ЛитМир - Электронная Библиотека

Бауэр с притворной улыбкой посмотрел на лорда Рейнберна.

– Что ж… Я позабочусь о том, чтобы брат мисс Арден узнал о вас все, – сказал он.

– А почему вы так уверены, что я не сделаю того же?

– Вы не сможете, Рейнберн. Ваши гордость и честь не позволят вам вытащить из корзины грязное белье вашей жены. К тому же кто вам поверит? В конце концов это именно вы выбросили жену из окна ее спальни в приступе ревности.

Алек пожалел о том, что в данный момент у него нет окна под рукой.

– Вам известно, от чего она умерла, – бросил он.

– Да что вы? Я же врач, а не кудесник. Она была очень несчастлива. Я делал для нее все, что мог, но не каждое лечение бывает успешным. Вам следует знать, что я предлагал ей избавиться от ее маленькой проблемы, но она отказалась.

Если бы в голосе Бауэра звучали хоть какие-то нотки раскаяния, лорд Рейнберн мог бы изменить о нем свое мнение. Но в докторе не было ни капли горечи. Смерть Эдит прошла для него легко, он лишь сказал несколько пустых слов о ней.

– Мне наплевать, что вы обо мне говорите. Мы оба знаем правду. Будь я на вашем месте, Бауэр, я бы следил за каждым вашим шагом со своими пациентами. Например, с бедняжкой мисс Арден.

– А она довольно мила, не так ли? В течение следующей недели или около того с ней все будет в ажуре: она – легкая добыча. Лучшие люди приезжают в августе. Что у нас сегодня, четверг? По моей оценке, она окажется в моей постели не позднее воскресенья. И вам лучше не вмешиваться.

Ну вот… Ведь Алек именно этого хотел, не правда ли? Но при мысли о том, что руки Бауэра прикасаются к мисс Арден, его начинало подташнивать.

– Не трогай ее! – угрожающе проговорил он.

– Вам меня не остановить. – Бауэр наградил его волчьей улыбкой. – Даже если ее брат все узнает, хотя я не верю, что ему есть до нее дело, здесь не будет потерянной любви.

– У нее есть тетя.

– Которая настолько поглощена мыслями о собственном состоянии, что у нее не находится времени на племянницу, – парировал Бауэр. – Да, я бы сказал, что Мэри Арден – это то, что доктор прописал. – Бауэр рассмеялся собственной шутке.

Если бы Алек провел в столовой комнате еще хоть одну секунду, он до крови разбил бы Бауэру нос. Дело кончилось бы его выселением из отеля, а ведь он обещал миссис Ивенсон защищать Мэри Арден.

Поэтому барон повернулся и вышел из столовой, слыша за спиной перешептывания и облегченные вздохи. Иногда нужно отступить, чтобы выиграть войну, хотя его злило, что он оставляет Джозефа Бауэра безнаказанным. Он должен был предупредить миссис Ивенсон, что его план работает.

Лорд Рейнберн уже навел справки и знал, что она занимает один из номеров в башне на этаж выше его комнаты. Не слишком ли поздно навещать пожилую женщину? Рейнберн надеялся, что нет, это же ради блага Мэри.

Он стал подниматься наверх, перепрыгивая через несколько ступеней и думая о том, что в отеле у него более чем достаточно физических нагрузок, несмотря на то, что он не использует свои комнаты по назначению. Дойдя до конца коридора, он осторожно постучал в дверь все еще сжатой в кулак рукой.

Вместо горничной дверь отворила сама Мэри. Схватив лорда Рейнберна за руку, она втащила его в комнату.

– Вы с ума сошли? Какого черта вы здесь делаете? – спросила она, явно одолеваемая яростью.

– Пригласи лорда Рейнберна присесть, дорогая, – услышал он голос миссис Ивенсон. – Я уже изнываю от желания узнать кое-какие подробности об обеде.

Мисс Арден – Мэри – побагровела.

– О нем нечего рассказывать, тетя Мим.

– Ха, я бы этого не сказал. – Оливер сидел за графином бренди в углу гостиной. – Не хотите ли выпить, милорд?

– Он не остается, – заявила Мэри.

– Я бы с радостью, мистер Арден, – промолвил Алек, заслуживая вспышку молний во взгляде Мэри.

– Прошу вас, называйте меня Оливером, на другое имя я могу и не отозваться.

– И зря! – предостерегающим тоном хором произнесли миссис Ивенсон и Мэри.

– Ну хорошо-хорошо, вы же знаете, что я просто вас поддразнивал. Все эти ваши сложности для меня немного внове. – Усмехнувшись, Оливер налил всем бренди. – Ваше здоровье! Я бы сказал, что мы на пути к ошеломляющему успеху.

Взяв свой бокал, Алек уселся на стул с полосатой обивкой без приглашения Мэри.

