уже ненавидели Алека за его недостатки. Но Алек мог жить рядом с их ненавистью – да и жил с самых первых дней его брака с Эдит, но ему не вынести новой волны горя, которую он им причинит, если они узнают причину отчаяния их дочери.

Независимо от того, что она сделала, он не смог убедить Эдит довериться ему. Через короткое время он бросил эти попытки и стал жить собственной жизнью – как делали многие мужчины, равные ему по положению в обществе. Он не был святым, да и никто не был. Взгляните хотя бы на короля – «Кинги», у которого в прошлом было более чем достаточно внебрачных приключений.

По крайней мере Алек никого не подпускал к своему сердцу – его амурные похождения были короткими и бескровными. Он полюбил Эдит, но получил за это сполна, так что о любви больше и речи быть не может. Поэтому ему оставалось только каким-то образом восстановить справедливость, и его помощники уже на пути к нему.

Накануне он получил телеграмму от миссис Ивенсон. Двое его новых работников – мужчина и женщина – прибудут сюда дневным поездом. Алек не стал спорить в ее офисе, когда она объяснила ему, что никакая порядочная женщина не отправится в одиночку в этот глухой уголок Шотландии, пусть даже в такое роскошное заведение, как этот отель, предоставляющий гостям личных горничных и лакеев.

Алека не волновало, сколько ему придется выложить за это усилие, – его репутация погублена. Он больше не женится, и у него не будет сына, которому он сможет передать свой титул и поместье. Брат Алека Эван не растеряется, унаследовав от него несколько сотен фунтов стерлингов: Эван владеет винным заводом, продукция которого нравится самому королю Эдварду, и он богаче самого Алека.

3
{"b":"222133","o":1}