ЛитМир - Электронная Библиотека

Так проходило мое время. В бесплодных трудах. Пока в одну из мучительных ночей я не отвергла нашептывания искусителя такими словами: «Если она даже и делает это, я ей прощаю. И молю Тебя, Господи, прости ей и Ты! Прости и меня, грешную и убогую, у меня ведь никого нет, кроме Тебя!»

И тут меня озарил чудесный свет. На мгновение я увидела Его! Павши ниц, я воскликнула: «Господь мой и Бог мой!» Как воскликнул некогда святой апостол Фома.

Господь мой и Бог мой!

Он подал мне знамение. Дал знать, что я снова обрела чистоту сердца. По глаголу евангельскому: «Блажени чистии сердцем, яко тии Бога узрят».

Перед всемогуществом любви Господней нечистый дух снова обратился в бегство. И был жестоко уязвлен силою прощения. Ибо опять же сказано во Святом Евангелии: «И остави нам долги наша, яко же и мы оставляем должником нашим».

* * *

Да, повелитель тьмы отступил. Но не исчез навсегда. Затаился лукаво, чтобы выждать подходящий момент для нападения. И новой сетью коварных происков постараться уловить мою душу.

Это новое искушение началось как сон.

Я шла по цветочному полю под синим куполом неба. Вокруг разливался дивный свет, подобный тому, в каком являлся мне Господь. «Петкана! Петкана!»— окликнул меня кто-то. Я обернулась и устремилась — сперва взглядом, а потом и быстрым шагом — навстречу этому, такому знакомому голосу! «Евфимий!» — стало первой же моей мыслью. И в тот же миг я увидела своего брата. Возле него стояли и наши родители. А чуть поодаль — те, кто был мне особенно дорог в юности. О, как я им обрадовалась! Я все ускоряла и ускоряла свой бег, чтобы быстрее приблизиться к ним. И тут увидела реку. Река эта разделяла нас. Они были на одном, а я — на другом берегу. «Петкана! Петкана!» — звал меня отец. И протягивал ко мне руку. Мама плакала. И я тоже протянула руки к ним. И попыталась перейти реку вброд. Но едва я зашла в воду, как волны стали расти. Словно они были живые существа. Вот уже они поднялись огромной стеной, полностью скрыв от меня моих родных. Я слышала только слабые крики. Слышала голоса, повторявшие мое имя. Голоса, подобные стонам и воплям отчаяния. Полные боли и скорби.

«Неужели это и есть вечное спасение? Я здесь, посреди света Господня, но совсем одна, без тех, кого я так любила», — помыслила я в смятении, глубоко потрясенная их тщетным зовом. И почувствовала, как меня самое наполняет тоска. Скорбь и печаль разливались во мне, овладевая моим сердцем и разумом. Проступали на лице моем, вызывая слезы. Я знала: это не те благодатные слезы, что омывают и очищают сердце, укрепляя его, но малодушные слезы жалости прежде всего к себе, делающие его дряблым и слабым, подверженным всякому искушению. Но я не могла их остановить. Дух печали уже овладел моим существом и увлекал душу в отчаяние и погибель. Ибо враг наш действует искусно, стремительно и беспощадно.

Я вспомнила все свои страдания. Вспомнила, сколь велики они были.

«Кто знает, что нас ждет», — шептало мое трепещущее скорбное сердце.

«Старческие болезни и немощи. И еще более тяжкие испытания. Ибо Господь от тех, кто Его ищет, требует лишь одного — жертвы», — так размышляла я. И чувствовала, как эти думы опустошают мою душу, отравляя ее и наполняя мраком и слабостью, неспособностью к терпению, неготовностью к самопожертвованию.

Я попыталась молиться. Пыталась читать Писание. Но не могла. Попыталась петь псалмы. Заняться рукоделием. Но все эти попытки были безуспешны. Движения мои были медленны и ленивы. Язык заплетался, а мысли витали где-то далеко. Слова молитвы обрывались, пальмовые листья выпадали из рук. Лень и равнодушие овладевали мною все больше и больше. И я подолгу лежала, устремив взор в пустоту, перебирая одни и те же, усталые и тоскливые думы. И все более убеждалась, что не смогу выстоять и далее в моем подвиге.

«Да и зачем? — спрашивала я. — Быть может, весь подвижнический труд напрасен. А Бог неприметен и совсем мало значит в этой жизни».