– Я пришел, чтобы сказать вам вот что. Бауэр хвалится, что уже к воскресенью затащит вас в свои тиски.

Мэри побледнела.

– Чт… что?

– Он выбрал вас на роль своей очередной жертвы. Я так и чувствовал, что, увидев вас со мной, он начнет действовать – это будет для него, как красный флаг для быка. И я не ошибся.

– Но до воскресенья всего два дня, – пробормотала Мэри. – Без сомнения, меня будет не так легко завоевать.

– Он уверен, что у вас нет поклонников, – сказал барон. – Но он не должен недооценивать меня.

– Лорд Рейнберн, позвольте мне вмешаться.

Повернувшись, барон увидел миссис Ивенсон и только сейчас осознал, что она уже в узорчатом халате, ночной рубашке и в кружевном ночном чепце. Одна ее нога перебинтована и покоится на низкой скамеечке.

– Прошу меня простить за столь позднее вторжение, – извинился Алек. – Просто я подумал, что должен предупредить вас.

– Позднее вторжение?! Да солнце еще светит здесь, на севере, разве не так? Пройдет еще несколько часов, прежде чем я засну. Все эти волнения! Как в добрые старые времена. А вы все люди молодые.

– М-да. – В свои тридцать пять Алек себя уже несколько лет не считал молодым.

Миссис Ивенсон как-то изменилась, хотя Алек не мог понять, в чем именно. Она по-прежнему была в своих дымчатых очках, а из-под кружевных оборок выбивались седые кудряшки. Здесь она казалась более старой и не такой оживленной, какой была в тот день, когда он пришел в ее дом на Маунт-стрит. И у нее совсем не такой деловой вид – кажется, будто она развлекается тут за его счет.

Господи, она и получила развлечения после того, как он ей уплатил.

– Могу я кое-что уточнить? Если вы станете поклонником Мэри и отпугнете Бауэра, то сорвете ваш собственный план.

Алек сделал небольшой глоток виски. Разумеется, она права.

– Вы не должны ходить за мной, – быстро добавила Мэри, – вы все испортите.

– А я за вами и не ходил, – отозвался Алек. – Я пришел поговорить с миссис Ивенсон. – Он был удивлен не меньше Мэри, когда она затащила его в комнату.

– Что бы вы ни хотели сказать ей, вы можете сообщить мне, – промолвила Мэри.

– Прошу простить, мисс Арден, но вы всего лишь нанятая помощница.

Глаза Мэри полыхнули зеленым огнем, который, правда, мгновенно потух.

– Да, милорд, – кивнула она.

Оливер фыркнул, но промолчал.

– Итак, – улыбнулась миссис Ивенсон, – расскажите мне о прошедшем вечере. Мэри упустила все самое интересное.

Глава 5

Мэри, кипя от ярости, пила виски, а лорд Рейнберн рассказывал тете Мим о прошедшем вечере и о своем разговоре с Бауэром. Хотя нет, он рассказал далеко не все – ни слова не сказал о том, как пожирал бюст Мэри глазами и говорил ей всякие неприличные вещи, словно она – певичка из варьете. Было понятно, что, по его мнению, она не лучше, чем ей следует быть, но – черт возьми! – она каким-то образом смогла убедить его в обратном. В конце концов она выдает себя за соблазнительницу, хотя, похоже, нужно совсем немного, чтобы обратить на себя внимание Бауэра. Воскресенье!

Самодовольный, ухмыляющийся мужлан!

Мэри была не в состоянии осознать, к кому она, собственно, обращается. Наверное, к Бауэру. Она могла понять, как его угодливые венские манеры могли подействовать на впечатлительную девушку, но ее он оставил холодной. С другой стороны, рядом с лордом Рейнберном ей становилось тепло, она всем телом тянулась к нему. Эти бабочки в ее животе порхали все быстрее и быстрее, били крыльями, рвались наружу. Если бы здесь подавали вино, она постаралась бы утопить их.

Нет, лучше ей держать все эти чувства при себе. Они с тетей Мим всегда перед сном выпивали бренди, обсуждая дела агентства, но сейчас она поставила свой бокал и попыталась расслабиться без спиртного. Мэри посмотрела в окно на темнеющие горы, пересчитала мерцающие звезды на жемчужно-сером небе. Она оценила количество гвоздей с большой шляпкой на скамеечке, на которой лежала нога тети Мим. Мэри оглядела всю комнату, избегая смотреть туда, куда ей хотелось. Она старалась не встречаться глазами с Оливером, потому что этот плут сразу поймет, что у нее на уме. Будучи младшим из шести братьев в своей семье, Оливер был очень чувствителен к переменам атмосферы. Благодаря прекрасно развитой интуиции он много раз избегал тумаков.

9
{"b":"222133","o":1}