ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Глава 8 («Русский флот в период между первой и второй русскотурецкими войнами II половины XVIII века»), даже судя по заголовку, посвящена сравнительно короткому (почти пятнадцать лет), но мирному периоду в деятельности нашего флота. Тем интереснее роль флота на нашу политику в отношении ведущих морских держав Европы, выразившаяся в проведении так называемого «вооруженного нейтралитета», суть которого заключалась в обеспечении свободы мореплавания в противовес устремлений прежде всего Англии с ее так называемым «Навигационным актом», ущемлявшим свободу мореплавания других стран. Именно наличие сильного флота, с которым после побед на турками и шведами невозможно было не считаться, позволило России не только возглавить коалицию из почти десятка европейских стран, но и обеспечить свои интересы посылкой трех эскадр в Северное и Средиземное моря, а также в Атлантику. Автор особо отмечает, что даже «если содержание в море наших эскадр и требовало больших расходов, то они с избытком вознаградились возвышением политического значения России и приобрели ей уважение за то, что она решилась и сумела обуздать своекорыстную деятельность Англии». Такой исторический экскурс в отдаленное прошлое остается актуальным и поныне, даже если относится к иным морским державам…

Опыт одновременного ведения войны на двух отдаленных морских театрах, успешно осуществленный Россией в отношении Турции (как это описано Веселаго ранее), неожиданно оказался актуальным для нашей страны в 1787–1793 годах и для нашего флота практически в одно и то же время против шведов на Балтике и против турок на Черном море, причем в публикуемой книге эти события рассмотрены отдельно в двух последующих главах.

Глава 9 («Вторая Русско–турецкая война 1787–1793 годов») ознаменовалась активной деятельностью нашего Черноморского флота и установлением господства практически по всей его акватории в результате побед Ушакова, использовавшего новые тактические приемы. В отличие от предшествующей войны с турками, наши действия в Архипелаге ограничились лишь корсарскими операциями кораблей с греческими экипажами под Андреевским флагом — факт, в значительной мере забытый в последующее время. На этом фоне особо выделяет Веселаго деятельность Дунайской флотилии под начальством де Рибаса (будущего основателя Одессы), способствовавшего овладению Измаилом при штурме последнего Суворовым.

Глава 10 («Русско–шведская война 1788–1790 годов»), помимо детального и конкретного описания целого ряда сражений (Эландское, Ревельское, Красногорское и т. д.) с их результатами, ставит перед читателем целый ряд вопросов, на которые не только в труде Веселаго, но и в последующих работах наших военно–морских специалистов нет ответа. В значительной мере это связано с тем, что эта война (если использовать спортивный термин) закончилась вничью, а для нашей стороны ее итог был «смазан» поражением нашего гребного флота под начальством довольно сумасбродного флотоводца Нассау—Зигена (по происхождению) во втором роченсальмском сражении буквально спустя неделю после побоища шведскому линейному флоту при прорыве из Выборгского залива, когда противник потерял до 7 линейных кораблей. Разумеется, не допусти Чичагов определенные тактические ошибки, итог этого сражения мог бы оказаться еще значительнее. И тем не менее невозможно отрицать — больше шведский линейный флот не участвовал в боях против нас на Балтике, а вскоре Швеция вообще заявила о своем вечном нейтралитете. Поэтому итог Выборгского сражения, по мнению автора настоящих строк, при всех очевидных тактических промахах имел несомненные стратегические последствия в виде устранения нашего традиционного противника на Балтийском театре военных действий.

Глава 11 («Общая характеристика морской деятельности и флота во вторую половину XVIII века») интересна тем, как наличие сильного и активного флота у страны, по Веселаго, способствует успеху по многим направлениям государственной деятельности, включая самые мирные устремления (как это показано выше в главе 8 на примере договора о «вооруженном нейтралитете»). В первую очередь это относится к деятельности Шелехова и Баранова на Аляске с организацией Русско–американской компании, к подготовке кругосветного плавания под начальством Муловского и целому ряду морских экспедиций (Биллингса—Сарычева, продолжению гидрографических работ) и т. д. В этой главе читатель также найдет интересные сведения о состоянии флота в целом, его корабельном составе, особенностях управления, обмене специалистами с другими флотами, издании морской литературы и т. д.

Глава 12 («Русский флот во время наполеоновских войн») отличается характеристикой деятельности нашего флота по многим направлениям: на Средиземном море под руководством Ушакова и Сенявина, в блокадных действиях на Европейском побережье во взаимодействии с английским флотом, в столкновениях с английским флотом в период кратковременного сближения с Францией после заключения Тильзитского мира, последней войне со Швецией преимущественно с участием гребного флота и т. д.

Причем все эти события Веселаго тесно увязывает с частой сменой государственной политики в период царствования Павла I и Александра I, что, несомненно, создавало многочисленные трудности для наших моряков на отдаленных театрах военных действий. Особенно яркий пример в этом отношении дает судьба эскадры Сенявина, выигравшего практически все сражения с французами и турками на Средиземном море, но с заключением Тильзитского мира оказавшегося в западне в противостоянии с сильнейшим английским флотом. Не пытаясь пересказывать текст Веселаго о решении этой сложнейшей военно–морской и дипломатической проблемы, лишь отметим, насколько деликатно относились лорды Британского Адмиралтейства в то время к своему то ли потенциальному союзнику (на суше), то ли противнику (на морях) в стремлении не доводить дело до прямых военных столкновений, ограничившись отдельными приведенными в книге примерами. Очевидно, это тоже один из уроков истории в ее военно–морском варианте, весьма поучительном. Можно утверждать, что эта, с позволения сказать, деликатность была вызвана в значительной мере стремлением не осложнять отношений с потенциальным важнейшим союзником по борьбе с Наполеоном, что подтверждает, например, факт освобождения попавшей в плен команды русского катера «Опыт». Правда, в Военно–морском музее Санкт—Петербурга среди трофейных флагов наряду со шведскими и турецкими отсутствуют британские, но Веселаго не забыл, например, подвига помора Герасимова, сумевшего справиться с английским капером, и доставить начальству флаг незадачливого противника.

Определенно, книга Веселаго заставляет размышлять вдумчивого читателя даже в тех случаях, когда указанный автор по своим причинам опускает известные события. В частности, так он поступил с известным походом Молдавской армии во главе с адмиралом Чичаговым (младшим) в попытке окружить Наполеона у Березины. Возможно, это было сделано, чтобы не повторять уже известных оценок, одна из которых принадлежит нашему знаменитому баснописцу.

Неслучайно во время Отечественной войны 1812 года нашему флоту почти не нашлось работы на море, поскольку флот Наполеона сначала оказался разгромленным англичанами при Трафальгаре, а затем его остатки блокированы в своих базах. Решив малой кровью свою часть проблемы Наполеона на море, ее окончательное завершение на суше, связанное с большой кровью, Английский двор предпочел поручить своему русскому союзнику, заплатившему за конечную победу огромными людскими потерями в многочисленных сухопутных сражениях. Хотя сам Веселаго по этому поводу не делает каких–либо серьезных оценок, тем не менее, именно такой вывод напрашивается из его труда при сопоставлении с другими историческими источниками. Таким образом, флот не просто дорогое удовольствие, но еще и способ сохранения жизней своих подданных — один из выводов указанной главы.

Помимо описания военных действий эта глава также включает мероприятия организационного характера, начиная с организации Военно–морского министерства, Паноптического института, реорганизации медицинской части, мероприятий по повышению дисциплины и т. д.

3
{"b":"222140","o":1}