Быть может, Бог сейчас где-то далеко. И занят другими делами. И Ему и дела нет до ищущих Его душ, которые Его только обременяют и раздражают. А вдруг ощущение живого присутствия Создателя, равно как и чувство богооставленности, было лишь игрой моего воображения, напряженной мысли и утомленного ума? То Он есть, то Его нет... А может, нет и вечного спасения? Или же оно недостижимо для меня? И почему Он, коль скоро Он чадолюбивый и всевидящий Отец, почему Он тогда допускает лукавому духу искушать нас? Если Он все знает и знает мою душу, зачем подвергает ее таким мучениям? И еще требует, чтобы мы были благодарны Ему за перенесенные страдания. Потому что все страдания якобы к нашей вящей пользе и славе. Но не по желанию человека, а по воле Божией. Для чего Ему это? Чтобы показать Свое всемогущество? Оправдать Свою слабую заботу о нас, грешных? И если это так, если временами мне является нечистый под личиной Света, то к чему все мое пребывание в пустыни? А также вся моя жизнь?

Подобные думы обуревали меня. И мало-помалу дьявол все доброе стал представлять мне мерзким и мрачным.

Но, должно быть, где-то во глубине души моей все еще теплилась любовь к Богу. Ибо сказано: «Господь никогда не допустит погибели надеющихся на Него». И еще: «Бог не попустит вам бо́льших искушений, чем вы можете понести».

И случилось по глаголу евангельскому.

Я лежала, полностью погрузившись в тоскливое безразличие. Не спала и не бодрствовала. И тогда — всего лишь на одно мгновение, но ясно — увидела, как на иконе ожил лик Матери Божией и как в очах Ее заблестели слезы! Страшная боль пронзила мою немощную душу. Я знала: слезы эти вызваны моей слабостью. Моим потворством демонским козням. «Прости, Матерь Божия, прости меня, недостойную!» — зарыдала я. И чистые слезы покаяния хлынули из моих очей.

Не знаю, сколько это продолжалось. Весь день. И всю ночь. Возможно, и на следующий день. Слезы омыли от скверны мое сердце. И очи души моей. Постепенно ко мне вернулись силы. Для покаяния. И для молитвы.

Я поднялась на ноги. Преклонила главу. И опустила очи долу. Чтобы помолиться Всемилостивому Богу о своем спасении. Тогда слуха моего неожиданно достигли глаголы, о которых я узнала позднее, что их записал Симеон Новый Богослов. То были слова избавления.

И я повторяла их медленно, сопровождая каждое слово слезным воздыханием.

«Отойди от меня, сатана! — молвила я, — Господу Богу моему поклоняюсь и Ему единому послужу. И всякую муку и величайшую скорбь приму с благодарностью, как ниспосланную Им ради очищения грехов моих. Якоже речено есть: претерплю гнев Господень, ибо согреших. Да падет на тебя самого и на главу твою всякая неблагодарность и хула и да взыщет за это с тебя Господь! Отступи же от меня! И да повергнет тебя Господь, по образу и подобию Коего всяк человек сотворен, к подножию ног моих — и да попран будеши»

После же пала на колени, воздела руки горе́ и воскликнула: «Господи, помоги мне изгнать его! Я знаю: он есть ложь и отец лжи, отец всякого зла; он есть тьма. Ты же — Свет! Спаситель! Свет міра! И я желаю жить в Тебе и только в Тебе!»

Наверное, слезный вопль души моей был угоден Богу. И Он, Милостивый, услышал мою молитву и глас покаяния. Ибо тьма вокруг меня рассеялась. Исчезла как тень. Потому что она и была тенью. Тенью прелести бесовской. Дивный свет озарил меня и мою пещеру. Он проник в мою душу. В мой ум. Каждую мою мысль соделал ясной и чистой. А то, что я знала прежде из Священного Писания и поучений святых отцов, я ощутила теперь в себе самой. И постигла, что все, что Он совершает, Он совершает ради нашей же пользы. Ради любви к нам и нашего совершенства. Моя вера в Господа была теперь сильнее, чем когда-либо. Любовь же кНему была отныне несравнима ни с чем. И безгранична.

* * *

На сей раз он явился как будто луч света. Проник в мою молитву под видом благочестивого помысла. «О Петкана! — вещал он (или же это я сама обращалась к себе, обманутая его лукавством). — Ты победила врага. На собственном опыте познала все муки подвижничества и претерпела их до конца. Средь пустынного одиночества ты исполнилась истинной мудрости. Так что стоишь теперь в одном ряду с премудрыми и непорочными девами и отцами Церкви. Средь людей, живущих в твоем времени, нет никого, кто бы мог сравниться с тобой. Кто бы мог быть тебе учителем. Ты же можешь быть учителем всем им!»

25
{"b":"222139","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Аргентина. Лонжа
Кремоварение. Пошаговые рецепты
Вещные истины
Квантовый воин: сознание будущего
Восхождение Луны
Всегда ешьте левой рукой. А также перебивайте, прокрастинируйте, шокируйте. Неочевидные советы для успеха
Города под парусами. Рифы Времени
Приманка для моего убийцы