ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Хроники одной любви
Доказательство жизни после смерти
Человек, упавший на Землю
Здравый смысл и лекарства. Таблетки. Необходимость или бизнес?
Сердце предательства
Под северным небом. Книга 1. Волк
Бессмертники
Счет
Выходя за рамки лучшего: Как работает социальное предпринимательство

«А Царьград? А Тырново?» — не давали мне покоя тревожные мысли.

«Турки захватили и Крушевац. И Видин. Почему же они не могут захватить и Белград? » — подсказывало сомнение. Неотвязно преследовало меня. Заставляя готовиться к худшему.

«Где твоя вера? Не может все без конца повторяться!» — укоряла я себя. Пыталась ободриться. Подавить эту нарастающую тревогу. Не дать ей перейти в настоящий страх.

Теперь я знаю: сомнение мое не было порождено неверием. Равно как и страх, пришедший-таки вслед за ним, не был вызван малодушием. Нет! То была ее милость. Она хотела подготовить меня к неизбежному. И укрепить перед жестоким испытанием. Не зря в старой молитве сказано: «Сохрани мя, Боже, от страха внезапна!» Но тогда я не хотела прислушаться к голосу собственного сердца. Не смела поверить.

Так, с неподготовленным сердцем, встретила я тот страшный день, когда турки, пробив бреши в стенах Нижнего города, хлынули в проломы, словно волки в овечий загон...

Пока продолжается штурм города, главная цель нападающих — стены, а главная мишень — мужчины, их защищающие. Но как только враг ворвется в город, главной его добычей и жертвами становятся женщины. Их настойчиво ищут, за ними с бешеным сладострастием охотятся опьяненные кровью и вседозволенностью варвары. И кажется, нет более страшного зла человеческого в этом мире...

Но на сей раз произошло чудо! За те двадцать дней, что турки стояли в захваченном ими Нижнем городе, продолжая осаждать сопротивляющийся Верхний град, ни одна женщина не подверглась насилию. Ни одна девушка не была обесчещена. Грубые варвары проходили мимо женщин, словно не замечая их, как если бы то были камни или деревья. Это было что-то непостижимое. Ибо турецкие нравы всем были хорошо известны. Люди объясняли сие единственно заступничеством Преподобной.

«Что ж, свершилось то, что должно было свершиться. Но преподобная мать наша Параскева и посреди сего неизбежного зла защищает нас, насколько может. Ведь даже святые не могут абсолютно всё. Поскольку есть Бог. И воля Его» — так размышляла я. И даже не спрашивала себя в этот раз, откуда у меня, простой женщины, такие мысли. Ибо знала, что это она подсказала мне сии слова.

О, как я плакала, осознав сию истину! Как благодарна была Преподобной за ее постоянное бдение над нами, грешными! За то, что она помогает нам не утратить веру в час жесточайшего искушения. Когда все рушится прямо на глазах и привычный мір исчезает и становится небытием.

В последний день месяца августа венгерский комендант Белграда, человек мрачный и надменный, передал султану Сулейману ключи от города. И при этом был вынужден еще низко склониться перед турецким властелином и поцеловать ему руку и туфлю. Так, по крайней мере, рассказывали очевидцы.

«Да, брат, я собственными глазами видел, как он целовал ему туфлю!» — восклицали люди, передавая новость из уст в уста.

Словно забыв о собственном горе и унижении. Но эта мстительная радость продолжалась недолго. Одно зло сменилось другим, в тысячу раз худшим злом. Сулейман поставил над нами наместником некоего Белибега, который прославился среди турок как «сабля, занесенная над главою врагов Аллаха, и истребитель неверных». С точки зрения мусульман, «неверными» были мы, поклоняющиеся Господу Иисусу Христу и прославляющие Его всечестное и пресвятое имя.

Вот когда наступил подлинный страх!

Страх преследовал меня во время еды и сна. В мыслях. И в молитве. Мне страшно было пойти к Преподобной. Даже вода с ее святого источника как будто бы потеряла свою силу. Ибо не могла смыть страх из моей души. Или хоть как-то смягчить его.

«Мать наша Параскева! — слезно взывала я. — Умоли Бога и Пречистую Его Матерь спасти нас! Помоги нам и защити нас!»

Я молилась, даже не задумываясь, за кого молю Бога и святую угодницу Его — за своих близких или за всех сербов? Ибо все мы были тогда единым целым. Сплоченные общим страхом и болью.

Сулейман позволил венграм идти на все четыре стороны. Но к сербам он отнесся иначе. Все сербские воины должны были отправиться в Царьград. И не только воины. Турки, взимая с нас эту первую «дань кровью», согнали в крепость всех искусных мастеров и ремесленников, которых им удалось сыскать. Лучших оружейников и золотых дел мастеров, каменщиков и строителей, кузнецов и портных. Всем им отныне суждено было жить на чужбине. Защищать чужую землю.

И украшать своим мастерством ее грады.

Моего сына не тронули. Он был рыбак. Как и первые апостолы Христовы. Это его и спасло. А вот внука моего сохранила Преподобная. То было настоящее чудо! Она пощадила мое сердце. Не дала ему разорваться от горя. За это я ей вечно благодарна. И чем я только заслужила такую милость? Такую ее заботу и внимание ко мне и моей семье на протяжении всей нашей жизни. И как она распределяет милости свои между нами, грешными? Кому как суждено? По Божиему указанию свыше? И как праведный Господь отмеряет каждому из нас его судьбину и долю? Спрашиваю — и никогда не получу на это ответа. Ибо, как я не раз слышала, даже самые ученые мудрецы не знают всего до конца.

Но вернусь к моему Стефану.

Стефан был воином. Так он сам захотел. Чтобы защищать Белград от турок. Когда глашатай объявил на площади султаново повеление, мой внук удивил и меня, и свою мать необычным решением. Он взглянул на нас с любовью и нежностью. И сказал твердо: «Обе вы мне матери. Одна меня родила. Другая — у Бога вымолила. Теперь же жизнь свою я вручаю третьей моей матери — преподобной Параскеве! Коли будет на то ее воля, чтобы увели меня на туретчину, пусть меня от нее и уводят».

Так он сказал. Как человек, который точно знает, как поступить.

Стефан трижды поцеловал каждую из нас. Трижды перекрестился, перешагнув порог родного дома. Поклонился низко синему Дунаю, словно прощался с отцом. И пошел на источник Преподобной. Там, где я первый раз выкупала его сразу по рождении. Где поила его святой водой, чтобы он вырос крепким и сильным. Чтобы душа его была чиста, а сердце было твердым и смиренным.

Весь тот день, 9 сентября, а потом и всю ночь он просидел возле источника. Ничего не вкушал. Лишь пил святую воду. И спокойно ожидал своей участи. Ибо всякий христианин с мирным сердцем принимает ту судьбу, какая ему суждена.

Весь этот день, а потом и всю ночь турки прочесывали Нижний город. Врывались в каждый дом. Заглядывали в любую лачугу. В любое возможное укрытие. Повсюду раздавался плач и стон. Всюду люди прощались со своими родными и близкими.

К Стефану же ни один турок даже не приблизился. Словно они его и не видели.

10 сентября, в полдень, все мы собрались перед храмом Успения Пресвятой Богородицы. Как в былые времена, когда приходили сюда по большим праздникам. Только сейчас это был не радостный крестный ход, а горькие проводы. Церковь же нашу уже успели превратить в мечеть.

Никогда не забыть мне боль и отчаяние того черного дня. Верю, навсегда запомнили его и синие воды Савы и Дуная. И каждый камень полуразрушенных стен. И высокие крепостные башни. Все кругом было наполнено нашей мукой. И казалось, нет и не будет ей ни конца, ни края.

Не знаю, кому было тяжелее: тем, кто уходил, или тем, кто оставался. И хотя многие уходили целыми семьями, все равно был кто-то дорогой и близкий их сердцу, кого они покидали навсегда. Отовсюду неслись стоны и слова прощания. Турецкие солдаты отрывали нас друг от друга, как вырывает ногти с мясом безжалостный палач. Словно острой саблей, рассекали они последние объятия. Лишали людей возможности последний раз прикоснуться к тем, кого они никогда уже больше не увидят в этой жизни. Подгоняли колонну бичами, как будто гнали скотину.

Во главе этой колонны несчастных носильщики несли последнее наше богатство. Уносили от нас святые иконы и чудотворные мощи.

В том числе и ее честные мощи. Преподобной Параскевы.

Для уходящих то было, конечно же, каким-то утешением. И надеждой. Для нас — мучением. И страхом. Что будет теперь с нами? Преподобная мать Параскева покидает нас. Уходит туда, где она, возможно, нужнее сейчас своим детям. Но можем ли мы знать это наверняка. Ибо Одному только Богу ведомо, что лучше: уходить по воле нехристей — или оставаться под властью нехристей?

40
{"b":"222139","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Как купить или продать бизнес
Мгновение истины. В августе четырнадцатого
Хватит ЖРАТЬ! И лениться. 50 интенсивных тренировок от тренера программы «Свадебный размер»
[Не]правда о нашем теле. Заблуждения, в которые мы верим
Кофеман. Как найти, приготовить и пить свой кофе
Никогда тебя не отпущу
Смотри в лицо ветру
Душа в наследство